Такая работа - Борис Валерьевич Миловзоров

боеприпасы в аккуратных ящиках. Луч Васильева остановился на ящике с динамитом, потом перепрыгнул на следующий ящик. Он был открыт, и в нём лежали детские игрушки. На откинутой крышке иностранные надписи.

– Вот же твари! – прорычал Васильев.

– Что там?

– Ящик с минами для детей.

Из темноты выглянул Сорин, посветил в ящик, увидел мины в виде игрушек.

– Вот же нелюди!

– Особенно те, кто это на фабриках серийно производит, – хмуро сказал Васильев и добавил: – Отправить бы им большой привет на пару мегатонн!

– Дождутся, твари! Семеныч, крышку не трогай. Сдается мне, вторая рядом должна быть.

Сорин оказался прав, вторая мина лежала сразу за ящиком и была привязана к его крышке. Закрой сгоряча крышку и взрыв. Васильев перерезал леску, а Сорин очень аккуратно приподнял мину и потянул её на себя. Он делал этот так медленно, что казалось, время застыло.

Но как бы то ни было, с тем же терпением Юрий донес вторую мину и уложил рядом с первой. Вскоре к ней прибавилась и третья. Они ещё час ползали по складу, высматривая все щели, чтобы не пропустить смертельный подарок от бывших братьев. Наконец Васильев, уже несколько часов не куривший, сказал: «Баста! Перекур». Они уселись на поваленное дерево перед кучей песка с минами и любовались ими. Прапорщик с наслаждением пускал в небо дым.

Выбросив сигарету, Васильев буднично встал, подошел к куче песка и без всякой паузы выдернул чеку из запальной трубки, огневой шнур воспламенился. Васильев и Сорин спокойным шагом идут к углу склада. Едва они зашли за него, раздался гулкий взрыв, песок и дым взлетели вверх.

Подошли штурмовики, пригласили обедать, но Васильев и Сорин поблагодарили и отказались. Им сейчас хотелось одного: сесть в кресло «Тайфуна» и заснуть. Тогда штурмовики дружно проводили их до бронемашины.

«Тайфун» степенно катился по укатанной грунтовке, друзья устраивались поудобнее, все кресла были свободными.

– Семёныч, – спросил Сорин, – а ротация где?

– Обе смены припахали. Старая смена проходы для штурмов разминирует, а новую смену отправили на участок шириной с километр, его срочно минировать надо.

– На ленточке?

– Если бы, – зевнул прапорщик, – девять километров по серой зоне топать надо.

– Ого!

– Юра, я спать!

– Погоди, дело есть.

Васильев устало посмотрел на друга:

– Юра, не тяни, говори, что нужно?

– Семёныч, – сказал Сорин, – у тебя второе отделение без командира?

– Без командира.

– Возьмёшь меня в свой взвод на вакансию?

– Так Стикс достал? – усмехнулся прапорщик.

– Ему без меня командовать сподручнее будет, – уклончиво сказал Сорин.

Утром следующего дня Стикс случайно встретился у лестницы в столовую с Сориным.

– Здравия желаю! – громогласно выпалил тот и взял под козырек.

Стикс остановился, мрачно на него посмотрел и козырнул в ответ:

– Сержант, уйти с замкомвзвода на командира отделения! Зачем?

Юрий промолчал, Стикс пожал плечами и ушел, Сорин невозмутимо спустился в столовую.

Ротация

Под прикрытием ночи восемь саперов из взвода прапорщика Васильева с тяжелыми ранцами собрались возле блиндажа командного пункта воинской пехотной части. Они зашли под тщательно замаскированный от дронов навес и опустили на землю тяжелые рюкзаки и ранцы с минами. Ефрейтор с позывным Шкипер буднично сказал: «Ребята, в шеренгу встаньте», и все спокойно построились. Многие закурили, Шкипер усмехнулся и тоже полез за сигаретами, он знал, что пара-тройка минут до появления начальства у них есть.

Недалекая отсюда ленточка озаряла темное небо вспышками и монотонно оповещала о себе звуками разрывов и уханьем крупнокалиберных пулеметов. Внимания на эти световые сполохи и грохот бойцы не обращали, здесь это было в порядке вещей.

