Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

Сорин постучал в кабинет кадровика, рапорт на перевод он решил принести лично. Капитан, узнав цель визита, сесть не предложил. Он читал его рапорт и с сомнением качал головой.

– Не могу я тебя отпустить! – кадровик опустил рапорт на стол. – Мало ли, что новый инженерно-саперный полк формируется! Кто ж из нашей дыры в новый штат не хочет?!

– Но товарищ капитан! Меня и взводный, и ротный отпускают! Они поняли, как это для меня важно! Вопрос ведь о семье стоит! Маринке ещё год учиться!

– Вот и пусть учится!

– Не могу я её потерять! Не отпустите, расторгну контракт!

– Ишь, расхорохорился, жених! – капитан задумчиво потер подбородок. – Ладно, жди, пойду к комбату, пусть он решает.

Капитан взял со стола рапорт, выставил Сорина из кабинета и запер дверь, что-то проворчав про Ромео и Джульетту. Они спустились на первый этаж штаба, кадровик усадил его на скамейку напротив комнаты дежурного по части и приказал ждать.

Его не было уже полчаса, Юрий весь извелся, ведь уходить из армии он не хотел, но и потерять Марину было невозможно. Вся надежда была на доброту его командиров. У дежурного по части зазвонил телефон, тот поднял трубку и кивнул.

– Сорин! – крикнул он через окошко. – Комбат вызывает, иди.

Комбат, пожилой подполковник, с интересом смотрел на Сорина. Когда тот доложился по форме, сесть не предложил, значит, решил Юрий, и разговор будет короткий. Он посмотрел на сидящего у стены распаренного кадровика, видно, разговор был бурный. Это и пугало, и обнадеживало одновременно.

– Сержант Сорин, тебе служебный загранпаспорт делали? – задал комбат совершенно неуместный сейчас вопрос, Сорин даже слегка растерялся, пока сообразил, о чем его спрашивают.

– Так точно!

– Через неделю с прапорщиком Васильевым поедешь в Индию на учения «Индра».

– С Иваном Семёновичем?

– Да, – кивнул подполковник. – Вот покажете индусам высокий класс российских инженерных войск, тогда отпущу тебя к невесте.

Лицо Сорина расплылось в радостной улыбке:

– Товарищ подполковник, да я, да мы…

Жест комбата рукой остановил его дальнейший восторг.

– Сорин, теперь от тебя зависит. Иди уже.

Сорин в Индии не подвел, даже получил медаль «За укрепление боевого содружества», как и прапорщик Васильев, ставший его лучшим другом, несмотря на разницу в возрасте.

Комбат выполнил свое обещание, разрешил перевод в новый полк. Служба в нем началась с проверки на профпригодность.

К учебному завалу из балок, кирпича и небольших блоков на полигоне полка подогнали инженерную машину разграждения ИМР–2. Из люка вылез водитель-механик Бадма, коренастый бурят лет сорока пяти. Он сразу направился к стоящей неподалеку скамейке, на которой сидел майор и что-то чиркал перед собой сухой веткой.

– Товарищ майор, Бадма прибыл, техника в порядке, – доложил водитель-механик.

Майор посмотрел на него и хлопнул ладонью по скамейке рядом с собой:

– Садись, Бадма, смотреть вместе будем.

Бадма стянул с себя танковый шлем и присел на край скамьи.

– Кто такой новый сержант? – спросил он.

– Перевелся к нам из учебного батальона, – ответил майор.

– Хороший?

– Сейчас увидим.

Рядом с ИМР–2 появился Сорин, запрыгнул на броню и исчез в люке механика-водителя. Машина завелась, испустив темное облако, и резво двинулась к учебному завалу, на ходу формируя клиновидную форму ковша. ИМР с ходу, но без удара уперлась в завал, зарычала, завал вздрогнул. Инженерная машина чуть отъехала, поменяв угол, и вновь пошла в атаку на завал, тот заметно зашевелился. При третьем подходе завал сдвинулся. ИМР приостановилась, сформировала из отвала грейдерный вариант и закончила разграждение.

