Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Так, пішов ти![12] – огрызнулся сержант и, ступая по своим следам, поспешил назад.

До сидящего в ручье под ивой Глаза издали донесся звук взрыва, спустя несколько секунд – ещё взрыв. Глаз ухмыльнулся.

– Класс! – негромко воскликнул он и вскочил на ноги.

Дело сделано, пора к своим.

Мост

Поздно вечером командир роты капитан Широков с позывным Гюрза проводил у себя в блиндаже совещание с командирами взводов. Так как командир первого взвода попал в госпиталь с аппендицитом, Сорин временно исполнял его обязанности. Так он и оказался на этом совещании. Поначалу оно было рутинным, зачитали очередную сводку из штаба полка, поговорили о дисциплине, поругали командира второго взвода за пьянку двух его бойцов, сопровождающих раненых в госпиталь. Вроде и не на ленточке были, сошло бы с рук, так не рассчитали ребята, слишком много на грудь приняли, пошумели в городском кафе. Первый взвод командир роты не упоминал, что Сорина вполне устраивало. Интересно стало, когда перешли к боевым задачам. Особенно, когда длинно и нудно обсуждали мост через реку. Сорин его видел один раз: внушительное бетонное сооружение через небольшую реку построили ещё при Союзе, крепко, с многократным запасом. Оказывается, в интересах обороны, чтобы танки выдерживал. Теперь это советское наследие им поручили уничтожить.

– Его уже артиллеристы обстреливали, самолеты бомбили, а мост все стоит, как заноза! Теперь нам приказано его взорвать, а мы подобраться к нему никак не можем.

Капитан оглядел присутствующих и продолжил:

– Мы на этом железобетонном советском прошлом двух ребят в госпиталь отправили, хорошо, живы остались. Нацики днём и ночью подходы к мосту простреливают. Так что думайте, товарищи командиры, как эту занозу выковыривать. Пока свободны, но спокойного сна вам не желаю, завтра опять вас соберу.

Командиры встали и торопливо потянулись к выходу. Сорин всё ещё сидел на стуле у стены, глубоко задумавшись.

– Юрий Александрович, – удивился капитан Широков, – о чем так задумался?

Сорин торопливо поднялся.

– Извините, товарищ капитан, есть идея по мосту.

– Да?! Прошу к столу, готов слушать.

Через некоторое время они сидели перед расстеленной на столе картой, поверх лежала пачка фотографий, на которых с разных ракурсов, вблизи и с высоты, был запечатлен злополучный мост. Сорин перебирал фотографии, особенно долго рассматривая фотографии полотна дороги на мосту. Он даже рассматривал их через увеличительное стекло. А Гюрза смотрел на самого Сорина, дивясь его спокойствию и четкости мышления.

Только что сержант предложил взорвать мост старым дедовским способом: загнать на середину моста автомобиль, набитый взрывчаткой, и подорвать. Именно этот вариант они и обсуждали битый час.

Сорин задумчиво отодвинул фотографии на край стола и посмотрел на капитана.

– Олег Викторович, нет других вариантов, мост надо сверху рвать! Сами посмотрите на рельеф: наш берег голый и каменистый, а они все в зеленке сидят. Даже если пара саперов проскользнет к опорам, то сколько они смогут на себе взрывчатки принести? 50–60 кг не больше.

– Да, Гроза, – кивнул Гюрза, – пожалуй, ты прав. Допустим, мы примем решение на подрыв сверху, но это же почти билет в рай! Кого в смертники назначишь?

– Сам пойду, – твердо сказал Сорин.

Капитан изумленно на него посмотрел.

– Юра, ты чего, у тебя трое детей!

– Я помню. Я обещал вернуться, но не могу быть трусом.

Сорин спустился в блиндаж поздно ночью, под светом дежурной лампочки прошел в свой командирский закуток и лег на кровать. Сна не было ни в одном глазу. Одна мысль вытесняла остальные: имел ли он право рисковать собой? Если ради бравады, то – нет, а если ради победы, ради Родины? Разве Родина не состоит и из его семьи, разве он, профессиональный солдат, не обязан её защитить?! Сорин вытащил смартфон и принялся листать многочисленные фотографии жены и детей. И не заметил, как уснул.

С нашей стороны монументальный бетонный мост над небольшой речкой был перегорожен двумя бетонными блоками. От боковых сторон блоков в укрытия у обочин тянулись тросы. Там всегда дежурили по два солдата. Двигать блоки можно было только вдвоем, а лучше втроем. Сегодня утром здесь дежурили четыре человека. Гюрза раз десять им повторил, что они должны были делать, пока они наизусть не выучили свои задачи.

Недалеко от моста в тылу наших передовых позиций под деревьями стояла старая «газель». В кузов уложили несколько ящиков взрывчатки и соединили их проводами, в кабину под левую руку вывели зажигательную трубку. Водительскую дверцу в кабине заранее сняли. Осталось навесить броники на передок, чтобы прикрыть водителя.

Рядом с машиной стояли Гюрза и Сорин. Они молчали, все слова были уже сказаны, капитан посмотрел на часы.

– Где Глаз шляется? – громко спросил он, обращаясь непонятно к кому.

– Здесь я! – неожиданно послышался ответ. Глаз с несколькими бронежилетами в руках подошел к Сорину, посмотрел ему в глаза. – Юра, готов?! – тихо спросил он.

Гроза кивнул, Глаз ловко навесил на него бронежилет и шлем и посмотрел на Гюрзу.

– Иди к машине, – сказал капитан, – я сержанту помогу.

Глаз хлопнул Сорина по плечу и поспешил к передку «газели». Он начал прилаживать на лобовое стекло два бронежилета, развернув их так, чтобы они и мотор немного прикрыли. Глаз ловко и быстро орудовал скотчем, прилепляя бронежилеты на место.

– Готово! – объявил он и встал возле кабины.

Сорин неуклюже подошёл к кабине и втиснулся на сиденье, посмотрел на Глаза, потом на капитана. Гюрза смотрел на часы.

– Заводи! – скомандовал он и медленно поднял правую руку вверх.

Сорин завел «газель», газанул, проверяя мотор, включил передачу. Глаз наклонился и поднял с пола кабины зажигательную трубку с чекой запала огневых шнуров и вложил её в левую руку сержанта.

– Ни пуха тебе, товарищ сержант!

– Иди к черту! – отозвался Сорин и посмотрел на капитана.

– Сержант, у тебя будет только одна минута!

Сорин кивнул, Гюрза резко опустил правую руку. «Газель» сорвалась с места и понеслась к мосту, одновременно воздух содрогнулся от шквала огня с нашей стороны. Надо было подавить все выявленные огневые точки противника. Машина неслась к мосту прямо на бетонные блоки. Сорину стало страшно, вдруг ребята не успеют, но ногу на педали газа он не ослабил. За десять метров до машины тросы блоков натянулись и легко оттащили их к обочинам, «Газель» вылетела на мост.

С нашего разведывательного дрона было видно, как трассы выстрелов густыми пунктирами буравили огневые точки ВСУ, как лихо разъехались в стороны тяжеленные блоки, как «газель» на огромной скорости вылетела на мост и на середине пошла юзом на заблокированных колесах. Она встала правым бортом к украинской стороне, словно защищая Сорина от начавшегося вражеского обстрела.

Сержант выдернул чеку запала, огневые шнуры активно заискрили, только после этого Сорин выбрался из кабины и побежал назад.

Гюрза наблюдал за ним в