Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

наш фрегат.Там матросики стоят, бедняжки,Побледнели, братцы, все дрожат,Побледнели, братцы, все дрожат,Вы не плачьте, добрые молодцы,Не печальте славный наш поход,Не печальте славный наш поход.С нами бог и сам Нахимов с нами,Он не даст нам, братцы, потонуть,Он не даст нам, братцы, потонуть,Не погибнем, братцы, среди моря —На фрегате храбрый адмирал.На фрегате храбрый адмирал,Сам Нахимов управлял эскадрой,И не страшен был нам ураган.

…Синопская виктория вызвала в годы Крымской войны и в последующее время продолжала вызывать в старой России гордость за честь русского Андреевского флага одним немаловажным эпизодом. Речь идет об уничтожении (сожжении) в рядах вражеской эскадры фрегата «Фазли-Аллах» («Божия помощь»), бывшего «Рафаила» Черноморского флота, единственного боевого трофея османов на море во всех русско-турецких войнах.

Старейший отечественный военный журнал «Морской сборник» в № 5 за 1908 год, возвращаясь к Синопскому морскому сражению, в который уже раз напомнил читателям судьбу «Рафаила». 44-пушечного фрегата, позорно спустившего Андреевский флаг перед превосходными силами неприятеля в ходе Русско-турецкой войны 1828–1829 годов. Но не снискавшего судьбу корабля, геройски погибшего в неравном морском бою, что было традицией для русских моряков во все эпохи. В статье писалось:

«Когда командир фрегата «Рафаил» капитан 2-го ранга Стройников в 1828 году сдал без боя свой фрегат туркам, то Император Николай I наложил на Черноморский флот завет: смыть позор сдачи фрегата, принадлежавшего к составу его, и прекратить само существование фрегата «Рафаил». Но доблесть черноморцев этим строгим императором была ничем не задета: он так же, как ныне царь, выказывал флоту знаки благоволения; а тогдашнему обществу и в голову тогда не приходило объединять и отождествлять частный случай со всем флотом.

И вот, спустя четверть века доблестный адмирал Павел Степанович Нахимов начинает свое донесение о Синопской победе словами: «Воля вашего императорского величества исполнена – фрегат «Рафаил» не существует». Адмирал Нахимов никому не доверил выполнить завет царский и восстановить честь родного ему флота. Он на своем адмиральском корабле «Императрица Мария» стал на шпринге против «Рафаила» и сосредоточенными залпами всех батарей корабля разгромил до основания и взорвал этот печальной памяти когда-то русский фрегат.

Так и в данном случае, позор сдачи кораблей будет так или иначе смыт. Когда? – вопрос времени! Но факт бесчестия сдачи лежит на свершивших его, которые несут тяжкое наказание по суду. Сам же русский флот и флаг, который он с великой честью два столетия носит по всем морям мира, неприкосновенны к этому печальному случаю, и «личный состав его свободен от всякого нарекания».

…Известие о Синопской виктории русского флота быстро облетело европейские столицы. Даже враждебно настроенная к России лондонская газета «Таймс» была вынуждена опубликовать «признание, не совсем привычное для английского уха, воспитанного на рассказах о британских победах». Она отмечала, что «такого совершенного истребления и в такое короткое время никогда еще не было». При этом давно безвестным автором как-то забывались такие морские битвы мировой истории, как Чесма и Наварин, тоже блистательные виктории флота государства Российского. Которые, к слову говоря, закончились полным истреблением султанского флота. Синоп же стал логичным их продолжением, как бы повторением уже пройденного пути.

Синопский бой показал всю «странность» отношений англичан и французов к ставшей им союзной Оттоманской Порте. «Странность» выразилась в действиях и «не действиях» союзных эскадр, уже во всей своей силе стоявших в Босфоре, в «воротах» Черноморья. Адмирал флота И.С. Исаков, чьи работы по военно-морской истории овеяны глубоким проникновением в суть непростых событий до Синопского боя и сразу после него, пишет:

«…Еще одно обстоятельство, недостаточно привлекающее внимание исследователей, – стратегическое местоположение Синопа по отношению к району базирования главных сил сторон. Босфор, на рейдах которого стояли мощные силы соединенных флотов Англии и Франции и капудан-паши с остальной частью турецкого флота, расположен на запад-юго-запад от Синопа в расстоянии 280 миль. Севастополь, главная база русского флота, находится на север-северо-запад от Синопа в 180 милях и в то же время удален от Босфора на те же 280 миль, что и Синоп.

Следовательно, проблема преграждения пути Нахимова к Синопской бухте, помощи Осман-паше или пересечения отхода поврежденных русских кораблей к их главной базе сводилась для турок и их союзников к преодолению всего 280 миль в направлении, зависящем от той задачи, которую они могли себе поставить.

На деле, как это часто бывало в истории Турции и других слабых стран, полагавшихся на соблазнительные, но эфимерные «гарантии» больших капиталистических держав, ничего не было сделано ни для спасения синопской эскадры, ни для преследования Нахимова. Между тем он простоял на месте боя двое суток, занимаясь ремонтом, после чего еще трое суток добирался до Севастополя.

Это бездействие союзников тем более удивительно, что быстроногий Слейд был в Стамбуле уже 20 ноября. Ни для кого не могло быть секретом, что после такого жаркого дела корабли Нахимова были без боезапаса, с временным рангоутом, с порванным такелажем и с водой, откачиваемой из трюмов.

К моменту боя по первому донесению Осман-паши ему на помощь могли поспеть все паровые корабли союзников, среди которых были винтовые линейные корабли вроде «Монтебелло» (120 пушек), «Наполеон» (90 пушек) или «Шарлемань» (80 пушек), и еще 9 пароходофрегатов и 4 пароходокорвета. Чтобы отрезать ослабленного Нахимова от Севастополя, можно было использовать не только их, но и все парусные трехдечные линкоры соединенного флота. Ничего этого не было сделано.

К сентябрю, когда политическая обстановка накалилась, союзный флот перешел из бухты Безик к столице оттоманского султана и расположился на рейде Босфора. Таким образом, дислокация его отвечала развертыванию с целью выхода в Черное море для сдерживания на его водах русского флота. Командовавшие союзными эскадрами вице-адмиралы Ф.А. Гамелен и Дж. Дондас имели четкие установки из своих столиц на действия в черноморских проливах.

Это была провокация в виде новой угрозы в сторону России. Между тем для придания бодрости туркам им неустанно твердили, что присутствие огромной англо-французской эскадры в Босфоре служит доказательством дружественных чувств императора французского и королевы английской. Это присутствие играет и политическое значение, долженствуя служить «нравственной подпорой».

Современников тогда озадачили вопросы: Почему объединенные эскадры англо-французов, паровые и быстроходные, не пошли к Синопу поддержать турок? И почему атаку севастопольской эскадры на синопский рейд союзники Стамбула назвали «коварной», заставшей султанский флот, еще не ждавшей (но уже официально объявленной) войны на море, «врасплох».

Ответы на эти вопросы мы находим у Н.Г. Чернышевского, одного из руководителей журналов «Современник» и «Военный сборник», написавшего на злобу дня «Рассказы о Крымской войне». Русский революционер-демократ, он же писатель и философ, экономист и историк, свидетельствовал:

«Англия и вся Европа долго считали истребление турецких кораблей в синопской гавани коварною атакою врасплох на эскадру, которая еще не должна была ждать, что против нее начаты военные действия…

Русский флот вовсе не скрывал, что он вышел