В блиндаже над картой, разложенной на длинном столе, задумчиво склонились два офицера: комбат – пожилой майор с седыми висками, и его заместитель, гибкий высокий капитан с позывным Варан. По дощатому полу хозяйской походкой прошествовал большой рыжий кот, запрыгнул на стол и нахально улегся возле карты, поджав под себя лапы. Глаза кота внимательно следили за пальцами капитана, делавшего пометки в блокноте. Комбат протянул руку и не глядя погладил кота, тот зажмурился. Капитан выпрямился и посмотрел на часы:

– Пора, Василий Иванович.

Пожилой майор кивнул и посмотрел на своего зама:

– Миша, сколько ещё рейдов надо сделать, чтобы перекрыть это направление?

– Четыре, – капитан надел кепку, – если потерь не будет.

Пожилой майор перекрестился.

– Спаси и сохрани, – тихо сказал он. – Иди, Миша, запускай молодцев.

Капитан кивнул и направился к выходу, по пути щелкнув выключателем.

Наверху под навесом включилась тусклая лампочка, из блиндажа поднялся капитан с блокнотиком в руке. Он всегда ставил присланным в помощь группам саперов задачи на минирование или разминирование. Варан остановился перед шеренгой, обвел взглядом бойцов и словно споткнулся на Шкипере.

– Как зовут? – спросил он.

– Андрей, – заулыбался Шкипер.

– Почему без бронежилета, Андрюша?

– Стесняет, товарищ капитан, – вздохнул Шкипер. – Девять километров ведь под птичками прыгать.

Капитан озадаченно дернул головой и посмотрел в блокнот:

– Кто из вас Шкипер?

– Я! – громко сказал Андрей, продолжая улыбаться.

Капитан поморщился:

– Ты еще и старший группы! Андрюша, ты что, самый хитрый?

– Никак нет! – покачал головой Андрей. – Самый умный!

Все засмеялись, капитан невольно улыбнулся, но тут же нахмурился и строго посмотрел на бойцов, смех стих.

– Понимаю, вам весело, а смешного здесь мало. Боевое снаряжение является обязательным атрибутом боевой работы! – капитан взглянул на часы, потом на Шкипера. – Послать бы тебя за броником, да время вышло. Кто твой напарник?

Высокий плотный парень рядом с Андреем вытянулся перед начальством:

– Я напарник, позывной Батон.

– Вот оба первыми и пойдёте!

– Есть! – Шкипер и Батон вышли из шеренги, подхватили рюкзак и ранцы и быстрым шагом ушли в темноту, напоследок услышав строгий голос капитана:

– Напоминаю, дистанция между парами 10 минут. Кто у нас вторая пара?

Рассвет Шкипер и Батон встретили в лесу возле ручья. Они остановились, Шкипер глянул карту на планшете:

– Сашок, тебе направо, а я к дальнему участку пойду. Встречаемся здесь.

– Добро, – буднично отозвался напарник и пошел вдоль ручья.

Шкипер посмотрел ему вслед, потом перешел вброд неглубокий ручей, попутно умывшись проточной водой. Несколько секунд, и он тоже скрылся за деревьями.

Солнышко Шкипер встретил на подходе к своему участку. Внезапно на груди заработал датчик дронов. Андрей прыжком переместился к толстому стволу развесистого клена, прильнул к нему и замер, с тревогой всматриваясь в утреннюю синеву неба. Если у дрона тепловизор, тогда дело плохо. Наверху противно прожужжал дрон, он унесся вдаль. Шкипер поправил лямки тяжёлого ранца, но из-под клена не ушел. Вскоре над ним вновь пролетел дрон. «Все, больше не вернется, – подумал Андрей. – Знаем мы ваши фокусы!» Но он ещё с минуту постоял для верности под гостеприимным кленом, потом похлопал дерево по коре:

– Спасибо, друг, выручил.

Утро вступило в полные права, солнце радостно взбиралось к зениту, когда Андрей наконец сбросил с плеч рюкзак и ранец под густые ветви орешника. Шкипер потер уставшие плечи и достал схему минирования. Прямо перед ним была кромка леса, а дальше тянулось дикое поле. Вот на этом поле и надо было заминировать полосу в 2 километра, причем в точном соответствии с планом расстановки