Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

За окном поезда стемнело. Юрий, подперев подбородок, смотрел в тёмное окно, вдруг призывно звякнул смартфон, Сорин торопливо схватил его. На экране он прочитал: «Юрочка, я тебя очень люблю! Мы тебя ждём!»

Сорин расплылся в улыбке и поцеловал экран.

Глаз

Сержант Сорин Юрий Александрович вытянулся перед командиром роты капитаном Широковым с позывным Гюрза.

– Товарищ капитан, сержант Сорин прибыл для дальнейшего прохождения службы!

– Садись, сержант, – кивнул капитан, принимая от него документы.

Сорин сел к столу и огляделся. Блиндаж был небольшой, но обжитой и уютный, стены и потолок обиты деревоплитами, на полу лежали плотно стянутые отполированные подошвами неструганые доски. Капитан отложил в сторону предписание, вернул удостоверение и пристально посмотрел на сержанта:

– Мой позывной Гюрза. У тебя какой позывной?

– Пока никакого нет.

– Понятно, – Гюрза заглянул в предписание. – Так, родился в апреле. Будешь Гроза. Не возражаешь?

– Есть, быть Грозой! – Сорин вскочил и взял под козырек.

Капитан Широков усмехнулся и тоже поднялся.

– Ну, раз уже на ногах, пошли к твоим.

Они прошли по тропе во влажном утреннем лесу и остановились возле замаскированного ветвями треугольного навеса над лесенкой, уходящей в землю.

– Это блиндаж твоего отделения, спускайся за мной.

В блиндаже было тепло, стены прикрыты толстой пленкой, на полу куски линолеума, на потолоке тесно прижатые друг к другу сосновые стволы. Шесть бойцов уже проснулись и теперь без особой суеты строились перед койками. Они с нескрываемым интересом рассматривали сержанта. Рядом с Сориным стоял капитан и хмуро оглядывал блиндаж. По большому счету, воинского порядка здесь не наблюдалось. Широков поморщился, посмотрел на внешний вид бойцов и покачал головой.

– Бардак! – коротко сказал он. – Представляю вам вашего нового командира отделения, позывной Гроза. Поближе сами потом познакомитесь. А сейчас мы с ним выйдем, чтобы вы себя и блиндаж привели в порядок! Пошли, сержант, пусть поработают.

Сорин молчаливо провел взглядом по лицам солдат, переставил рюкзак под вешалку у двери и вышел вслед за капитаном. Тот курил возле входа в блиндаж, сержант остановился рядом.

– Не куришь?

– Нет.

– Молодец.

Капитан неторопливо докурил, посматривая на Сорина, и выбросил окурок в металлический ящик из-под американских боеприпасов.

– Добротная у америкосов упаковка, – усмехнулся сержант.

– Как раз для армейского быта, – Гюрза долго задумчиво смотрел на сержанта, прежде чем продолжил говорить: – Гроза, у тебя в отделении боец есть, Дима Мохов, позывной Глаз. Он у меня под личной опекой.

– В каком смысле? – удивился Сорин.

– В прямом: я ему сам задачи ставлю. И работает он обычно один, без напарников.

– Так не положено ведь? – недоуменно заметил Сорин.

– Обсудим, – уклончиво отозвался капитан. – Ты проследи, чтобы Глаз в 4 утра у меня был. – Он пожал ему руку. – Ну, иди, знакомься, воспитывай, а мне пора.

Сорин собирался спуститься в блиндаж, но из него вышел худощавый и невысокий Глаз. Прищурившись, он посмотрел на сержанта, остановился на середине лесенки и неторопливо закурил. Сорин так и остался стоять на верхней ступеньке.

– Привет, сержант! – сказал солдат. – Я Глаз, меня Дима зовут.

– Привет, – сказал Сорин и, усмехнувшись, сделал шаг в сторону.

Глаз невозмутимо поднялся и уставился в лицо Сорину. Тот тоже пристально смотрел на него.

– Меня, рядовой Мохов, – сказал он строго, – зовут товарищ сержант.

Глаз вдруг добродушно улыбнулся.

– Я понял, товарищ сержант, нет проблем.

Сорин кивнул и спустился в блиндаж.

