Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

миномёт в районе первого поста. Особой тревоги это не вызвало – Рысь предупредил, что на той стороне есть миномёты и РПГ, и они периодически стреляют по их опорнику.

Он хотел уже зайти в блиндаж, как на первом посту застрочил пулемёт, за ним раздались автоматные выстрелы.

– Парни, подъём! – крикнул он спящим бойцам. Один за другим те выскакивали из блиндажа. Со стороны первого поста донеслась громкая ругань и топот бегущих людей.

Он заступил дорогу несущемуся навстречу Монаху.

– Почему покинули пост?

– Какой, на хрен, пост?! – длинно выругался тот. – Хохлы по тропе уже близко к нам подошли. Уходим! – Он продрался мимо Шамана и кинулся к концу траншеи, ведущей в сторону третьего «Бычка».

– Грач, Бекас, стоять! – громко приказал капитан, увидев, что они тоже приготовились бежать следом за прапорщиком.

Те замерли, держа в руках пулемёты.

«Слава богу, что оружие не бросили», – подумал Шаман и спросил:

– Вы видели противника?

– Видели! – хрипло ответил Грач.

– Сколько их?

– Много, рота или взвод, – сказал Бекас, порываясь пройти мимо командира.

Маэстро, Сура и Малыш стояли в двух шагах от Шамана, напряжённо слушая разговор.

Капитан видел, что половина его группы охвачена паникой, надеяться, что они в такой ситуации отобьются от взвода вэсэушников, не приходилось.

– Где Старый?

– Он сказал, что надо отсюда сматываться и исчез, – ответил Грач, встревоженно оглядываясь назад.

– Собирайте вещи и откатываемся на третий «Бычок», – принял решение Шаман.

Сборы были недолгими – рюкзаки распаковать не успели. Ребята один за другим ныряли в темноту. Шаман ждал, когда выйдут все, затем шагнул в лесополосу и пошёл по едва заметной тропе, прикрывая бойцам тыл. На третьем «Бычке» была уже группа Акулы.

– Почему откатились с четвёртого, Шаман? – спросил тот, поздоровавшись за руку.

– Монах стоял на первом посту, поднял панику, что около взвода хохлов подошли вплотную к позиции, бросился бежать, Старый и молодые за ним. Вчетвером мы бы не удержали опорник. Пришлось отступить.

– У нас тут тоже всё плохо, – закурив, произнёс со злостью Акула. – Я говорил Адлеру, чтобы шли на прогале аккуратно, что хохлятская арта там кроет днём и ночью, просил: «Главное, толпой не бегите, разбейтесь на пары и перебежками». Где там! «Барсы» ломанулись всей ротой… По предварительным данным – потери двадцать семь человек. Трёхсотых они до «нуля» вынесли, а двухсотого парнишку бросили. Тайга отправил за ним нашу эвакуационную группу.

– Слушай, Акула. Эти четверо из моей группы, что бросили пост, точно пойдут в отказ, и на четвёртый «Бычок» их не заманишь. Мне нужно пополнить группу добровольцами. Если я поговорю с твоими, пойдут?

– Все точно не пойдут, но из двух групп, думаю, добровольцев соберёшь. Иди, отдохни, поговоришь с ними завтра. Ночь была слишком тяжёлой.

– Не до отдыха. Надо ещё доложить Небу, что группа отступила на третий «Бычок», – хмуро ответил Шаман.

Под утро одна хорошая новость всё же пришла. Тайга сообщил по рации, что Старый заблудился и к утру вышел на НП во Владимировку.

* * *

Небо выслушал по рации Шамана и коротко сказал:

– Четвёртый «Бычок» надо вернуть.

Шаман и сам понимал, что выполнить задачу крайне важно, поговорил с разведчиками обеих групп и добровольцев набрал. На следующие сутки он доложил Небу, что для штурма четвёртого «Бычка» у него есть восемь бойцов. Попросил поддержать артой.

На рассвете наши миномёты обстреливали четвёртый «Бычок» и позиции противника в течение получаса. В семь часов утра группа разведки пошла на штурм. На этот раз под командой Шамана заходили Маэстро, Сура, Атлас, Палыч, Белый, Малыш, Аюр и Вагнер. Шли на адреналине, стреляя по позиции из подствольных гранатомётов, чтобы не дать хохлам поднять головы. Когда показался подбитый танк, Белый и Малыш рванули с пулемётом к оборудованной огневой точке. По наступающей группе справа и слева работали ручные пулемёты противника, откуда точно – понять было невозможно. Хохлы подняли в небо дрон, он стал кружить над позицией.

– Бегом, бегом! Сейчас беспилотник наведёт арту! – прокричал капитан по рации.

Шестеро разведчиков, тяжело дыша, ссыпались в траншею.

– Вперёд, парни! Не давайте им передышки, я «птичку» отвлеку на себя, – оставаясь на виду у дрона, подгонял бойцов командир.

Оператор беспилотника заметил Шамана, отдававшего команды по рации, и перенёс огонь миномётов на него. Спасла сноровка, в последнее мгновение он заскочил в траншею и упал на землю. Мины рвались в паре метров от него. Перевернувшись на спину, Шаман стал с остервенением стрелять из автомата по вражескому дрону, но пули летели мимо. Белый увидел, что за командиром идет охота, пристроил пулемёт на сваленное дерево, прицелился с упора и выпустил длинную очередь по беспилотнику. Тот полетел боком, боком и упал где-то в поле. Пока миномётчики противника работали по Шаману, остальная группа продвигалась вперёд, закидывая хохлов гранатами. Без корректировки дрона миномётный огонь вскоре прекратился. Шаман выбрался из грязи, наспех оттёр руки, включил рацию на передачу, прокашлялся и хрипло спросил:

– Доложите, где находитесь?

– Всё чисто, командир. Мы закрепились на второй позиции. Вэсэушники подобрали своих раненых и отошли по тропе через лесополку, – сообщил Сура. – Пулемётчики тоже отошли, – добавил он.

– Потери есть?

– У нас нет.

– У нас тоже, – ответил Белый.

Шаман добрался до знакомого снарядного ящика у блиндажа, присел, вытащил из пачки сигарету и нервно закурил. Сигарета подрагивала в руках. Не хотелось думать, что бы было, если бы Белый не сбил «птичку».

Задача они выполнили, и парни все живы. Осталось доложить Небу, что четвёртый «Бычок» взят.

* * *

После боя Шаман распределил бойцов: Маэстро, Сура, Аюр, Палыч – на первую позицию, Белый, Малыш, Атлас и Вагнер – на вторую. Два человека по два часа дежурили, два отдыхали в соседних с постом блиндажах.

Противник не делал попыток захватить опорник, наступила небольшая передышка, и разведчики начали обустраивать жильё. Первым делом сложили продукты и воду в ящики, затолкали их под нары. Бедствием этих мест были мыши-полёвки. Из-за неубранных полей их развелось несметное количество, они грызли всё, включая пластиковые бутылки.

Шаман предупредил бойцов:

– Парни! Я свою воду убираю на НЗ. Сколько мы здесь пробудем – неизвестно, а без воды нельзя. Остальное расходуем по полтора литра в сутки.

– Делим на пятерых, получается триста граммов на человека в день, – посчитал Аюр. – Так наши делили воду в пустыне Гоби.

– Это когда? – поинтересовался Палыч.

– Дед у меня воевал летом сорок пятого в Маньчжурии с японцами. Им тогда пришлось идти через пустыню Гоби, а потом хребет Большой Хинган преодолевать. Жара была, а японцы колодцы травили, вот и приходилось так же делить