Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

– Так точно! Я им каждый день твержу: алкоголь в бою – зло, он тормозит реакцию. Выпил – умер!

Лейтенант довольно кивнул, потом опять строго посмотрел на подчиненных.

– Наведите порядок в расположении! Потом проверю, – он кивнул сержанту на выход: – Сержант!

Стикс вышел, вытаскивая пачку сигарет, Сорин обвел взглядом притихших бойцов.

– Ну, что застыли? Наводите порядок! – и выбежал вслед за командиром взвода.

Стикс, куривший возле входа в блиндаж, обернулся на Сорина.

– Хорошо ты сказал: выпил – умер.

В курилке возле столовой Стикс сидел на лавочке, задумчиво крутя пачку с сигаретами в руке. Из столовой поднялся Сорин, лейтенант поманил его к себе.

– Хорошо покормили, – сказал миролюбиво Стикс, потом спросил: – Сержант, есть тут где-нибудь выход в сеть?

– Да у каждого дерева, – сказал Юрий, честно глядя в лицо взводному. – У того удивленно приподнялись брови, а Сорин с серьёзным видом продолжил: – Берешь кусок специального провода, забрасываешь конец повыше, а второй вставляешь в гнездо наушников на смартфоне, и звони куда хочешь!

Глаза Стикса округлились.

– Чё, правда, что ли? А где провод взять?

– На вещевом складе выдают по накладной.

Глядя на тупое выражение лица Стикса, Сорин вдруг начал смеяться и фамильярно положил ладонь на плечо лейтенанта:

– Расслабьтесь, лейтенант, шучу я!

На лицо Стикса нашла хмурая туча, Сорин вскочил и вытянулся по стойке «смирно».

– Товарищ лейтенант, докладываю: вай-фай есть возле блиндажа связистов. Помните, я вам перед столовой его показывал? Разрешите идти?

Стикс машинально кивнул, Юрий по-строевому развернулся и, не оглядываясь, вышел из курилки. Лейтенант с растерянным видом почесал затылок, потом усмехнулся.

Вечером вернулся с ротации Васильев. Юрий и прапорщик тепло поздоровались, сели на лавочке в импровизированном дровнике недалеко от блиндажа связистов. Здесь традиционно тусовались те, кто хотел написать весточку родным. В этот раз никого не было, и друзья вольготно расположились, поглядывая в свои смартфоны.

Юрий долго рассматривал фотографию старшего сына. Васильев спрятал свой смартфон в карман и заглянул через плечо друга, на ней Ярослав стоял с гантельками в руках.

– О, большой какой стал!

Сорин открыл новую фотографию: близнецы с рисунками в руках, потом неумелое селфи Ярослава рядом с мамой. Оба вдруг загрустили, Сорин выключил смартфон и убрал.

– Скучаю, – коротко сказал он.

– Ещё бы! – отозвался Васильев, потом улыбнулся. – Ничего, Бог даст, свидишься. Юра, ты расскажи, что тут у вас новенького?

И Сорин рассказал ему о прибытии нового взводного, Васильев то удивленно покачивал головой, то смеялся.

– Да уж, весело у вас теперь во взводе, – Васильев достал новую сигарету. – Забыл спросить, как супруга?

– Хорошо, только грустная очень. А твоя?

– Моя каждый раз плачет, причитает. Тоска.

Они помолчали.

– Семёныч, устрой мне выходной.

Васильев недоумённо посмотрел на друга.

– Это как?

– Забери на какую-нибудь операцию.

– Это можно, – понимающе улыбнулся Васильев. – Пойду согласую с Пумой.

Склад

Пума отпустил Сорина. Выехали на «Тайфуне» рано утром и через пару часов прибыли на недавно отбитые у укров позиции. Местные штурмовики привели Васильева и Сорина к приземистому крепкому зданию, а сами встали охраной по периметру метрах в двухстах от склада.

На его входной двери был намалёван желто-синий украинский флаг, справа на стене нарисован череп и крупно написано: «Не підходь, вб'є!» Васильев внимательно осмотрел периметр двери, за его спиной стоял Сорин с сумкой с инструментами.

– Ага, есть!

Палец Васильева показал на прозрачную леску-растяжку. Она была придавлена загнутым гвоздиком на выступающем торце двери. Сорин подал ему тонкие пассатижи, Васильев взял их в руки, пощелкал ими, как парикмахер ножницами.

