На Херсонском направлении - Владимир Георгиевич Нестеренко

Гладышев повернулся кругом и удалился. Вслед за ним появился старший сержант Егорычев.

– Товарищ полковник… – стал докладывать Егорычев, но Иванов поднял руку.

– Будем нашу встречу считать дружеской. Ваша жена быстро поставила меня на ноги. Она блестяще выполнила свой долг и просила передать вам свой привет. Бригада медиков – наши земляки, они взяли неофициальное шефство над нашей дивизией. Случится оказия, Слада Святославовна вас навестит. Ну, а сейчас, как говорит начальник штаба, вам благодарность за инициативу. И впредь так воюйте! Свободны!

– Служу России! – рявкнул Егорычев и, крутанувшись, вышел из блиндажа в приподнятом настроении, с надеждой на оказию и встречу с женой. Пусть ей сейчас икнётся. Так, сейчас 13.20. Спрошу при встрече: получила ли она мой пеленг?

20

Военно-полевой госпиталь в составе медицинского батальона 18-й общевойсковой армии группировки войск «Днепр» разместился под землей в непосредственной близости от фронтовой линии. В нём относительный достаток палат для раненых, операционные и реанимация оснащены современным оборудованием. Блиндажного типа пищеблок, помещение для персонала, в составе которого в основном девушки. Это медицинские сестры, фельдшеры и хирурги. Одна из них – лейтенант Гордиенко. Мужчин мало – только по два ведущих хирургов и анестезиологов. Есть дюжие санитары, на долю которых приходится вынос раненых к машинам. Персонала нехватка, потому девушкам приходится дежурить часто по двое суток с коротким отдыхом, выезжать на поле боя с эвакокомандами, подвергаться опасным обстрелам противника, который охотится за санитарными машинами с помощью дронов, по-бандитски накрывая кареты «скорой помощи» артогнём. Кроме того, в обязанность медперсонала входит обучение личного состава подразделений, как оказать первую помощь раненым, правильно использовать индивидуальные пакеты, в которых есть ампулы с обезболивающим средством.

После одного такого обстрела главный врач госпиталя попросил у командира дивизии как ближайшего соседа действенной защиты. На просьбу в дивизии откликнулись немедленно, поставив задачу Иванову имеющимися силами не только организовать прикрытие машин медиков, но и обнаружить артиллерийские средства противника, уничтожить военных бандитов на корню.

К выполнению задачи в полку отнеслись со всей серьезностью, штаб разработал операцию, командир полка утвердил. Исполнителями назначены расчет операторов БПЛА лейтенанта Гладышева и артиллеристы расчёта тяжёлого орудия «Гиацинт-Б», которым командовал опытный старший сержант Громов с позывным «Гром». Между подразделениями была установлена постоянная радиосвязь, за неё отвечал старший лейтенант Биркин. Через него же осуществлялась связь с госпиталем.

Намечалась необычная по своей новизне операция, где в качестве «приманки» будут две машины «скорой помощи» с красными крестами, идущими в сторону Каховки. У исполнителей нет достаточного опыта, потому начальник штаба Санин провел тренировочную игру с лейтенантом Гладышевым и старшим сержантом Громовым, которую наблюдал командир полка. В игре участвовали дистанционно оператор расчета Егорычев и его помощник Бакатов.

– «Приманки», конечно, никакой нет, люди выполняют задание, – разъяснял задачу полковник Санин лейтенанту Гладышеву и артиллеристу Громову. – Мы используем момент для контрмер. Выполнить контратаку нам надо с максимальной эффективностью. Не только уничтожить орудие и его расчёт, но и расчёт операторов.

– Кто в санитарных машинах? – спросил Гладышев.

– Специалисты из госпиталя и санитарной службы. Две машины. С ними идёт прапорщик из роты охраны полка. При необходимости он устроит дымовую завесу.

– У меня есть нарекания к синоптикам, – сказал сержант Громов. – Не всегда можно получить точное направление ветра, его скорость, температуру воздуха, особенно над Днепром. Как правило, ветер там сильнее, чем на суше. Нам приходится часто вносить коррективы стрельбы с помощью своего барометра. Наш барометр вышел из строя во время контрбатарейной борьбы. Надо срочную замену прибору.

Полковник Санин тут же дал команду полковому снабженцу, о выполнении доложить через два часа.

– Есть ещё вопросы?

– Вопросов нет, есть надежда на то, что проучим негодяев, – сказал Гладышев.

– Увы, нацисты признают только свинец и огонь, – не согласился командир полка. – Операция продумана до мелочей, игра проведена, вам осталось действовать расчетливо и наверняка. Как и в любой операции, могут возникнуть неожиданности. За вами, лейтенант Гладышев, трезвая оценка ситуации и инициатива. Желаю удачи! – по-отечески, совсем не по-командирски, сказал полковник, отмечая про себя то, что эта необычная операция не продолжение реванша за отступление армии и дивизии, и ему хотелось, чтобы так же думали его молодые солдаты и офицеры, а единая Херсонская составляющая битва – за русских людей и русские земли. И эта составляющая крепчает с наращиванием опыта в необычных, но спланированных испытаниях.

Гладышев понимал, что эта операция даст оценку зрелости его самого как командира расчёта и профессионализма операторов. В их способностях лейтенант не сомневается, как и в своих, но здесь наплывает сложная комбинация – с двумя, а то и с тремя неизвестными. Впервые поставлена такая сложная задача: уничтожить не только атакующее орудие, но и гнездо расчёта вражеских операторов. Удача даёт шанс исключить полёт вражеских дронов на длительное время. Хорошо обученные операторы врага в загашнике не валяются, восстановление утраченного растянется надолго. Гладышев это понимает, как говорится, может испытать на своей шкуре, если, не дай бог, у него выйдет кто-то из строя. Сразу замену не пришлют. В полку и в дивизии, да и в армии поняли вкус беспилотной разведки, стремятся создать резервные единицы, а то и звенья. Недалек день, когда в атаку пойдут ударные камикадзе целыми эскадрильями. Слышно, что в тылу разворачивается выпуск самых разнообразных беспилотников: самолетного и аэростатистического типа, мультимоторные, конвертопланы и гибридные модели. Их понадобится на фронте сотни тысяч, разумеется, и обученных парней-операторов тысячи. Линия соприкосновения длинная, а борьба накаляется, брызжет увечьями и смертями.

Свои мысли о непростом, прямо сказать, сложном задании лейтенант выложил операторам, находясь в фургоне, который стал постоянным обиталищем расчёта. Был Гладышев предельно сосредоточен и собран, голос звучал сухо, твердо, выражая недюжинную силу воли.

– Справимся, товарищ Костя, – выслушав его, сказал Егорычев, – справимся, вот увидишь! Анатолий то же самое скажет?

– Сомнений нет. Мы хоть и не знаем броду, но в воду сунемся и не утонем!

– Закончив игру, полковник Иванов подчеркнул: за нами трезвая оценка ситуации и инициатива. То есть надо быстро соображать, как в блице, и принимать верное решение.

– На мой взгляд, много вопросов не возникнет, – уверенно сказал Егорычев, – два аппарата надежно подстрахуют друг друга. Главное, чтобы связь не подвела.

– Старший лейтенант Биркин за связь отвечает головой – не подведёт, – сказал лейтенант. – Успех, парни, в наших руках.

– Не только, – возразил Бакатов, – от выучки артиллеристов будет зависеть результат всей операции. Мы координаты цели укажем с ювелирной точностью. Не впервой!

– Согласен, ждём начала операции. По местам, – сказал лейтенант и ушёл в блиндаж, чтобы засесть за