Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Ева Михайловна Меркачёва

Пока Горб еще работал в органах, я два или три раза бывал у него специально, чтобы рассказывать ему о настроениях среди писателей по тем агентурным материалам, которыми я располагал. Горб говорил, что эти материалы интересуют германскую разведку и что именно поэтому он и требует от меня эту информацию.

Таким образом, мною через Горба была установлена шпионская связь с германской разведкой.

Дополнительно о своей подрывной работе в органах НКВД, как участник контрреволюционной организации, должен сказать, что, ведя следствия по делам троцкистов и правых, я умышленно тормозил ведение этих дел, всем своим отношением к следствию давал арестованным понять, что я не стремлюсь добиться от них признаний в контрреволюционной деятельности. Конечно, говорить им об этом прямо я не решался, т. к. боялся, что кто-либо из арестованных мог бы разоблачить меня.

Попробую резюмировать. Шиварова арестовали уже после того, как были расстреляны его непосредственные начальники — Ягода, Горб и Молчанов. Его показания уже никак не могли повлиять на их судьбу. Его «убрали», вероятно, в рамках кампании по зачистке прежней команды руководства ЧК.

В деле есть показания и от 4 января.

В них, по сути, повторяется все то, что Шиваров говорил раньше. Но появляются новые «факты»: якобы его завербовала болгарская охранка и он взял на себя обязательства в ее интересах (шпионить).

Про свою «подрывную» работу говорит так:

Шла в соответствии и во исполнение установок, данных мне Ильюшенко и Горбом. Я ориентировал агентуру на фиксации отдельных мнений писателей по различным событиям, причем загружал агентуру заданиями по фиксации откликов на события преимущественно профессионального литературного характера.

Летом 1936 г. мне была дана группа арестованных по террористическому делу «Шабалкинской группы» красных профессоров. Я так намеренно вяло, не используя имеющиеся в моем распоряжении средства и материалы, вел следствие, что подследственным должно было стать ясно, что я как следователь не изобличал их и не стремился их изобличать, а прикрываю их. Если я прямо не говорил об этом подследственным, то это было потому, что я рисковал быть разоблаченным самими подследственными.

В результате группа эта была дана другому следователю, а я был выключен из списка следователей, ведущих дела по троцкистам.

Итак, суть этих признаний — Шиваров говорит, что покрывал антисоветских писателей. То есть он заявляет, что эти писатели, во-первых, были врагами, во-вторых, он сам как часть вражеской группы помогал им уходить от ответственности.

Вплоть до марта больше допросов не было. Шиварова оставили в покое. Судя по следующему допросу, следствие больше не интересовала его «контрреволюционная деятельность». Может быть, помогло чье-то заступничество?

Протокол допроса от 10 марта 1938 года

Вопрос. Подтверждаете ли вы ранее данные вами показания от 31 декабря 1937 года и 2 и 4 января 1938 года?

Ответ. Нет, не подтверждаю. Данные мною показания от 31 декабря 1937 года и 2 и 4 января 1938 года являются самооговором. Я шпионской деятельностью не занимался и участником антисоветской правотроцкистской организации не состоял и не состою.

Записано с моих слов верно и мною прочитано, в чем и расписываюсь.

Ник. Шиваров.

Но отпускать Шиварова следствие все же не намерено. Потому следователь пытается найти хоть что-то, что ему можно вменить.

Протокол допроса от 20 апреля 1938 года

Приведу его как можно более полно, поскольку в нем Шиваров подробно рассказывает свою биографию. И есть основания полагать, что как раз эти показания — самые достоверные.

Вопрос следователя. Где вы находились в 1917 году?

Ответ Шиварова. До 1917 года мая месяца проживал в Болгарии в гор. Карлово, причем предшествующие полтора года я учительствовал в разных школах Карловского уезда. В мае 1917 года я был призван в болгарскую армию — в Софийский крепостной артиллерийский полк, 1 июня 1917 года был переведен в артиллерийскую школу прапорщиков, но через две недели заболел и пролежал до июля 1918 года, когда после выздоровления был направлен в нестроевую школу прапорщиков запаса. В ноябре 1918 года в связи с окончанием войны был демобилизован.

Вопрос. Что вы делали в Болгарии после демобилизации вас из армии?

Ответ. После демобилизации остался проживать в Софии, зарабатывая на жизнь как скрипач, работал в театре, формально же числился студентом (с целью освобождения от военной службы), основное мое занятие была литература.

Вопрос. Когда вы уехали из Болгарии?

Ответ. В конце октября 1920 года я поехал из Болгарии в Турцию, Константинополь.

Вопрос. Что побудило вас уехать из Болгарии?

Ответ. Хотел поехать в РСФСР.

Вопрос. Что вы делали в Константинополе?

Ответ. В Константинополе я дожидался возможности нелегального переезда в РСФСР, зарабатывая на жизнь как музыкант в кафе и в одном симфоническом оркестре.

Вопрос. Когда вы прибыли в Советский Союз и каким путем?

Ответ. В декабре 1920 года я нелегально на итальянском пароходе «Ференц Кирали» прибыл в Батум и обратился в советское консульство за визой, там мне объяснили, что мне как иностранному подданному консульство не правомочно выдать визу, и посоветовали обратиться в Советскую военно-дипломатическую миссию в Тифлисе. Немедленно по прибытии в Тифлис я направился в Советскую военно-дипломатическую миссию, но так как это был поздний час — вечером, мне предложили явиться на следующий день и направили в советское общежитие в Нафтлуги. По дороге в общежитие, после выхода из Советской миссии, я был арестован меньшевистским особым отрядом и заключен в тюрьму.

В начале января 1921 года я был выслан меньшевистским правительством Грузии на Азербайджанскую границу.

На Азербайджанской границе я явился в особый отдел 9-й или 11-й армии, где после допроса и заполнения анкет был задержан и через несколько дней направлен в г. Баку в Азербайджанскую ЧК.

После ряда допросов я был освобожден 9 марта 1921 года и сразу же стал работать в советских учреждениях…

Вопрос. Чем занимались ваши родители?

Ответ. Отец мой — Шиваров Христо Генов работал всю жизнь телеграфистом, мать — домашняя хозяйка.

Вопрос. Кто из ваших родственников проживает в настоящее время за границей?

Ответ. В Болгарии в настоящее время проживают мои родители — отец и мать в гор. Карлово, там же проживает моя старшая сестра…

Вопрос. Вы поддерживали связь с вашими родственниками?

Ответ. До 1923 года я связи с родителями не имел. С 1923 года до 1934 года изредка переписывался с