Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

акустика стала просто одним из последних барьеров на пути лодки к атаке ценных целей, не важно – наземных или надводных, но практически бесполезным инструментом для поиска лодок в океане и заградительных операций. Понятно, что в борьбе с малошумными дизельными подводными лодками активная акустика не переставала играть важную роль, но силы ВМС США сконцентрировались именно на борьбе с атомной угрозой, оставляя дизельные лодки своим союзникам (как их строительство, так и борьбу с вражескими субмаринами). Получалось, что эсминцы флота работали с активной акустикой (обделенной вниманием и бюджетом), в то время как подводники и летчики – с пассивной.

Итак, до начала Корейской войны и увеличения бюджета американцы медленно продвигались по пути поиска оптимального средства обнаружения и борьбы с лодками вероятного противника. Кроме того, они продвигались в оценках советского подводного флота, – от ужасающей угрозы 1946 года до оценки, что «в 1950 году русский подводный флот будет уступать по степени угрозы немецкому подводному флоту Второй мировой войны». Проблему раннего обнаружения лодок в море, до встречи с кораблями охранения, это не снимало в любом случае. Было ясно, что, как только русские возьмутся за развитие немецкого наработанного опыта и техники, угроза от подводных лодок подойдет к стадии «почти смертельно»[108].

Медленное решение этой проблемы началось в конце сороковых годов с изучения американцами захваченных немецких сонаров и акустических систем в Лабораториях Белла (Bell Labs), Колумбийской Гудзоновской лаборатории (Columbia’s Hudson Lab), Институте океанографии Скриппса (Scripps Institution of Oceanography) и Институте изучения океана Вудс-Хоул (Woods Hole Oceanographic Institution). Это оказалось безумно дорогим удовольствием. К началу 1950 годов затраты только на теоретические исследования составили сто миллионов долларов. Впрочем, такие капиталовложения привели к развитию системы СОСУС (SOund Surveillance System, Звуковая система наблюдения) и пассивных сонаров на лодках, надводных кораблях и буях гидроакустического наблюдения. Дизельная подводная лодка со шноркелем на испытаниях 1952 года недалеко от Бермудских островов засекалась на дистанции тридцати морских миль по сравнению с 4–10 километрами ранее. Теперь противолодочные силы США могли обнаруживать лодки. А как они могли с ними бороться?

К концу Второй мировой войны на вооружении флота США стояло семь типов торпед, а еще двадцать четыре находились в стадии опытно-конструкторских работ и испытаний прототипов. На вооружении стояли три торпеды еще предвоенных разработок: Mk 13, Mk 14, Mk 15. Четыре были разработаны и приняты на вооружение уже в ходе войны: Mk 18, Mk 27, Mk 28 и мино-торпеда Mk 24. В разработке находилось девять типов наводящихся торпед, которые получили развитие к концу Второй мировой войны.

Однако борьба подводных лодок США с подводными лодками вероятного противника находилась под вопросом, поскольку наводящейся торпеде необходимо развивать скорость в полтора раза выше своей цели, чтобы не упустить ее при любых обстоятельствах.

В конце Второй мировой войны американские подводники получили свою первую самонаводящуюся торпеду, 16-узловую Мк27, которая наводилась по данным пассивной акустики[109]. В 1956 году на вооружение поступила Mk37, которая к 1960 году получила проводное управление. Она развивала скорость 26 узлов при дальности хода 9140 метров, а для поражения цели на дальности 21 километр всего лишь 17 узлов. Этого было достаточно для поражения подводных лодок, развивавших скорость под водой от 8 до 12 узлов. В 1960 году, осознавая, что советские атомные подводные лодки, возможно, смогут ускоряться до 30 узлов, ВМС США выпустили техническое задание на новую скоростную противолодочную торпеду. К 1972 году, получив результат после событий 1968 года (November incident, о нем будет рассказано ниже), торпеда Мк48 наконец поступила на вооружение флота. Она развивала скорость в 28+ узлов даже на глубинах в 400 метров и могла захватить цель акустическими датчиками на расстоянии 3640 метров.

До 1972 года американские подводники могли надеяться только на акустическую скрытность своих подводных лодок и стрельбу с малых дистанций. Только в этом случае советская подводная лодка не успевала увернуться при обнаружении запуска вражеской торпеды. При других обстоятельствах шансы поражения подводной лодки, идущей со скоростью более двадцати узлов на глубине 330 метров, торпедой Мк37 оценивались в районе 10 процентов[110].

Какими еще средствами борьбы с подводными лодками располагали ВМС США на надводных или авиационных носителях?

С 1948 по 1958 год на вооружении состояла торпеда Мк34 для авиационного носителя, наводящаяся по пассивной акустике. Поиск шел на 11 узлах, дальность хода составляла 11 километров, а если цель была обнаружена, ход увеличивался до 17 узлов и дальность падала до 3 километров (время поиска до 6–8 минут).

С 1951 по 1957 год на вооружении надводных кораблей и авиационных носителей состояла торпеда Мк43, с дальностью хода 4110 метров на скорости 21 узел, наведение по пассивной акустике.

В 1960 году ей на смену пришла торпеда Мк44 с активным акустическим наведением, дальностью хода в 5,5 километра при скорости хода 30 узлов.

Ее, в свою очередь, в 1963 году сменила торпеда Мк46, с ограниченными возможностями наведения (на глубинах свыше 300 метров имелись проблемы) и дальностью хода до 7 километров. Интересно отметить, что уже в 1971 году торпеда получила пакет модернизаций (Mod 1), связанных с поражением целей на малых глубинах и под перископом[111].

Необходимо отметить и радикальное решение проблемы борьбы с глубоководными (300+ метров) и скоростными (28+ узлов) атомными подводными лодками – это ядерное противолодочное оружие. Торпеду М145 начали разрабатывать в 1957 году, приняли на вооружение в 1963 году. Она не имела средств наведения и управлялась по проводу. На скорости 40 узлов она могла пройти от 8 до 12 километров, прежде чем оборвется провод. Если провод рвался, торпеда не могла взорваться, поскольку приказ на инициирование подрыва ядерной боеголовки мог быть отдан только через провод. Радиус поражения подводным взрывом ядерной боеголовки W34—11 килотонн мощности – был сопоставим с длиной провода. Это однозначно добавляло оптимизма подводникам.

Американские подводники шутили, что «это единственная торпеда в мире, которая может уничтожить сразу две лодки».

С 1952 года на вооружении находилась глубинная бомба «Бетти», М190, мощностью 32 килотонны, которая была снята с вооружения в 1960-м. Ее с 1958 года заменяли глубинной атомной бомбой «Лулу», Mk101[112], с той же боеголовкой W34 мощностью 11 килотонн, что и на торпеде Мк45. Сняли ее с вооружения, в свою очередь, к 1971 году.

С 1963 по 1993 год мощность 10 килотонн была доступна в качестве глубинной бомбы только с бомбой Б57, которая была на вооружении вертолетов и самолетов стран НАТО (масса около