На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

и брызгало солнце, позволяющее вести разведку авиацией. От начальника штаба была получена радиограмма: немедленно провести разведку острова «В». Рассыльный растолкал спящего лейтенанта в фургоне и передал приказ начштаба полка Санина. Гладышев проснулся с кислой миной, молча расписался в донесении, лениво посидел с минуту на полке и рявкнул:

– Группа, подъём! – Егорычеву, тем более отдохнувшему Бакатову, жаворонкам, легче прерывать сладкий сон, и оба вскочили со своих нагретых поролоновых тюфяков. – Привести себя в порядок, принять пищу, и в ружьё! Задача – разведка острова «В». Выполнять!

Лейтенант приказал Георгию вскипятить на газовом примусе воду для чая, разогреть консервированную кашу-овсянку, пока группа то да сё. Через полчаса, приняв пищу, операторы и командир приступили к выполнению боевого задания. Первый же пролёт дрона-разведчика над мысом острова обнаружил в лагуне стоящий речной артиллерийский катер «Шмель», построенный, скорее всего, в советское время на Николаевском заводе. Он своей громадой закрывал со стороны мыса грузовой катер, с которого шла разгрузка тяжёлых ящиков с помощью имеющейся на катере лебедки с длинной стрелой.

Картинка в лагуне и на берегу, с близко подступившими деревьями, была четко отражена в очках операторов и на мониторе компьютера, за которым наблюдал Гладышев, зафиксировав и сохранив ценнейшую информацию.

Возвращали дрона-разведчика операторы почти по той же траектории полета. Прежняя картинка несколько с иного ракурса была подтверждена. Наработанные данные лейтенант Гладышев с координатами передал в штаб полка и стал ждать дальнейшего распоряжения. Через несколько часов новая депеша из штаба: «Объект „В“ не беспокоить до специального распоряжения», что вызвало немалые эмоции у группы относительно ранее высказанных соображений.

– Синхронное мышление, – горделиво подчеркнул удачу группы лейтенант Гладышев. – Думаю, потребуют подробного доклада о проведённой операции.

– Я трезво взвесил за и против и в синхронности сомневаюсь, – заявил Бакатов, – тут что-то другое. Если бы угробили эти катера, тогда что, противник бы отказался от намеченного дела? Военная бюрократия гораздо устойчивее, чем гражданская. Тем более остров слишком хорош.

– Твоя оглобля на этот раз не там выперла, где находится истина, – возразил Егорычев, а Гладышев его поддержал.

– Вот налицо мышление бюрократа: коль идея высказана, от неё вы с лейтенантом не можете отказаться. К сожалению, у меня нет доказательств «этого другого», а только логика и предположение.

– Ты все карты путаешь, – недовольно сказал Гладышев, – подождём развития событий, жду новые приказания.

Часть оборонительной линии, отданная под хозяйство Иванова, пересекали увал с пологими склонами и лесополосами. На одной главенствующей точке находился наблюдательный пункт штаба полка. Отсюда хорошо просматривались окрестности: луга, подернутые красками осени, петляющая речушка, несущая свои воды в Днепр, теперь обмелевшая, проселочная дорога, бегущая в город Алёшки, и берег самого Днепра. Угадывался край старинной деревеньки Крынки, основанную казаками в конце XVIII столетия, с памятником советскому писателю Остапу Вишне. Она стояла за пределами полкового участка. Увал давал хорошую возможность врыться в его склон, образовав солидную площадку для стоянки автомобилей, которую расширили с приходом полка. Получался ангар без крыши, замаскированный сетью. Здесь стоял фургон операторов, ставший для группы вторым домом, где они работали, отдыхали, принимали пищу. Час спустя лейтенант уселся писать рапорт об итогах разведки, а его подчиненные готовили к боевым действиям разобранные беспилотники. С одобрением обсуждали полученную инструкцию к новому аппарату Zala, что пошли в войска, и ждали их поставку в дивизию. Новинка очень маневренна, столкнувшись с радиоэлектронными щупальцами противника, аппарат автоматически разворачивается и уходит от этого всевидящего глаза к месту своего запуска. Оператор же, получив угрожающую информацию, может тут же менять курс, обойти сектор подавления и выполнить поставленную задачу. Через некоторое время от старшего лейтенанта Биркина поступила команда: лейтенанту Гладышеву прибыть к первому с донесением о проделанной работе в 14 часов.

