Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

специалист по истории Японии и посол в Японии в 1960-х годах, в разгар реализации «плана удвоения доходов» этой страны, — почти не удосужился упомянуть экономику. Поистине удивительным в такой американской близорукости и снисходительности было то, что она сохранялась до конца 1990-х, когда внезапно переросла в презрение к Японии именно потому, что там был другой тип капитализма.

Летом 1972 года один из моих наставников и выдающийся политолог, профессор Дзюнносуке Масуми, призвал меня задуматься о зарождающемся тогда экономическом чуде. Он отметил, что американские ученые вроде меня, как правило, сосредоточивались на политике левого толка и протеста в Японии; практически никто из нас не уделял никакого внимания ее правящей элите. На английском языке было всего несколько исследований о Либерально-демократической партии, которая постоянно находилась у власти с тех пор, как страна восстановила свою независимость в 1952 году, и совсем ничего об огромном бюрократическом государственном аппарате, который поддерживал и направлял экономику примерно так же, как Министерство обороны поддерживало и направляло военно-промышленный и университетский комплекс в Соединенных Штатах.

Мы говорили конкретно о Министерстве международной торговли и промышленности (MITI). Среди знающих японцев в Токио того времени это было открыто признанным автором экономического чуда. Подобно тому, как профессор Левенсон предложил мне заглянуть в оккупированный Японией Китай, чтобы найти корни успеха Коммунистической партии Китая, так и профессор Масуми предложил мне заглянуть в корни MITI, чтобы найти основу для «успешного социализма» в его стране. Я потратил следующее десятилетие на этот проект, написав историю министерства экономики, которая, как я думал, могла бы заинтересовать нескольких специалистов по государственной политике, не читающих по-японски, а также обычную группу японоведов. Тогда я не понимал, что мои исследования непреднамеренно приведут меня к тому, что я впервые ясно увижу очертания империи, которую я так долго некритично поддерживал.

Я уже указывал на свои основные интеллектуальные долги. За помощь в разработке концепции и написании этой конкретной книги я хотел бы поблагодарить следующих людей, которые подарили мне идеи, сказали, что я ошибаюсь, или иным образом вдохновили: Суми Адачи, Кози Амемия, Рон Бевакуа, Стивен К. Клемонс, Брюс Камингс, Джим Фэллоуз, Патрик Ллойд Хэтчер, Джордж Хикс, Джим Импоко, Сэм Джеймсон, Эндрю Янош, Барри Кин, Эндрю Макинтайр, Гэвэн МаКкормак, Йошихико Нака-мото, Масахиде Ота, Мюррей Сэйл, Тим Шоррок, Патрик Смит, Одетте Соуза, Кодзи Тайра, Норман Торп, Чикако Йошида и Эйдзи Ютани. Ежемесячные статьи и презентации на конференциях членов Японского института политических исследований за последние шесть лет также внесли большой вклад в мои размышления. Сандра Дейкстра, мой агент, сыграла важную роль в написании этой книги. В Metropolitan Books Том Энгельхардт был лучшим редактором, которого только мог представить автор, дотошным в оспаривании и уточнении моих идей и моего текста; издатель Сара Берштель поощряла меня своей неослабевающей приверженностью книге. Шейла К. Джонсон был моим постоянным спутником в попытках понять мир, в котором мы живем.

Глава вторая. Ответный удар

Общины Северной Италии годами жаловались на низкие полеты американских военных самолетов. В феврале 1998 года произошло неизбежное. Истребитель EA-6B Prowler Корпуса морской пехоты с экипажем из четырех человек, один из десятков передовых американских реактивных истребителей и бомбардировщиков, дислоцированных в таких местах, как Авиано, Червия, Бриндизи и Сигонелла, перерезал трос горнолыжного подъемника недалеко от курортного города Кавалезе и сбил двадцать человек, ехавших в одной гондоле, насмерть на заснеженных склонах несколькими сотнями футов ниже. Хотя пилоты морской пехоты обязаны поддерживать высоту не менее тысячи футов (две тысячи, по данным итальянского правительства), самолет перерезал трос на высоте 360 футов. Он двигался со скоростью 621 миля в час, в то время как 517 миль в час считались верхним пределом. Пилот выполнял акробатические трюки на низком уровне, в то время как его второй пилот делал снимки на видеокассету (которую он позже уничтожил).

В ответ на возмущение в Италии и призывы к решительному судебному преследованию виновных пилоты морской пехоты утверждали, что их карты были неточными, что их высотомер не работал и что они не консультировались с подразделениями ВВС США, постоянно базирующимися в этом районе, о местных опасностях. Военный суд, состоявшийся не в Италии, а в Кэмп-Лежене, Северная Каролина, оправдал всех причастных, назвав это «несчастным случаем на тренировке». Вскоре после этого президент Билл Клинтон извинился и пообещал финансовую компенсацию жертвам, но 14 мая 1999 года конгресс отказался от предоставления помощи семьям из-за оппозиции в палате представителей и Пентагоне.

Это был едва ли не единственный подобный инцидент, в ходе которого американские военнослужащие преследовали иностранных гражданских лиц в мире после окончания холодной войны. От Германии и Турции до Окинавы и Южной Кореи подобные инциденты были обычным явлением — как и их обычная развязка. Правительство Соединенных Штатов никогда не возлагает ответственность на политиков или высокопоставленных военных и редко считает, что следует сделать что-то большее, чем принести формальные извинения и, возможно, некоторую финансовую компенсацию, часто минимального рода.

В редких случаях, как в случае с перерезанием итальянского кабельного телевидения, когда такая локальная трагедия поднимается до уровня мировых новостей, что часто кажется американцам самым странным, так это уровень национального возмущения в других странах по поводу того, что американские СМИ изображают, в худшем случае, как явно изолированный инцидент, каким бы трагичным он ни был для вовлеченных. Безусловно, единственная тема, не подлежащая обсуждению в такие моменты, — это тот факт, что спустя десятилетие после окончания холодной войны сотни тысяч американских военнослужащих, оснащенных самым современным в мире вооружением, иногда включая ядерное оружие, размещены на более чем шестидесяти одном базовом комплексе в девятнадцати странах мира, используя самое узкое определение Министерства обороны «крупного объекта»; если включить в него все виды объектов, на которых размещены представители американских вооруженных сил, их число возросло бы до более чем восьмисот. На американской земле, конечно, нет итальянских авиабаз. Такая мысль была бы нелепой. Также, если уж на то пошло, на итальянской земле нет немецких, индонезийских, российских, греческих или японских войск. Более того, Италия является близким союзником Соединенных Штатов, и ни одна мыслимая вражеская нация не угрожает ее берегам.

Все это слишком очевидно, чтобы об этом говорить, и поэтому почти никогда не говорится. Это просто не предмет для обсуждения, а тем более для дебатов