Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

Сорин остановился, Мохов обернулся и с характерным прищуром посмотрел на него.

– А ты откуда знаешь?

– Ниоткуда, просто доверяюсь интуиции, она меня еще пока не подводила.

Глаз вдруг широко улыбнулся и протянул Сорину руку, тот пожал её.

– Ты классный сапер, товарищ сержант. До тебя никто не успевал озээмку к моему возвращению поставить.

– Дима, вне службы я для тебя Юрий, а за комплимент спасибо. Прав Корзина, есть в тебе чертовщинка. Или ты баловень судьбы?

– Не знаю, – пожал плечами Глаз. – Я просто делаю свою работу. Юра, а ты ведь тоже.

– Что тоже?

– Баловень.

Лицо Сорина вытянулось от удивления, Глаз заметил, усмехнулся и добавил: «Потом поймёшь».

Едва поднявшись после дневного сна из блиндажа, Сорин наткнулся на командира роты. Тот как раз собирался спуститься к ним. Увидев сержанта, остановился и вытащил пачку сигарет.

– Поздравляю с боевым почином, сержант! – сказал он, прикурив.

– Спасибо.

– Глаз завтра опять идёт, – Гюрза щелкнул зажигалкой. – Пойдёшь с ним?

– Нет. Я за ним не успеваю. Пока я с одной миной возился, он две поставил. Только мешать буду. К тому же и здесь дел хватает.

– Это точно, – кивнул капитан. – Уж, поверь, скучать тебе не придется.

Ранним утром следующего дня Глаз пробирался между деревьями и кустами. За спиной у него висел плотно набитый рюкзак. Иногда солдат замирал и слушал небо и лес вокруг.

Глаз осторожно выглянул из-за раскидистого куста, за которым виднелась неприметная тропа. Дмитрий скинул рюкзак и подошёл поближе. Тропа вблизи пропадала: та же трава и листья, что и вокруг, только сбоку в мокром земляном пятне отпечатался свежий оттиск подошвы солдатского ботинка. Солдат посмотрел вправо, влево, прикидывая, где будет ставить растяжки. Определившись, он переместил рюкзак к тропе и развязал. Запустив руку внутрь, он вытащил брезентовый сверток и убежал далеко в сторону. Вскоре появился снова, неся ворох травы и листьев на куске брезента. Возле куста он положил его на землю и встал рядом на коленки. Прислушался на мгновение, потом вынул из чехла саперную лопатку. Три выверенных движения у самого края брезента обозначили квадратик дерна, он подцепил его лопаткой и осторожно вывернул на брезент, словно крышку маленького люка открыл. Ещё несколько движений и перед ним аккуратная ямка.

Сапер запустил руку в рюкзак, вытащил второй кусок брезента и расправил его перед собой. После этого, не заглядывая в рюкзак, начал вытаскивать нужные ему предметы. Вскоре на втором куске брезента лежали: мина ОЗМ–72, капсюль, взрыватель, пять колышков и два мотка лески. Не прерываясь ни на секунду, Глаз опустил мину в ямку, шустрыми пальцами отвинтил пробку, опустил в отверстие под ним капсюль, завинтил пробку обратно. Затем воткнул один из колышков рядом с миной, чуть сместив поближе к кусту, чтобы оказался в тени, и прикрепил кусок лески к взрывателю. Продев леску через кольцо колышка, Мохов вскочил на ноги, замер и опять прислушался, все было тихо. Он прихватил с брезента два колышка и широко перешагнул через дорожку, старательно ставя подошву плоско, чтобы не давить сильно на грунт и не повредить верхний слой дерна. Глаз тянул леску, считая про себя шаги, на числе десять воткнул колышек, приладил к нему леску и зашагал дальше. Через десять шагов ещё колышек. На нем сапер леску закрепил намертво. Он быстро вернулся назад и проделал ту же операцию с леской и двумя колышками в другую от мины сторону.

После установки растяжек Глаз точным движением вставил детонатор и вытащил чеку. Потом засыпал ямку с миной тонким слоем размельченного пальцами грунта с брезента и припорошил сверху травой. Подняв брезент, он осторожно прошел вдоль растяжек, маскируя травой и листьями колышки. Завернул брезент с остатками листьев и земли и сунул его в рюкзак. Солдат выпрямился, вытер рукавом пот со лба, прислушался, потом приподнял рюкзак и, отойдя в сторону и посмотрев на свою работу, довольно кивнул.

Мохов переместился на полсотни метров ближе к линии противника и там точно и безошибочно повторил процесс установки второй мины. Оставалось только чеку из детонатора выдернуть, но Глаз вдруг замер и выпрямился, через пару секунду он отбросил кусок брезента за куст и побежал вглубь леса, на ходу снимая со спины автомат.

Он успел вовремя. Едва Глаз улегся в заросшей ложбинке и взял автомат наизготовку, издалека донеслись голоса, говор шел на украинской мове. Голоса приблизились, вскоре среди деревьев показались два вэсэушника. Глаз прицелился, но вдруг замер. И чутье его не обмануло: когда первая парочка сравнялась с ним, из-за деревьев показались ещё четыре вэсэушника. Они шли молчаливо и озираясь по сторонам. Вэсэушники сделали ещё несколько шагов, больше терять время было нельзя, Глаз вскинул автомат, короткой очередью срезал первую пару, потом мгновенно повернулся и длинной очередью прошил идущих позади четверых укров. Всё произошло так быстро, что те даже свои автоматы поднять не успели.

Глаз, не теряя ни секунды, вскочил и побежал ко второй мине. Он вытащил чеку, подобрал из-под куста кусок брезента, сунул в рюкзак, завязал и, взвалив его на спину, скорым шагом направился прочь. Его меткая, но громкая стрельба наверняка переполошила нациков, скоро его будут искать. Дима ухмыльнулся, что ж, скорее всего, он это услышит.

Неожиданно на груди у него сработал детектор дронов, и почти сразу сверху донеслось приближающееся жужжание. Глаз побежал. Он точно помнил, что скоро будет лесной ручей. А вот и он! Сапер с ходу залез в воду под широко раскинутые густые ветки ивы, лег в воду и замер. Вскоре звук моторчиков дрона удалился, но солдат из воды вылезать не спешил, он полулежал в ней и, закрыв глаза, слушал шум ветра и журчание воды.

К месту, где сапер установил мины, приближались солдаты ВСУ. Они шли растянутой неровной цепью, настороженно поглядывая по сторонам и под ноги. Один из солдат заметил впереди двух убитых.

– Ось же москалі прокляті! – тихо сказал он и громко крикнул: – Тут два двохсотих![7]

Слева, чуть спереди отозвался командир:

– Микола, перевір, чи немає гранати під ними![8] – справа прокричал ещё один солдат:

– Попереду сто метрів четверо наших лежать. О, один ворушиться, рукою махає[9].

– Не поспішай![10] – крикнул старший группы, но опоздал, справа раздался хлопок, потом взрыв, командир ничком бросился на землю, вокруг засвистели осколки, раздались крики раненых.

– Командир! – испуганно закричал Микола и бросился к нему.

– Стій на місці![11] – заорал с земли сержант, но опять опоздал.

Нога Миколы зацепила леску, мягко потянула её вперед, правее солдата раздался дымный хлопок. Микола успел повернуть голову и увидел, как возле большого куста из земли что-то взлетело на метр и тут же превратилось в гром и огонь. Несколько осколков прошили его тело, солдат упал на