– Есть! – с восторгом отчеканил лейтенант. – Первый, это не второй?

– Не второй. Первый прибыл из госпиталя. Приказано быть вместе с Егорычевым.

– Старший сержант, приказано быть у первого вместе. Что бы это значило?

– Вот как, – радостно отозвался Егорычев, – я знаю причину.

– Яснее и быть не может: первый передаст тебе привет от жены, – невозмутимо изрек Бакатов.

– Совершенно справедливо: моя жена у него лечащий врач. Она относится к тем людям, которые имеют легкую руку. Полечит, перевяжет, и у человека рана зарастает, как на собаке.

– Есть такое свойство, – согласился Бакатов. – Мой отец имеет такую руку. Он у нас домашний главный агроном. Высаживает рассаду помидоров, капусты, огурцов только сам. Принимаются моментом, не болеют, а урожаи отменные.

– Ладно, помолчали, – сказал лейтенант, – мешаете писать рапорт, а времени в обрез.

До штаба полка по ходам сообщения операторов довел связной. Блиндаж уходил глубоко в землю с металлическими дверями, бетонными стенами и потолком. Тянулся кишкой. Для продолжительной жизни в нём было, можно сказать, всё необходимое. Столы, стулья, подвешенные к стене спальные полки с тюфяками, печь, вентиляция, элементарный санузел, электричество и связь. Полный комфорт произвели уральские инженеры и рабочие. Такие блиндажи сначала обкатывали на прочность, удобство монтажа в вырытой яме на линии соприкосновения в Донецкой Народной Республике. Они показали себя хорошо и стали поступать на оборонные узлы по заказу военных ведомств.

Командир полка сидел на стуле, откинувшись на высокую спинку, и, видимо, слушал начальника штаба полковника Санина, когда адъютант Иванова разрешил войти Гладышеву в блиндаж. Лейтенант козырнул и четко, по-строевому, доложил:

– Товарищ полковник, командир расчета БПЛА лейтенант Гладышев явился по вашему приказанию. Здравия желаю!

– И я вам здравия желаю, – с теплом сказал полковник. – Вы один прибыли?

– Вместе со старшим сержантом Егорычевым, он ожидает в тамбуре.

– Хорошо, вы с ним расспрашивали фермера о лагуне и можете показать точку на карте?

– Так точно, товарищ полковник. Фермер Иван Савельевич очень подробно описал лагуну и сам остров, а его спутницы, две женщины-беглянки, подтвердили.

– Обозначьте это место на карте.

Гладышев подошёл к столу, на котором лежала развернутая штабная карта, указал на лагуну, потом показал то, на сколько метров скала уходит в остров.

– Вот здесь, по предположению фермера, идут земляные работы. Он этот остров знает хорошо, брал опята. Я ему верю.

– Вы получили инструкции начальника штаба, как наблюдать за объектом? – спросил Иванов.

– Так точно, товарищ полковник.

– Завтра получите приборы ночного видения и настраивайтесь на ночное наблюдение. Учились?

– Так точно, а также изучали работу тепловизоров. Их необходимо заказать.

– Уже заказали, ждём, – сказал полковник Санин, – мы на вас очень надеемся. То, что вы проявили инициативу, расспросив фермера, считаю, заслужили благодарность командования полка. Оставляйте ваш рапорт.

– Служу России, – вытянулся Гладышев и передал рапорт полковнику Санину.

– Если у вас вопросов нет, отпустим лейтенанта, пусть войдёт