Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

Еще до завершения этих акций румыны ускорили депортации евреев из окрестностей Одессы, прикрываясь ссылками на военную необходимость, – теперь они вели депортируемых прямо в зону действия зондеркоманды R в Транснистрии. Фактически Румыния подбросила свою «еврейскую проблему» прямо к порогу Хоффмайера. Столкнувшись с еще большей угрозой для благополучия немецких этнических общин, зондеркоманда R расширила операцию по ликвидации в Богдановке, начав перехватывать и уничтожать еврейский транспорт, направляемый румынскими властями в регион. Эти депортации продолжались до тех пор, пока дипломатическое давление со стороны немецкой администрации на Украине, а также сокращение потока жертв не привели к их прекращению весной 1942 года. За четыре месяца зондеркоманда уничтожила около 50 000 евреев.

Для Фольксдойче Миттельштелле массовое убийство стало непредусмотренным отклонением от ее изначальной задачи – мобилизации немецкого населения Транснистрии как демографического авангарда нацистской власти в оккупированном Советском Союзе. После завершения массовых расстрелов организация вернулась к реализации плана германизации. Если в первые месяцы нацистского господства зондеркоманда R проявляла недоверие к расовой и политической ценности местных этнических немцев, то к началу 1942 года стало очевидно, что местные фольксдойче готовы выступать палачами. Этот вывод и кратковременное доверие, которое он породил, сыграли значительную роль в дальнейшем курсе нацификации Транснистрии силами зондеркоманды R. Этому будет посвящена следующая глава.

Глава 5

Народное сообщество в Транснистрии, 1942–1944 годы

Зимой 1941–1942 годов зондеркоманда R и подконтрольные ей местные ополчения превратились в машину массового уничтожения. Всего за несколько недель этот разнородный состав – профессиональные организаторы фольксдойче из нацистских структур, немецкие автоэнтузиасты и, как считалось, «германизированные» украинские крестьяне – расстрелял десятки тысяч евреев на правом берегу Буга. Почти без подготовки они стали эффективными, изобретательными и безжалостными участниками геноцида. Для Фольксдойче Миттельштелле массовое убийство стало отклонением от основной задачи зондеркоманды R. Хотя ликвидация части «расовых врагов» Третьего рейха соответствовала общим целям нацизма, она мало способствовала реализации конкретной миссии Фольксдойче Миттельштелле в Транснистрии[636]. К началу 1942 года главная цель – мобилизация транснистрийских фольксдойче как опоры германского присутствия на Востоке – оставалась невыполненной.

После волны массовых убийств зондеркоманда R развернула в Транснистрии программу германизации. С весны 1942 по начало 1944 года – вплоть до эвакуации германских и румынских войск с юга Украины перед наступлением Красной армии – зондеркоманда мобилизовала местное население в поддержку нацистского порядка на оккупированных территориях СССР. Подконтрольные Фольксдойче Миттельштелле сообщества в Транснистрии стали, по крайней мере в зачаточной форме, теми милитаризованными немецкими сельскохозяйственными поселениями, которыми СС собиралось заселить завоеванные земли после войны. Хоффмайер пользовался в румынской зоне оккупации Украины уникальной свободой действий. Ему не мешали ни общественное мнение внутри Германии, которое тормозило радикальные инициативы СС в Нюрнбергском законодательстве и на Ванзейской конференции, ни конкуренция со стороны немецких гражданских и военных властей, как это было в других районах оккупированных территорий. Единственными противниками СС здесь были румыны – союзники, слабо способные противостоять вооруженным немецким формированиям в борьбе за контроль над сельской Южной Украиной. В Транснистрии зондеркоманда R оказалась в уникальном положении и практически без внешнего контроля реализовывала свои планы.

Когда весной 1942 года количество массовых расстрелов снизилось, зондеркоманда R обрела уверенность в своих местных помощниках. Если в начале офицерам СС приходилось уговаривать, принуждать и запугивать местных жителей, чтобы те участвовали в убийствах еврейских депортированных, то вскоре сельские транснистрийцы сами откликнулись на нацистский призыв. Уже через несколько недель ополченцы охотно включились в массовое уничтожение. Почему это произошло – предмет следующей главы, но важно отметить реакцию СС. Осознание того, что местные жители готовы убивать по первому приказу, ослабило – пусть и временно – прежние сомнения СС в их расовой и политической пригодности. Уверенность в ополченцах имела два следствия. Во-первых, после долгих и мучительных попыток идентифицировать фольксдойче в Транснистрии зондеркоманда R весной 1942 года начала выдавать временные удостоверения фольксдойче участникам карательных операций и их семьям. Участие в геноциде, пусть и временно, сделало их расовую ценность очевидной в глазах СС. Во-вторых, зондеркоманда R начала превращать эти формирования в боеспособную силу, способную не только убивать безоружных и истощенных гражданских, но и выполнять более сложные задачи. Воодушевленная результатами, зондеркоманда R развила свою сеть ополчений в нечто напоминающее частную армию, вызывавшую зависть даже у самой СС.

Чтобы закрепить экономическое господство фольксдойче и вознаградить их за участие в холокосте, зондеркоманда R искала все более изощренные и зловещие способы их обогащения. Разграбление евреев приучило семьи фольксдойче в Транснистрии к вкусу присвоенного имущества. Однако эта форма распределения материальных благ оказалась проблемной. Несмотря на избыток награбленного, зондеркоманда R не могла удовлетворить все потребности фольксдойче за счет одной лишь еврейской собственности. Кроме того, СС выяснило, что кража одежды убитых евреев, особенно нестираной, распространяла тиф в тех самых общинах, ради защиты которых и осуществлялись убийства. Тогда СС нашло более «безопасный» способ делиться добычей: в Транснистрии щедрость СС стала прямым следствием массового убийства – и это не ускользнуло от внимания местного населения.

Когда зондеркоманда R обеспечила для фольксдойче в Транснистрии материально привилегированное положение, она одновременно укрепила их преданность нацистской идеологии. Здесь СС столкнулись с серьезным препятствием. Исторически черноморские немцы были глубоко религиозным народом, для которого конфессиональная принадлежность являлась основой идентичности. Многие местные жители приветствовали приход немецких войск, надеясь, что те отменят десятилетия советской антирелигиозной политики, фактически положившей конец церковной жизни задолго до войны. Однако, как и нацистское руководство в рейхе, зондеркоманда R рассматривала христианство как мощного конкурента: его универсалистские притязания на спасение противоречили расовой доктрине национал-социализма. Поначалу не готовая к религиозному возрождению в сообществах, находящихся под контролем Фольксдойче Миттельштелле, зондеркоманда R предприняла попытку полностью подавить религиозную жизнь – политику, которую нацистские лидеры, возможно, желали бы реализовать в самом Рейхе, но не осмеливались проводить в условиях войны. Когда сочетание активности немецкого духовенства и глубокой религиозной приверженности местного населения сделало полный запрет невозможным, зондеркоманда R удовлетворилась более скромными целями. Постоянно подозревая католическую церковь в формировании альтернативной культурной и религиозной среды, зондеркоманда R противилась ее возвращению на Южную Украину. К протестантам ее отношение было иным. Чтобы обеспечить идеологическую надежность в среде местных фольксдойче, зондеркоманда R пригласила пасторов из радикально нацифицированного движения «Немецкие христиане». Не стесненная опасениями Гитлера о возможном общественном недовольстве в самом рейхе, зондеркоманда R в Транснистрии получила полную свободу для переделки христианства по своему образу и подобию.

Подчинив себе протестантскую и католическую церковь,