Срока у подвига нет - Николай Виссарионович Масолов

…16.30. С направлений Кряково и Ореховка противник силой до 300 человек и 4 танков вновь перешел в атаку на высоту 214,6».　

Десять атак отбили герои. В последней из них погиб коммунист Евгений Рощупкин. Погиб, ведя огонь из пулемета.　

Рощупкин и его боевые товарищи не знали о подвиге ветерана Красной Армии — «человека со шпалами в петлицах» и четырех юношей в красноармейской форме, совершенном в первые дни войны на Бобкиной горе, когда фашисты вторглись в Пустошку, но, как и они, беспримерной стойкостью своей приблизили час Победы.　

Прибывший на поле боя генерал армии Еременко сказал:　

— Здесь полк повторил подвиг Матросова.　

В дни, когда матросовцы сражались на кряковских высотах, серьезную помощь советским воинам оказали опочецкие «невидимки» — Рая Гаврилова и ее подруги.　

Командование 16-й немецкой армии сконцентрировало в начале марта 1944 года в Опочке около десяти танковых и артиллерийских подразделений. Несколько часов двигалась вражеская техника по Ленинградскому шоссе. И все это время за ними наблюдали зоркие глаза разведчицы Абсолют. Их размещение в городе фиксировали Надя Литвиненко и Люба Алексеева. Штаб Марго на другой день передал данные разведки в штаб наступавших советских войск, а Петрович послал отважным девушкам ракетницы.　

Следующим утром над Опочкой появились краснозвездные самолеты. Бомбы ложились точно в те места, где стояли пушки, танки и находились строительные материалы для «Пантеры». Началась паника. До позднего вечера по городским улицам носились санитарные и пожарные машины оккупантов.　

Мартовская бомбежка военных объектов Опочки явилась заключительным аккордом замечательной деятельности подпольщиков древнего города. Нелепый случай дал фашистам возможность напасть на след подполья. В конце марта Кардаш, отправляясь на явку, взял с собой в провожатые двух парней, незадолго до того зачисленных в партизаны. Опасался не за себя, а за документы, которые должен был получить. Проверить этих парней не успели. Бригада, рассредоточившись в Себежском и Опочецком районах, отбивала натиск карателей, и одновременно ее диверсионные группы минировали дороги. Не только смелый, но уже и опытный разведчик Кардаш оставил провожатых в землянке вблизи деревни, не сказав, к кому идет на связь. Когда он ушел, парни отправились в соседнюю деревню, где потребовали самогона и продуктов, угрожая оружием. Вернувшись, Кардаш отругал их и сгоряча сказал, что доложит обо всем комбригу. Легли спать в землянке. Ночью, опасаясь наказания, один из провинившихся, Тимофеев, убил Кардаша.　

Петрович не поверил рассказу Тимофеева о нападении на землянку гитлеровцев и гибели Кардаша в бою. С помощью Георгия Нестеровича Федорова узнал правду. Но в это время убийцы Рэма при столкновении отряда с фашистами перебежали к врагу. В тайной полевой полиции они назвали деревню, куда ходил Кардаш. Агенты тайной полевой полиции установили слежку. Петрович послал командира взвода разведки Защеринского в Букино к связной Нади Литвиненко — Маше Кузьминой. Та поспешила в Разувайку, где жила Надя, но гестаповцы опередили.　

При обыске на квартире Литвиненко фашисты никаких улик не обнаружили. Был найден лишь учебник истории партии. На вопрос жандарма «Что это за книга?» Надя спокойно ответила:　

— Школьный учебник. Уму-разуму по нему набиралась.　

Были арестованы все, кроме Оленя. Рая через племянника Юру передала Марии Федоровне приказ: «Немедленно в лес». Оленина с Игорем сразу же покинули город, добрались до штаба бригады в урочище Лоховня. Избежала ареста и Аня. Она никогда не посещала провалившуюся явку.　

О последних днях Раи и ее боевых подруг известно немногое. Одно установлено точно: не дрогнули «невидимки», не сломили их лютые пытки. Пелагее Тихоновне и Ане удалось подкупить переводчика из тайной полевой полиции, и тот устроил им в разное время свидание с Раей. Было оно минутным. Аня принесла чистое белье и с ужасом смотрела на кровавые полосы на теле сестры. Рая шепнула:　

— Не говори матери, Аннушка. Держитесь, скоро фашистам крышка… Ой как на свободу хочется!　

При свидании с матерью Рая ни словом не обмолвилась о пытках. Охмелев от принесенного самогона, надзиратель говорил Пелагее Тихоновне:　

— Матка, бьют твою дочку, бьют, а она точно немая — молчит, молчит…　

Стояла теплая апрельская ночь, когда гестаповцы бросили в кузов машины Раису Гаврилову, Надежду Литвиненко и Любовь Алексееву. По дороге в Пустошку молодые патриотки были расстреляны.　

Тоня Алексеева была очень сильной девушкой. До войны на деревенских гуляньях она иногда шутя боролась с парнями и многих из них клала на лопатки. Гитлеровцы при аресте едва справились с ней. Скрутив руки девушки проволокой, жандармы раздели Тоню донага и, привязав веревкой к подводе, привели в деревню Куденково. После гнусных надругательств повесили.　

Еще раньше, в начало 1944 года, был нанесен удар по себежским «невидимкам». Погас «светлый огонек» — так звала Риту Ляшкевич ее любимая учительница. Разведчица проявила медлительность, узнав об аресте связной, — не ушла немедленно в Лоховню. В тюрьме, где сидела Рита, двое арестованных заболели тифом. Ночью всех находившихся в камере гитлеровцы увезли за город, расстреляли и сожгли.　

Погиб и Еж. Вместе с ним были арестованы его жена и дети. Василия Платоновича взяли в момент, когда он собирался поджечь склад зерна, приготовленного хозкомендатурой для отправки в Германию. Березкиных и еще нескольких себежан расстреляли в Мидино. Очевидец рассказывал позже: когда Василия Платоновича палачи вытолкнули из машины, он сказал, обращаясь к жене и детям:　

— Домнушка, милая, дай мне руку. Валюта, Леня, Вадим, держитесь за маму и меня. Пойдемте, дорогие мои. Вместе не страшно…　

И они пошли к яме под фашистские пули — без слез, без крика. Себежанка Фаина Корнеевна Громова, видевшая незадолго до расстрела истерзанного пытками Березкина, пишет в своем письме:

«…семья эта не должна быть забыта, хотя пройдет тысяча лет!»　

Это точно. Срока у подвига нет.　

Весной 1944 года борьба калининских и белорусских партизан проходила в очень сложных условиях. Советские войска частично освободили от врага Братский партизанский край. Линия фронта стабилизировалась до лета на рубеже Дретунь — озеро Нещедро — Пустошка. На оставшуюся оккупированной территорию края хлынули фронтовые части вермахта. Партизаны не могли больше базироваться в селах и деревнях. Плохо было и с продовольствием. Заложенные базы с зерном и другими продуктами в связи с изменившейся обстановкой оказались или в советском тылу, или на линии фронта.　

Отступая к Прибалтике, гитлеровцы применяли свою человеконенавистническую тактику выжженной земли. Деревни сжигались, население угонялось в глубокий тыл, всех сопротивлявшихся угону расстреливали. Вот тут-то и сказалась дальнозоркость Себежского и Идрицкого подпольных райкомов партии, создавших летом 1943 года на оккупированной территории органы Советской власти