На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

Иван Савельевич и его девчата давно бодрствовали и ждали обещанного начальником караула сопровождающего. Увидев вчерашнего старшего сержанта, который чаем поил, галетами кормил, таблетки от простуды давал, гости заулыбались, пожелали воинам доброго утра, встали.

– Это наш командир, – сказал Егорычев, – у него к вам, да и у меня, те же вопросы будут. Не стесняйтесь подробно отвечать.

Гладышев достал из планшетки карту, развернул на том столе, где гости вчера и сегодня чаевничали с сухарями. На карте крупно вытянутой саблей весь остров.

– Вот этот остров вы вечером огибали, покажите, где тут коса, о которой вы рассказывали.

– Мы остров не огибали, а мимо прошли, а коса вот тут почти у самого мыса начинается. Коса – это скала, она далеко в реку уходит и пропадает, а здесь, у берега, обрывистая скала лагуну рождает. Вот и на карте синева обозначена, это значит глубокое место. На суше скала дыбится аж, до середины острова. На карте тоже показана. Мыс весь закустарен, зато ниже скалы землица с песком и мелкой галькой. Но место сухое, бугристое. Там лес встал. Ясень с буком, липа даже с шелковицей. Птицы, чай, зерна принесли на лапках, – длинно и подробно описал местность Иван Савельевич.

– Правильно, – сказал Гладышев, – коса тоже обозначена мелководьем. И что вы там видели?

– Не меньше, а то больше километра до лагуны шли, устали. Подошли к острову, я хоть подслеповат, но дальнозорок. Видел какую-то посудину большую. Что за посудина – не определил. Разве в такую мокреть разглядишь? Девки мои перепугались, головы пригнули от страху.

– А вы что видели? – обратился лейтенант к Наталье. – Вы сидели на корме?

– Я за рулевого была, дюральку по такой волне из стороны в сторону бросает, вот я и подгребала то слева, то справа. И зрение у меня не чета, как у Ивана Савельевича, вострое, точно катер там с полосами желтыми и синими, под флаг украинский. Катер большой, с палубой, пушка дыбится посередке. Страху набрались. Хорошо, дождь всех в трюм загнал.

– На палубе что-то стояло?

– Ящики какие-то, – подсказала вторая гостья, с синяками, которую Светланой звали. – Сходни не убраны, видно, не все разгрузили. Дождь, ночь, куда торопиться.

– Хорошо, за наблюдательность спасибо. Вы, Иван Савельевич, раньше бывали на острове?

– Бывал, как не бывать, сети ставил в лагуне, а жена моя там по осени опята брала ведрами. Любительница.

– Выходит, остров сухой, не заболочен, пригоден для строительства складов?

– Вполне, а лагуна – что твоя пристань. Ни течения там, ни отмелей нет. Заходи, на мель не сядешь.

– Больше на острове такой лагуны нет, или есть?

– Нет, товарищ лейтенант, только тут.

– На других островах есть удобные места для катеров?

– Есть на круглом, выше он, но низкий. Весной в половодье дюже топкий, болотинки там скрось. Утка-кряква есть, даже лебеди. Туда соваться местные не будут, потонут. В нижней оконечности круглого встать только можно, но пятак там небольшой, с ладонь.

– Спасибо, Иван Савельевич, вы нам очень помогли. О нашем разговоре никому не сообщайте. Кругом уши вражеские, не для них ваши откровения, прямо скажу, патриотические. Понимаете, о чём я говорю?

– Понимаем! – хором ответили беглецы.

– Счастливо вам добраться в Алёшки, до свидания, – лейтенант встал из-за стола, приложил руку в пилотке, вслед за ним козырнул Егорычев.

Выйдя из помещения, Егорычев первый выказал своё нетерпение:

– Исчерпывающая информация об острове и начале строительства на нём базы для будущего наступления, как вы думаете?

– Так и думаю. Смотрите, светает. Вернёмся на исходную, подтвердим сведения разведкой, тогда доложим в полк.

– У меня вопросы и мысли появились, товарищ лейтенант, разрешите высказать?

– Валяй, оценю.

– Цена вопроса в том, почему арта не рубанула по нашей разведке? Не специально ли?

– То есть?

– Отложили удар до выяснения намерения противника?

– Придём, спроси об этом Бакатова. Я тоже теперь об этом думаю. Пожалуй, удар по строящейся базе теперь точно отложат. Поставь себя на место командира полка или дивизии, которым в будущем отбивать контратаку. Дождёшься, когда построят, завезут боеприпасы, личный состав разместят, и разом накроешь многодневную подготовку или будешь ковырять врага артиллерийскими наскоками, настораживать его, заставлять искать другие более надёжные места?

– То-то и оно! Нам крупно повезло с беглецами. Укропы не дураки, работать будут под прикрытием леса, а припасы завозить ночами, днём займутся имитацией другого направления, чтобы запутать следы. Нам придётся сторожить сосредоточение врага.

– Не сомневаюсь. Иную охоту никто не запретит и не снимет. В сводках наша работа будет значиться как бои местного значения.

К фургону операторы пришли, полные решимости немедленно начать поиск. Водитель фургона, мобилизованный сорокалетний Георгий, встретил парней с прекрасным настроением, показав отремонтированный беспилотник, сломанный во время злополучного артналета на марше. Он оказался умелым столяром-краснодеревщиком, искусно прирастил проломленный фанерный бок аппарату.

– Вот, товарищ лейтенант, поколдовал малость, починил коробку. Мне бы инструмент столярный добыть, так я бы таких коробок наделал десятки. Несложно двигатели приладить, коли будут запасные. Вставляй в коробку электронику, аккумулятор, цепляй тротил, и камикадзе готов к бою.

– Согласен, проблема в запчастях, – ответил Гладышев. – Запчасти будем добывать. Такие аппараты армии будут нужны тысячами.

– Десятками тысяч, – раздался голос Бакатова, который спускался из фургона по лестнице.

– Ты, что так и не урвал часок для сна? – удивился Егорычев.

– Урвал, сплю чутко, привычка. Услышал ваши голоса и любопытство разобрало: что вы узнали от беглецов?

– Все что надо, Толя, словно самородок подняли.

– Так уж и самородок? – засомневался Бакатов.

– Мне не веришь, лейтенанта спроси. Мы с ним одну дилемму решали после исчерпывающей информации беглецов об острове и катере. Почему по нашей первой разведке арта не ударила по десанту? Точнее, после запроса подтверждения координат, который мы немедля сообщили.

– И каков ответ?

– Тебе вопрос – отвечай. – Лейтенант, осмотрев отремонтированный аппарат, заинтересованно стал слушать диалог операторов.

– Думаю, если не вина самих артиллеристов или связи, что у нас бывает часто, то тут стратегия.

– В чём стратегия? – спросил Гладышев.

– В том, товарищ лейтенант, что надо смотреть хотя бы на один-два хода противника вперед. Здесь командиры после первой осечки заглянули вперед, решив выяснить, где враг будет наращивать силы для контратаки.

Егорычев ткнул кулаком приятеля в грудь по своей, как выражался Бакатов, дурацкой привычке, но порой приятной.

– Аналитика верная, – сказал Егорычев, – мы с лейтенантом тоже так думаем. Какие будут приказания?

– Два часа сна и – разведка.

Два часа урвать операторам не удалось. Небо довольно зримо посветлело, меж облаками нет-нет да