За всем этим внимательно наблюдали майор и Бадма. После успешного испытания бурят встал, надел танковый шлем:

– Товарищ командир батальона, бери! Этот хороший! Я пойду, да?

Майор махнул рукой, Бадма быстрым шагом поспешил к ИМР. Он успел как раз к моменту, когда Сорин подогнал ИМР на место, с которого её забрал, открыл люк и высунул оттуда довольное лицо. Бадма уже обходил вокруг машины, посматривая состояние механизмов. Посмотрев потом на учебный завал, он взглянул на Сорина.

– Молодец! – кивнул Бадма. – Ты что, тракторист?

– Ага! С детства, – заулыбался Сорин.

Юрий пришел к Марине в общежитие колледжа. Они были в комнате одни, сидели на краешках кроватей друг против друга. Сорин держал в ладонях руку девушки и нежно смотрел ей в лицо. Марина отводила смущенный взгляд, на ее щеки наползал румянец.

– Мариша, от гарнизона полчаса на автобусе! Мне комнату обещали. Или уже не любишь?

– Люблю! Только никогда не мечтала стать женой солдата! А если война?!

– Если война, – сказал сурово Сорин, – я буду воевать. А ты будешь ждать.

Они пристально смотрели друг на друга, понимая, что сейчас выбирают свою судьбу. Сорин склонился и поцеловал руку Марины, а она стала гладить его по голове. Обоим стало ясно, что она согласна выйти замуж за солдата.

Добровольцы

Юрий Сорин заглянул в спальню. Раннее утро уже вошло в свои права, в мягком утреннем свете дети были как на ладони. Старший, пятилетний сын Ярослав, спал слева. Он скинул на пол одеяло и уткнулся в ковер на стене. Младшие сыновья-близняшки спали справа в двух детских кроватках. Юрий тихо зашел в комнату, накрыл старшего, постоял возле младших. Тесновато им уже в этих кроватях, подумалось Сорину, придется большую комнату сыновьям отдавать, а иначе никак их не разместить здесь. И перестановку в квартире сделать надо как можно скорее.

Сорин крадучись вышел из спальни и только здесь осознал, что улыбается. С кухни донеслось звяканье посуды, улыбка с его лица исчезла, он помрачнел. Таким он и явился на кухню, сел задумчиво за стол. Марина поставила перед ним тарелку.

– Доброе утро, милый!

– Ой, Мариша, привет, родная.

Сорин заулыбался, обхватил жену за талию и потянул к себе, но она хлопнула ему по руке ладошкой:

– Юрка, у меня блин горит!

Жена поспешила к плите, а Сорин опять помрачнел. Марина украдкой на него оглянулась и покачала головой.

– Что невесел с утра, муж дорогой? – спросила она, положив на тарелку блин и усевшись рядом.

– Думаю, – он принялся резать блин, жена выжидательно на него смотрела и молчала. Сорин поднял глаза. – Марина, надо будет в выходные ребят в зал переселить и кровати младшим купить.

– Мы же ремонт сначала хотели сделать.

Сорин не отозвался, сосредоточенно терзая блин. Марина наклонила голову, заглянула ему в лицо.

– Юра, ну-ка, посмотри на меня. Что-то случилось?

– С чего ты взяла? – натянуто заулыбался муж. – Второй блин выделишь?

– Да, сейчас.

Марина поспешила к столику у плиты и принесла тарелку со стопкой блинов, поставила на стол. Сорин подцепил вилкой сверху, переложил в тарелку.

– Васильев вчера звонил, – сказал он, накладывая сверху варенье.

– И как поживает военный пенсионер?

– Он уже не пенсионер, контракт на СВО подписал, направление ждет.

– И что? – у неё задрожал голос.

Сорин положил приборы, посмотрел в глаза супруге:

– И я решился, Мариша! Сегодня к командиру пойду.

У Марины на глаза навернулись слезы:

– А ты меня, свою жену, спросил?!

– А ты бы меня отпустила?

– Юра, а как же я?! – с отчаяньем в голосе