Германизация Украины - Эрик Стейнхарт

зондеркоманда R начала активную пропаганду национал-социалистической идеологии. Она развернула мощный аппарат агитации, использовав газеты, кинохроники и созданный в Одессе культурный центр для распространения идей германского превосходства и угрозы «жидобольшевистского заговора». Зондеркоманда R подозревала (возможно, справедливо), что ее пропаганда проходит мимо сознания пожилых этнических немцев, воспитанных в советских условиях и с точки зрения СС безнадежно испорченных. Поэтому Фольксдойче Миттельштелле сосредоточила усилия на молодежи. Она привезла немецких преподавателей, внедрила образовательную программу нацистского образца и организовала местные молодежные объединения по образцу гитлерюгенда. Показательно, что основное внимание в этих инициативах уделялось преподаванию немецкого языка молодому поколению фольксдойче, чья связь с Германией зачастую была весьма условной.

Когда нацистский режим радикально изменил материальное положение и идеологическую направленность транснистрийских фольксдойче, всплыла старая проблема. Несмотря на неоднократные усилия Германии очистить подконтрольные Фольксдойче Миттельштелле общины от евреев и предполагаемых коммунистов, зондеркоманда R продолжала выявлять «расово и политически сомнительных» жителей. Хотя в некоторых населенных пунктах скрывали оставшихся евреев и коммунистов до начала 1942 года, эти заговоры молчания начали рушиться. Фольксдойче вновь стали выдавать немцам своих еврейских, смешанных и коммунистических соседей. СС, столкнувшись с тем, что местные жители продолжали укрывать таких лиц, вызвало жесткую реакцию. Фольксдойче Миттельштелле не только ликвидировала выявленных евреев и коммунистов, но и начала карательную кампанию против якобы нелояльных этнических немцев. Меры СС по искоренению мнимого сопротивления фольксдойче – скорее плод фантазии зондеркоманды R, чем реальность – быстро вышли из-под контроля. Уже к началу 1943 года жестокость зондеркоманды R достигла таких масштабов, что даже СС признали ее контрпродуктивной. Фольксдойче Миттельштелле была вынуждена ограничить репрессии, сняв местных командиров и основав концентрационный лагерь для систематизации наказаний в среде фольксдойче.

1943 год стал апогеем нацистского владычества в поселениях фольксдойче Транснистрии. К началу 1944 года наступление Красной армии сделало миссию Фольксдойче Миттельштелле в регионе невозможной, и зондеркоманда R начала подготовку к отступлению. Конец оккупации оказался почти столь же кровавым, как и ее начало. На протяжении более двух лет зондеркоманда R стремилась ограничить (часто безуспешно) принадлежность к «расовому сообществу» нацистов только тем местным жителям, кто соответствовал их эталону расовой и политической пригодности. В последние недели пребывания на Южной Украине зондеркоманда R резко изменила свою политику. Чтобы не оставить людские и материальные ресурсы Советам, Фольксдойче Миттельштелле эвакуировала местное население, скот и сельхозтехнику в оккупированную Германией Польшу. Многие местные жители, сотрудничавшие с нацистами, сами стремились бежать от советской армии. Однако временами зондеркоманда R насильно вывозила тех, кто, почувствовав приближение немецкого поражения, охладел к нацистскому проекту. То, что начиналось как попытка выявить и мобилизовать «расово и политически ценных» транснистрийцев, завершилось хаотичной эвакуацией части местных жителей в неизвестность.

Ополченцы превращаются в немцев

Ключевая роль отрядов «Зельбстшутц» в массовом уничтожении еврейских депортированных в сельской Транснистрии зимой 1941–1942 годов имела два основных последствия для местных фольксдойче и их сил самообороны. Во-первых, это, пусть и временно, прояснило «немецкость» местных жителей в глазах СС. Осенью 1941 года Фольксдойче Миттельштелле отказывалась оценивать фольксдойче Транснистрии по тем же критериям, которые применялись к этническим немцам в других регионах Восточной Европы. Объяснялось это тем, что фольксдойче, жившие под властью Советов, якобы не имели возможности участвовать в довоенной национал-социалистической политической агитации – важном маркере немецкой идентичности по меркам СС. Зондеркоманда R пришла к выводу, что массовое уничтожение евреев зимой 1941–1942 годов обеспечило именно такую возможность. Как лучше всего продемонстрировать верность нацистскому делу, размышляли ее сотрудники, если не убийством расовых врагов Третьего рейха?