– Ну что, начнем, помолясь? Юра, закрепи леску на косяке.

Сорин достал из сумки строительный степлер и два раза щелкнул им над леской. Васильев точным движением разогнул гвоздик и, размотав на нем кончик лески, прислонил к косяку и посмотрел на друга.

– Отпускаем?

– Нет, погоди! – Сорин крепко прижал пальцем кончик лески к косяку.

Васильев разжал пальцы, размял ладони.

– Юр, шёл бы ты отсюда за песочек, – он кивнул в сторону кучи песка метрах в десяти от склада.

– А если сработает?

– Ты ж растяжку степлером пристрелил!!

– А вдруг там пружина сильная, леску вытянет? Раз и сразу на небо улетим.

– Типун тебе на язык! – рассердился Васильев. – Отпускай!

Сорин улыбнулся и убрал палец, ничего не изменилось, он поймал на себе пристальный взгляд прапорщика и кивнул ему:

– Все нормально, Семеныч!

– А я и не сомневался, – Васильев кивнул на дверь. – Открывай. И сразу предупреждаю, я за песочек не пойду!

Сорин решительно тянет дверь склада на себя, она со скрипом открывается.

– Полет на небо откладывается, – сказал Юрий, светя фонарем вдоль растяжки.

Растяжка вела к зажатой двумя кирпичами гранате. И рядом с нею на виду лежала чека! Хоть сейчас бери и вставляй обратно. Это было слишком просто, хотя неопытный сапер мог на эту удочку попасться. Значит, где-то есть подвох. Сорин внимательно осмотрел укровский сюрприз и вдруг заметил, что от гранаты вниз шла тонкая леска. Он проследил за ней и увидел, что она была привязана к хвостовику мины от бесшумного польского миномета ЛМП 2017, лежащей на соседних ящиках с боеприпасами. Защитный колпачок на мине был чуточку деформирован, значит, как водится, вэсэушники ударили им по бетону, имитировав выстрел, и этим взвели мину в боевое состояние. Теперь любое неловкое движение и взрыв.

Сорин коротко объяснил ситуацию Васильеву, стоящему за спиной. Тот с минуту размышлял.

– Юра, гранату пока не трогаем. Если леска провисшая…

– Провисшая.

– Отлично, тогда просто чикнем ее ножницами.

– Согласен. Мину я понесу, – категорически решил Сорин.

– Хорошо, ты помоложе, рука потверже. Только сначала я место приготовлю. Пошли, я поработаю, а ты отдохнешь маленько.

Возле песочной кучи Сорин присел на поваленное дерево и наблюдал, как Васильев тщательно выровнял в песке ровную площадку, явно побольше, чем на одну мину.

– Семеныч, думаешь, еще есть мины?

– Конечно! Уж больно на виду эту разложили.

– Согласен, где-то ещё пара штук стоит.

– Найдем, Юра, только сначала первую уложим.

Васильев положил на площадку тротиловую шашку, воткнул взрыватель и отвел метра на два в сторону огневой шнур с зажигательной трубкой на конце. Он встал, полюбовался и посмотрел на Сорина.

– Пора, – коротко сказал он.

Из склада вышел Васильев и, распахнув настежь дверь, держал её, напряженно вглядываясь внутрь темного помещения. В дверном проёме появился Сорин, он держал на вытянутых руках польскую мину, и все его внимание было приковано к ней.

– Спокойно, Юра, – мягко проговорил Васильев. – Прямо шесть шагов.

Сорин послушно сделал эти шаги, не сводя взгляда с мины на руках.

– Теперь 45 градусов вправо, – руководил дальше прапорщик. – Так. И ещё четыре шага. Всё, опускай.

Сорин размеренно и плавно опустился на колени, потом также плавно опустил руки вниз, уперся ладонями в песок и медленно развел их в стороны. Мина легла на песочную подушку. Сорин встал и вытер пот с лица. Васильев похлопал его по плечу:

– Ничего, Юра, начало положено, пошли остальные сюрпризы искать.

Темный просторный ангар заставлен ящиками с оружием и боеприпасами. По ним неспешно скользили два ярких луча фонарей, высвечивая разнообразные