Искусство подводной войны. СССР против США, 1945-1972 - Павел Олегович Леонов

Риковер мало беспокоился о дипломатическом подходе к решению любых вопросов и, будучи одним из самых спорных персонажей флота, внес свежую струю в обсуждение американской системы образования. Яркие выступления адмирала сделали его любимцем новостей и популярной прессы, а он старался эффективно пользоваться этим инструментом для донесения своей точки зрения до публики. Пресса называла его «оголенным проводом от флота», Перченым Риком или просто Адмиралом, чаще всего обозначая яркую, непримиримую позицию. Журнал «Тайм», описывая его манеру выступления, писал: «Бесхитростный крестный отец атомных подводных лодок разговаривает только на одном языке: простом английском, сдобренным острым перцем»[124]. Про Риковера в 1954 году написали, что «он верит, что кратчайшим расстоянием между двумя точками является прямая, даже если она разрезает шестерых адмиралов». Риковер умело маневрировал между гражданской и военной ипостасью своей деятельности, появляясь в гражданской одежде, когда от него ждали появления в форме, и наоборот. Он не выглядел стереотипным военным, скорее наоборот – «яйцеголовым во флотской форме».

Его характеризовали как «человека, который живет собственным умом, и у него необычно большой ум». Напомню, что, будучи одновременно ответственным за атомную программу флота и гражданскую атомную программу, зачастую Риковер писал письма сам себе, исполняя свой долг так, как он его видел, ловко маневрируя между всякой бюрократией и занудством делопроизводства.

Что касается профессионального педагогического сообщества, то мнение адмирала по поводу системы образования США в основном игнорировалось, а его самого считали «некомпетентным выскочкой»[125].

Риковер подбирал в свой штат людей, не важно, гражданских или военных, которые разделяли его манеру работы и были достаточно интеллектуально одарены для профессиональной и эффективной работы под его руководством. Именно в процессе собеседования с будущими сотрудниками в начале 50-х годов он выяснил, что большая часть интервьюируемых технических специалистов является просто хранителями большого массива информации, но не способны использовать имеющиеся инженерные знания для решения новых проблем. Адмиралу не хватало независимо мыслящих умов, способных в условиях быстро меняющегося мира дать решение возникающих проблем.

Этот печальный опыт и привел Риковера к необходимости изучения и последующего улучшения американской системы образования. Он пришел к заключению, что американские школьники столь не подготовлены к жизни середины ХХ века, столь не готовы идти вперед и решать новые задачи, потому что американские школы – величайшее «культурное отставание» всех времен[126].

Поскольку обязанностью и долгом каждого гражданина является конструктивная критика государства, Риковер предложил реформировать образование, которое не обеспечивает общество необходимым результатом. Очевидно, что критика не может исходить от деятелей системы образования, которые не заинтересованы в нарушении статус-кво. Поэтому необходимо собирать независимые предложения по улучшению образования, правильно их систематизировать и выносить на суд общественности, пока не будет достигнуто публичное согласие. Именно поэтому, для того чтобы люди начали обсуждать идеи и двигаться к консенсусу, который поможет разрешить проблему образования, необходима помощь свободной прессы.

Риковер начал писать речи, давать интервью и снова начал покорять публичное пространство – докладывал об американском образовании на одиннадцати слушаниях Конгресса.

Риковер переживал за образование не просто как гражданин и патриот своей страны, а как профессиональный военный. Период 50-х годов ХХ века был этапом освоения новой, экспериментальной техники, скачкообразного развития технологий. Служба в армии требовала людей соответствующего интеллектуального уровня, которые могли справиться самостоятельно с поставленными перед ними проблемами и, пользуясь имеющимися данными, решать новые задачи. Освоение атомного реактора, развитие технологий – все это требовало новых, грамотных и подготовленных людей, а вот их, как оказалось, Америка предоставить не могла.

Хайман Риковер верил, что школа – просто инструмент общества, один из прочих, который предназначен для развития мозга. На протяжении десятилетия с 1955 по 1964 год его критические замечания определяли основной вектор развития учебной реформы. Он написал три книги – «Образование и Свобода» (1959), «Шведские школы и наши: почему их лучше» (1962) и «Американское образование: национальный провал» (1963). Основой его критики послужила вера в то, что американские школы подводят людей, которым должны служить.

В августе 1958 года Хайнлайн начал публиковать роман «Имею скафандр – готов путешествовать», в котором критиковал систему образования, поддерживая коллегу по флоту. «Но это… – папа со злостью хлопнул по [школьной] программе. – Болтовня! Мушиная возня! Трудотерапия для слабоумных!»

15 августа 1953 года, выступая в Рино, штат Невада, с речью перед Торговой палатой города, Риковер отметил, что США в предыдущие пять лет импортировали нефть, что зависимость от импорта нефти усиливалась расточительным отношением американцев, в частности бессмысленным и бесцельным использованием больших и неэкономичных автомобилей. Когда же цена на ресурсы возрастет, потребуются значительные усилия для изменения образа жизни ведущих индустриальных держав, включая Соединенные Штаты. Решения социальных и технологических проблем, связанных со столь значимыми изменениями в жизни общества, потребуют услуг и поддержки, которую можно будет найти только среди образованного населения.

Риковер верил, что значительное потребление энергетических ресурсов создает предпосылки для создания значительной политической мощи. Он предсказывал, что неразвитые страны с большими запасами невозобновляемых ресурсов могут воспользоваться ими (продавать или удерживать) для достижения собственных экономических или политических целей[127]. Жесткие ограничения энергетических ресурсов, «крови» всех технологически развитых наций, могут привести к возникновению международной напряженности и разрушению традиционных союзов между странами.

Сейчас можно только удивиться столь точному предсказанию нефтяного кризиса 1973 года (и последующих), который и привел к вышеописанным значимым изменениям в социально-экономической картине в Америке и остальных странах.

В своих выступлениях Риковер акцентировал внимание на планах долгосрочного развития, ответственности перед грядущими поколениями. Говорил он и о том, что если сейчас не тратить денег на образовательную программу, то в будущем некому будет приносить эти деньги в экономику. Настоящее обучение, с точки зрения Риковера, получается, во-первых, через накопление знаний прошлого, во-вторых, через развитие ума и тела молодых людей, чтобы они могли пользоваться этими знаниями для решения текущих проблем, в-третьих, чтобы вдохновлять способных и созидательных студентов расширять границы человеческого познания и пополнять таким образом суммарный багаж знаний человечества[128].

Под впечатлением от русских научных успехов, для использования американскими студентами пришлось переводить на английский советские учебники по математике и научные тексты. Найти другие учебники с таким подходом к материалу оказалось просто негде. Парадокс, но многие из тех учебников, что производили фурор в американских вузах, в СССР использовались для преподавания четырнадцатилетним школьникам в школах-десятилетках[129].

Еще в апреле 1956 года, выступая на заседании Подкомитета