Документировать этот сдвиг в этнической классификации Фольксдойче Миттельштелле после зимней кампании массовых убийств крайне сложно. Изменение, по-видимому, происходило на уровне местной практики, а не как результат пересмотра политики на высшем уровне. Поэтому оно оставило мало следов в военной документации. В сохранившихся приказах зондеркоманды R нет упоминаний об изменениях в официальной позиции Фольксдойче Миттельштелле. Напротив, существующие директивы лишь подчеркивают, насколько недоверчиво относились ее старшие офицеры к местным претендентам на статус фольксдойче на протяжении всей оккупации. Практика при этом оставалась крайне неравномерной. Например, в Одессе персонал районного командования XXV лишь еще больше укрепился во мнении, что «жидобольшевики» проникли в ряды городских фольксдойче, по мере того как его позиции укреплялись. Эта убежденность позднее приведет к нарастанию насилия, кульминацией которого станет создание миниатюрного эскадрона смерти[637].

В тех районных командованиях, где подразделения милиции активно участвовали в массовых убийствах, сотрудники СС начали принимать ранее подозрительных местных жителей в состав «народного сообщества». Осенью 1941 года, например, Хартунг просил местных жителей формировать ополчения и направлял в «Зельбстшутц» дефицитные ресурсы. Как обсуждалось в третьей главе, эта импровизированная локальная этническая классификация позволяла жителям отправлять дары Третьего рейха своим не немецким родственникам и соседям. Но это была отнюдь не окончательная граница «народного сообщества». По мере того как участие зондеркоманды R в массовых расстрелах ослабевало, Хартунг вернулся к этому вопросу. В апреле 1942 года он выдал постоянные удостоверения этнических немцев ополченцам и их семьям в районе командования XI[638]. Жители, которых всего несколько месяцев назад Фольксдойче Миттельштелле отказывалась признавать фольксдойче, теперь были приняты – пусть и условно – в нацистское расовое сообщество. Командование Фольксдойче Миттельштелле в сельской Транснистрии позволило местным жителям доказать свою «немецкость» через массовое убийство.

Вторым последствием массовой расстрельной кампании «Зельбстшутц» стало то, что СС убедились: местные жители могут быть эффективной боевой силой. Когда зондеркоманда R унаследовала и расширила отряды «Зельбстшутц» осенью 1941 года, ее целью было просто расширить немецкое влияние в сельской Транснистрии за счет румын. Разрозненные ополчения с трудом справлялись даже с этим. Привлечение их к массовым убийствам евреев стало тяжелым испытанием. Однако, несмотря на все давление, они приняли на себя эту кровавую задачу с энтузиазмом. Увлеченность, с которой многие участники «Зельбстшутц» уничтожали евреев, убедила зондеркоманду R в том, что из этих отрядов можно воспитать действенную вспомогательную силу при должных вложениях времени, энергии и ресурсов. С готовыми к геноциду людьми можно было построить мощную нацистскую вспомогательную структуру.

Этот процесс начался еще во время массовых расстрелов. В начале 1942 года зондеркоманда R реорганизовала силы «Зельбстшутц». Чтобы задействовать их в расстрелах в лагере Богдановка, Хартунг направил почти всех доступных ополченцев – около шестидесяти человек. Эти отряды были крайне неоднородны: в одних были опытные нацистские активисты, другие – из удаленных общин фольксдойче – едва ли имели контакт с районным командованием XI осенью 1941 года. Хотя Хартунг собрал достаточное число стрелков для участия в одной стационарной операции,