Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

сжимается. Я всё равно понимаю, что это мой народ, при всей пропасти, которая между нами. При всём том, что сотворили с их мозгами, превратив в кашу. Мне до боли жалко их. Я понимаю, что моя Родина — она растерзана. Она утопает в крови и дерьме. И нету выхода.

В той ситуации никакого выхода нет. Даже если не будет продолжения войны, если она будет вариться в том, в чём она сейчас варится, это будет ужас. Страна рассыпается на глазах. Понимаете, люди остаются без всего. Ломается инфраструктура. Дорога — это пример того, насколько цивилизована страна. На Украине нету дорог уже давно. Дорога — это там, где много ям, вот это дорога.

Дмитрий Пучков: Место, где можно проехать не очень быстро.

Андрей Ваджра: Место, которое обозначено ямами. А трубопроводы? А канализация?

Дмитрий Пучков: Это ж деньги нужны. Нужна экономика. Экономики нет.

Андрей Ваджра: Совершенно верно. Оно всё взаимосвязано. Толкни только одну доминушку, и посыплется всё. Сейчас оно поэтапно всё сыплется.

Дмитрий Пучков: Я не экономист, но твёрдо знаю специфические вещи: то, что производят в России, оно не сильно востребовано в Европе, мягко говоря, и то, что производят на Украине, оно не сильно востребовано.

Андрей Ваджра: Нет, высокотехнологические продукты востребованы.

Дмитрий Пучков: Сколько их?

Андрей Ваджра: Сколько ни есть, но есть.

Дмитрий Пучков: Да. А, например, вертолётные двигатели и ракетные двигатели, они в России востребованы.

Андрей Ваджра: Потому что Украина, а, точнее, Малороссия, Малая Русь, она органическая часть России. Разорви — это как почку вынуть из организма. Вона будэ нэзалэжная, но недолго. Организму будет тяжело, но ничего, с одной почкой живут. А почку выкидывают на помойку. Вот сейчас Украину вынули из организма и выкинули на помойку.

Дмитрий Пучков: Возвращаясь к тезису, что это судьба. Опять-таки такой избитый пример: с женой можно развестись и никогда больше её в жизни не видеть, а вот с соседом на границе разойтись нельзя, и нет ни законных, ни незаконных способов от него избавиться. Вот есть Украина и есть Россия, и вот она граница. И что, интересно знать, лучше — дружить или воевать? А если воевать, то, разрешите поинтересоваться, в чьих интересах война идёт? Населения Украины, которое, как и все нормальные люди, просто хочет зажиточно жить, воспитывать детей, отдавать в хорошие заведения?

Андрей Ваджра: По большому счёту, основная масса людей хочет только этого, не более того.

Дмитрий Пучков: Причём, обращаю самое пристальное внимание, не внутри Евросоюза, не под Берлином и не под Парижем. А, наверное, лучше всего у себя на Украине. Которая, как известно, для любого вменяемого украинца — лучшая страна на свете: прекрасный климат, отличная земля и мы здесь. Зачем нам куда-то ехать, для чего?

Может быть, с соседями как-то вменяемые отношения налаживать?

Ну, с этим правительством, я думаю, невозможно.

Андрей Ваджра: Понимаете, тут глубже проблема.

Дмитрий Пучков: Я бы перебил. Постольку поскольку по времени уже не уложимся, давайте сделаем так. Вы достаточно подробно рассказали про то, как оно получилось и почему получилось именно так, а в дальнейшем давайте обсудим, что из этого получится и что нас в этом деле ждёт?

Андрей Ваджра: Договорились.

Дмитрий Пучков: Очень интересно. Спасибо большое! Надеюсь, не последний раз.

Андрей Ваджра: Я думаю, что да.

Дмитрий Пучков: А на сегодня всё. До новых встреч!

Политолог Марк Ткачук про Молдавию

24.11.2015

Дмитрий Пучков: Я вас категорически приветствую. Сегодня у нас в гостях Марк Евгеньевич Ткачук. Марк Евгеньевич, добрый день!

Марк Ткачук: Добрый день, Дмитрий!

Дмитрий Пучков: Представьтесь, пожалуйста, кто вы, что вы?

Марк Ткачук: Я, во-первых, хотел поблагодарить вас за возможность выступить здесь, в том числе, моего коллегу Бориса Юльевича Кагарлицкого и весь коллектив «Рабкора». Мы сегодня здесь сборной командой в городе Санкт-Петербурге с очень интересной миссией, с очень интересной, надеюсь, дискуссией о глобальном кризисе, как он отражается на примере России и сопредельных стран. Я из Молдавии. С 2001 по 2009 год был представителем тамошней власти, был советником президента Республики Молдова по политическим вопросам. Избирался несколько раз в парламент, всего пять раз. Потом был в оппозиционной уже партии, членом Центрального Комитета оппозиционной тогда партии коммунистов. В 2014 году я сдал депутатский мандат по личным и политическим мотивам и завершил занятие политической деятельностью, возобновив те свои интересы, которые в значительной степени мной овладевали, когда я жил в Санкт-Петербурге. В известном смысле вернулся домой, потому что с 1989 по 1996 год я учился, защищал диссертацию в городе Петербурге, здесь женился, здесь у меня родился сын. То есть для меня появление вашей студии в определённом смысле знаковое. Я первый раз, я выступал в разных студиях в Москве, в Киеве, в Кишинёве, но в родном Петербурге первый раз — у вас. Спасибо вам, Дмитрий!

Дмитрий Пучков: Добро пожаловать! Вы знаете, с тех пор, как развалился Советский Союз, образовались из бывших советских республик некие национальные образования. И постольку поскольку напор событий настолько интенсивный, мы и у себя-то дома не сильно понимаем, что происходит, а то, что происходит в ближайших странах типа Украины, Белоруссии, у нас кусочек в новостях покажут — ничего не понятно, что там, как там. Что происходит в Молдавии?

Марк Ткачук: Даже находясь в Молдавии, очень сложно понять, что там происходит. Это естественно, потому что в значительной степени у нас, у всех постсоветских людей, утрачена масса привычных ориентиров, которые мы вообще можем оценивать: политическую ситуацию, экономическую ситуацию. В 1991 году произошёл распад Советского Союза. В терминах одних политиков и экспертов — это замечательное благо, это революция, для других — это катастрофа и кошмар. Вот в этих разных, противоречивых трактовках мы и существуем. Находясь в самой Молдавии, очень трудно бывает дать определённую и однозначную оценку, тем более что Молдавия очень небольшая страна.

Дмитрий Пучков: А сколько миллионов?

Марк Ткачук: В советское время, когда Молдавия и Приднестровье были одной республикой, проживало четыре с половиной миллиона, сейчас на миллион меньше, это по самым скромным оценкам. Современная экономическая и демографическая статистика говорит, что в Молдавии живёт восемьсот пятьдесят тысяч экономически активного населения, то есть людей в возрасте от восемнадцати лет до пенсионного.

Дмитрий Пучков: Кто работает.

Марк Ткачук: Те, кто работают и производят ресурсы для пенсии и так далее. Это катастрофа.

Межнациональная структура, как у нас говорят, табула раса. Непонятно, что происходит и на какие сегменты она делится. Считалось до недавнего времени, что примерно 65 % — титульное население, большая часть которого (и тут уже начинаются молдавские сложности и специфика) считает себя молдаванами, около 2,5–3 % называют себя румынами, остальные — это украинцы, русские, болгары,