Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

– Спасибо вам, Егор, – произнесла она, внимательно глядя на высокого плечистого парня.

– Да не за что. – Его щёки стеснительно заалели.

– Если бы не вы вчера, я бы уже где-нибудь мёртвая в канаве валялась.

– Не думайте об этом. Лучше дайте мне ваш номер телефона, а то, как я вас потом найду?

– Записывайте, – не задумываясь, произнесла она и продиктовала номер.

Егор занёс его в телефон и стоял, разглядывая своего найдёныша: рыжие, рассыпавшиеся по плечам волосы, курносый в веснушках нос и удивительно зелёные, какие-то колдовские глаза.

– Я буду ждать вашего звонка. И мне надо еще отдать вашу одежду, – улыбнувшись, сказала Маруся и, повернувшись, торопливо взбежала на высокое крыльцо администрации.

* * *

Осень двадцать второго года пришла на Донбасс мелкими затяжным дождями, которые превратили землю в непролазную жидкую грязь, усложняя и без того нелёгкую солдатскую жизнь. В батальоне произошли перемены. Вернулся из отпуска бывший начальник штаба батальона с позывным «Небо». Он стал комбатом, а Тайга занял должность начальника штаба. Бывший хакер, а теперь разведчик с позывным «Борисыч», предложил приобрести недорогой коптер и поучится им управлять на территории базы, чтобы использовать потом для разведки. Совет был дельным. Вскладчину приобрели недорогой дрон, управлению обучился не только Борисыч, но ещё три человека. Бойцы роты сложились и купили второй «Мавик», ещё один отправили волонтёры из родного Забайкалья. Теперь у них появились «глаза», способные летать на дальнее расстояние и разведывать дорогу для уходивших на задачу групп.

Но специальность разведчика на войне так и осталась незаменимой. Дроны не всегда могли определить, что перед ними: живая сила противника, техника или какие-то макеты. Поэтому группы уходили на разведку в серую зону и вглубь территории врага каждый день, ставили наблюдательные посты, секреты, отслеживали перемещение противника, устраивали засады, иногда выбивали нациков из опорных пунктов. Всё это требовало немалых усилий, выдержки и особых знаний.

Глава 5. Холодный ноябрь 2022-го

Сура, который дежурил в эту ночь на рации, разбудил капитана рано утром:

– Вставай, командир, комбат в штаб вызывает.

– Сейчас! – Резко откинув одеяло, Шаман сел на кровати.

Взъерошил седой ёжик коротко стриженых волос, потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна, оглядел комнату. Бойцы группы мирно спали. Он осторожно вышел на кухню, налил в кружку холодного чая, выпил в несколько глотков и пошёл умываться. В прихожей надел ботинки «Lowa», натянул «горку» и, стараясь не скрипеть дверью, вышел. Постоял под навесом у подъезда, разглядывая с раздражением сизые, тяжёлые от воды тучи. Мелкий нудный дождь сыпал уже несколько дней, не переставая. Накинув на голову капюшон, торопливо пошагал к штабу, который находился в пяти минутах ходьбы от их двухэтажки.

Небо, Тайга и Борисыч жили при штабе, заняв одну из комнат, соседнюю они оборудовали под кухню.

Отскоблив налипшую на ботинки грязь о скобу на крыльце, Шаман зашёл в штаб.

– Здравия желаю! – поздоровался с дежурным. – Комбат где?

– Здравия желаю, товарищ капитан! Он на кухне.

Шаман пошёл по направлению к кухне.

Паша глянул на него усталыми глазами, спросил:

– Завтракать будешь?

– Буду. Дома греметь не стал – парни вчера на полигоне умаялись, не хотел будить.

– Тогда двигайся к столу.

Небо нарезал хлеб, открыл банку с паштетом, достал брусок сала и стал кромсать его толстыми ломтями.

– Местные вчера рыночек открывали? – спросил Шаман, наблюдая за его полными, с короткими пальцами руками.

– Докучаевские приезжали. Кабанчика на днях закололи, вот и решили у нас быстрее распродаться, – наливая себе в кружку кипяток и закидывая в неё пару пакетиков чая, ответил Небо.

Шаман положил на хлеб кусок сала, откусил бутерброд, прожевал и заметил:

– У нас сало вкуснее, с прожилочками. У меня тесть свиней ещё травкой прикармливает.

– Да у нас всё вкусней! Никакой химии. Коровки по полю ходят, а не в стойлах стоят, – махнул рукой Маркавец.

Грузно устроившись на стуле, прихлёбывая шумно горячий чай, он перешёл к делу:

– Нас комбриг вызывает к себе на командный пункт. Твоей группе нужно будет выдвинуться на третий «Бычок». Там сейчас сидят «Барсы». Это ваше первое серьёзное задание. Как твоя группа? Справится?

– Мы же только с ополчугами на НП постояли. Пока на деле себя каждый не покажет, трудно сказать.

– Вот зайдёте за «ноль» – там их и обкатаешь. На месте посмотришь, как там дела, проведёшь наблюдение, мне доложишь. Потом продвинетесь дальше, на четвёртый «Бычок».

Третий и четвёртый «Бычки» были кодовыми обозначениями позиций, которые бригада отбила у хохлов и смогла на них закрепиться.

– Сколько там «Барсов»?

– Рота. Четырнадцать человек из них сменили Монгола на четвёртом «Бычке», остальные сидят на третьем. Их вторую неделю не меняют, пехоты нет, дыру, как всегда, затыкают разведкой.

После завтрака натянули на себя броники, надели каски и вышли во двор. Водитель «Урала» с позывным «Боча» сидел на скамье под облетевшим кустом черешни, курил.

– Володя, едем на командный пункт бригады, во Владимировку, – сказал Небо, забираясь в кабину. Шаман устроился рядом с ним.

В окнах машины мелькали посадки, поля, поля, посадки, лужи, грязь, на обочинах ржавые остовы сгоревшей военной техники и гражданских автомобилей, возле них брошенные ящики из-под снарядов, надутый ветром мусор – нерадостная, ставшая уже привычной картина войны. Перед въездом и выездом у населённых пунктов стояли блокпосты. Росгвардейцы проверяли у всех документы. Машина проехала мимо Благодатного и километра через два повернула в сторону Великоанадольского огнеупорного комбината, расположенного на северо-восточной окраине Владимировки. ВАОК в округе называли попросту «Рудник». За высокими деревьями старого парка показались трубы и крыши цехов. «Урал» миновал длинную ограду из бетонных блоков, залатанную местами силикатными кирпичами, и въехал через главный вход на территорию комбината.

Среди жителей Владимировки ходили слухи, что при отступлении ВСУ заминировали ВАОК и хотели взорвать основные цеха. Так это или нет, утверждать было невозможно. После освобождения посёлка огромная территория Рудника, на которой размещалось больше десятка производственных помещений, была недоступна посторонним – в многоэтажных цехах комбината российские войска прятали свою технику. Однако это не мешало нацикам обстреливать Рудник почти каждый день, особенно доставалось первому цеху.

Боча остановил машину около трёхэтажного здания под красной железной крышей, высадил пассажиров у проходной и поехал прятать машину.

Пока Небо решал вопрос с их пропуском на командный пункт бригады, Шаман стоял, оглядываясь вокруг. Было видно, как заботливо ухаживали за территорией заводчане. Двор выложен плиткой, везде клумбы, деревья в небольшом сквере подстрижены. Но мирный пейзаж портили мрачные следы войны. Выбитые взрывной волной окна были заколочены фанерой или затянуты плёнкой. Выкрашенные в белый цвет стены