Седые мальчики - Галина Алексеевна Беломестнова

Первой двинулась двойка Суры и Малыша. В серых утренних сумерках прошли удачно, оптика хохлов не сработала. Следом стремительно рванула к лесополке двойка Грача и Бекаса, за ними – Шаман и Маэстро, последними добежали до «Бычка» запыхавшиеся Монах и Старый.

– Ну наконец-то! – хмуро произнёс командир взвода «Барсов», увидев прыгающих к ним в траншею разведчиков. – Мы тут уже вторую неделю сидим, никто нас не меняет. Харчи, вода – всё закончилось.

Одежда, лицо взводного, руки, сжимающие автомат, были измазаны чёрной грязью. После дождей глинистые, липкие стены окопов расползались, на дне стояла жижа по колено, которая, как ни берегись, постепенно налипала на всё.

– Командир группы Шаман, – перебил его возмущённое бурчание капитан, протягивая руку.

– Адлер, командир роты «Барсов», – ответил тот на рукопожатие.

– Как у вас тут?

– Что-то «немцы» не к добру развеселились, раньше я за ними этого не замечал, – сказал ротный.

Шаман осторожно высунулся из-за бруствера и осмотрел в бинокль округу. Со стороны хохляцкого укрепа доносились звуки музыки.

– Как у вас с боекомплектом?

– Автоматы, гранаты, патронов достаточно, больше ничего нет.

– Стреляют часто?

Словно в ответ на его вопрос со стороны укрепа ВСУ раздались хлопки, и по направлению опорника полетели с протяжным свистом мины.

Громко матюгаясь, Сура, Малыш, Монах и Старый нырнули в «лисьи норы», дыры которых зияли в стене траншеи рядом с ними. Шаману, Грачу и Бекасу места в норах не досталось, и они упали на дно окопа прямо в грязь.

Мины врезались в землю совсем рядом с траншеей. Запахло жжёной взрывчаткой. Осколки летели над головой, перебивая ветки и стволы деревьев. Бекас всем телом вжался в землю, ежесекундно в подкорку впивалось ощущение, что всё окружение хочет его убить самым изощрённым способом. От страха мозг отказывался работать, ужас поглотил его целиком.

Обстрел закончился так же неожиданно, как начался. Сура, привычным жестом придерживая автомат с заряженным подствольным гранатомётом, первым выбрался на бруствер, приставил к глазам бинокль и громко позвал:

– Командир! Хохлы накатом на нас прут!

Шаман, матеря укропов, грязь и всю эту проклятую Украину, пристроился рядом с ним, стянул перчатку, как смог обтёр рукой лицо от грязи и прильнул к прибору.

Вэсэушники уже миновали лесополосу и шли в направлении их позиции в полный рост, стреляя из автоматов неприцельно, от живота.

– Да они же под веществами! – зло выругался он. – Грач и Бекас, с пулемётами на фланги. Адлер, прикажи своим, пусть несут гранаты. Все по местам!

Не почувствовав движения за спиной, Шаман оглянулся. Бекас сидел, забившись в угол траншеи, закрыв голову руками, не подавая признаков жизни.

– Грач! К пулемёту! – повернувшись ко второму пулемётчику, громко приказал Шаман. Тот повернулся к капитану всем корпусом и глянул исподлобья белыми от страха глазами. По каменному выражению лица капитан понял, что тот тоже в ступоре. Не тратя на них время, велел:

– Малыш, возьми у Грача пулемёт – и на левый фланг. Монах, а ты с пулемётом Бекаса – бегом на правый.

Сура ловил на мушку фигуры в светло-песочном камуфляже с синими лентами на рукавах. Магазин на тридцать патронов опустел быстро. Увидев, что хохлы идут в одном месте кучно, переключился с автомата на подствольник и выпустил гранату. Заряд ВОГ-25 сделали своё дело, несколько нашпигованных осколками вэсэушников свалились на землю. Невдалеке от него прицельно стрелял из подствольника Маэстро.