Дела заняли часа два. Пока знакомился, пока руководил уборкой, время пролетело незаметно. Бойцы все, даже Глаз, вели себя вполне лояльно, без возражений выполняли приказания и подспудно наблюдали за новым командиром. Он это чувствовал, но особого внимания этому не придавал, знал, что так всегда бывает, особенно в коллективе зрелых, с боевым опытом солдат.

Когда подчиненные убыли на завтрак, Сорин принялся сам обустраиваться, разложил в тумбочке вещи, застелил постель свежим бельем, которое нашел под подушкой. Посмотрев на часы, решил тоже позавтракать.

В столовой – просторном блиндаже с несколькими столами и лавками – к нему подсел сержант Саша Корызно со смешным позывным Корзина. Он был командиром второго отделения. Пошутив насчет своего позывного, он вдруг посочувствовал Сорину:

– Тебе, Юра, сложный коллективчик достался, особенно Глаз. Так что не расслабляйся.

– Не вижу сложностей, – пожал Сорин плечами, – особенно в Мохове.

Корызно загадочно усмехнулся:

– А чертовщина не сразу на свет божий вылезает. Ну, бывай, удачи!

Сказал и сразу ушел. Сорин призадумался.

Где-то к обеду Сорин увидел Гюрзу в курилке возле столовой и решил сразу поговорить, а не откладывать вопрос на потом. Он подошёл к нему, козырнул:

– Разрешите?

– Ты ж не куришь, – хитро посмотрел на него Широков. – Вопрос назрел? Спрашивай.

– Товарищ капитан, прошу разрешения выйти завтра с Глазом на задание.

Гюрза хмыкнул и задумался, вертя в руках пачку сигарет.

– Понимаешь, сержант, Глаз сапёр суперклассный, но безбашенный.

– Меня уже просветили. Именно поэтому настаиваю.

Капитан достал сигарету, прикурил, пустил дым в небо:

– Хорошо, сержант, разрешаю. Желаю удачи.

Ещё толком не рассвело, когда Мохов и Сорин в полном боевом уже пробирались по лесу между деревьев. Глаз шёл быстро, не глядя под ноги.

– Глаз! – тихо позвал Сорин, Мохов встал как вкопанный и оглянулся. – Ты чего летишь, под ноги не смотришь? А если мины?

– Я их, подлюк, нутром чую, – Мохов невинно улыбнулся. – Не дрейфь, товарищ сержант, если надо, держись подале.

И Глаз двинулся в том же темпе дальше. Сорин, покачал головой, но продолжал двигаться вплотную за ним. Серая зона кончилась, они были уже недалеко от позиций укров. Мохов и Сорин, тяжело дыша от взятого темпа, залегли под куст.

Лес заканчивался, впереди простиралось поле, затянутое плотным седым туманом с невнятными силуэтами редких кустов.

– Товарищ сержант, ставь свою озээмку справа между березками. Я быстро.

Глаз сказал и тут же исчез в тумане, Сорин даже ответить не успел. Озадаченно качнув головой, он пополз к двум березам. Быстро выкопав ямку, Сорин аккуратно опустил в неё прыгающую противопехотную мину ОЗМ–72. Она встала вровень с землей, Гроза аккуратно присыпал её песком и листьями. Потом взялся за растяжки.

Пригнувшись, он растягивал леску, цепляя её по пути к колышкам, сначала в одну сторону, затем в другую. В итоге перекрыл проход в 30 метров.

Сорин устало выпрямился, посмотрел на часы и напряжённо всмотрелся в поле. Туман быстро редел, просвечиваясь первыми лучами солнца. Впереди мелькнула тень, Гроза вскинул автомат, из тумана появился Глаз, улыбнулся и махнул рукой в сторону наших позиций, надо было уходить.

Сержант закинул рюкзак за спину и в последний раз оглянулся на поле, туман таял на глазах, и в трёхстах метрах уже отчетливо просматривался бруствер украинского окопа. Сорин изумлённо встряхнул головой и поспешил скрыться среди деревьев.

Гроза и Глаз неторопливо шли между деревьями, это была уже не серая, а наша территория. Только что они минули опорник российских штурмов и отметили на их карте точки, где поставили мины. Теперь можно было не торопиться. Сорин глянул в синее небо, если, конечно, укровский дрон не появится. Глаз словно прочитал его мысли.

– Не,