Малыш начал стрельбу из пулемёта отчаянно, зло, но неожиданно тот захлебнулся. Осечка! Он попытался перезарядить пулемёт и продолжить стрельбу, но выстрела не произошло. Малыш стащил оружие на дно окопа, открыл крышку ствольной коробки.

– Что ты копаешься? – раздался над ним голос капитана.

– Выбрасыватель забило грязью, на хрен! – зло выругался тот.

– Бросай его, потом вычистишь, беги с автоматом на правый фланг к Монаху. Там к нему хохлы близко подобрались.

Бой шёл на дистанции метров тридцать, не больше. Разведчики видели, как хохлы оттягивают на свои позиции трёхсотых. Артиллерия противника не работала, боясь зацепить своих. Разведчики и «Барсы» вели огонь неприцельно, по-сомалийски – выставляя оружие из укрытия в сторону противника и стреляя короткой очередью, поводить стволом по ширине окопа. От подобравшихся к окопам вэсэушников отбивались больше гранатами.

Бой длился около часа. Атаку отбили. Хохлы подобрали раненых и убитых и отступили на свои позиции.

Вымазанные в грязи с головы до ног, бойцы собрались в траншее. Радовало то, что никого из своих не задело.

– Командир, я с последнего магазина десять патронов выпустил, и заклинило. Открыл ствольную пробку, перезарядил, довёл, закрыл. Стреляю, а он не стреляет. Снова открываю крышку, перезаряжаю. Не стреляет, – сказал Сура, показывая свой АК-12, покрытый слоем грязи.

– Мой тоже забарахлил, – Старый попытался передёрнуть затвор, но ничего не получилось. – Я здесь в грязи АК-47 нашёл, займусь им, он надёжнее.

– Хохлам, похоже, пришёл приказ выбить нас отсюда. Этот накат – только начало. Оружие всем вычистить и привести в порядок, – приказал Шаман. – Адлер, вы определили, сколько противников сидит в укрепе напротив вас?

– Рота, не меньше, – пожал тот плечами.

Шаман подозвал молчаливо стоявших в стороне Грача и Бекаса. Перепуганные парни подошли, пряча виновато глаза. Евгений, закончивший факультет психологии, понимал, что кричать на них за то, что испугались, нет смысла, нужно было время, чтобы психика бойцов «настроилась» на восприятие происходящего. А сейчас надо просто загрузить их делом.

– Пулемёты отказали совсем. Достаёте воду из своих рюкзаков, оружейное масло и приводите оружие в порядок. Ясно?

– Ясно, товарищ командир! – Оба посмотрели на капитана прояснившимися глазами.

Перерыв длился недолго. Снова в укрепрайоне противника раздались хлопки выстрелов, и мины с шипением понеслись в сторону наших окопов. Хохлы клали снаряды плотно, миномётчики у них хлеб ели не зря. Выручали укроповские позиции, приготовленные на совесть. Некоторые «лисьи норы» были вырыты в три уровня, бойцы забивались в них по два-три человека. После артналёта вэсэушники пошли в атаку. Нападающих было больше взвода. До разведчиков доносились яростные крики: «Трёхсотых не забирать! Идти вперёд!»

– Командир! Может, арту на себя вызовем? – спросил Сура, глядя на идущих в полный рост боевиков.

– Смысла нет. Слишком близко. Наша арта в нас же и прилетит, – отмахнулся от предложения Шаман. – Монах и Малыш, отрезайте их с флангов. Сильно не высовываться, стреляйте по-сомалийски.

Срывая голос, Шаман громко выкрикивал команды, управляя боем. Приказы его выполнялись точно и беспрекословно. В окопах остро пахло порохом и гарью.

– Это какой-то сюрреализм, они же, как белогвардейцы в кино «Чапаев» идут! – Сура перебежал с