Биография моего блокнота - Михаил Николаевич Алексеев

Акима ищет. Сеня места себе не находит. С ним сейчас и говорить невозможно. Потемнел, худой стал — страшно за него. Ты знаешь, Наташа, как он любил твоего Акима! А тут они еще поссорились из-за чего-то. Вот Сеня и мучается. Боюсь я за него, Наташенька, — пухлые губы Веры покривились.

Наташа порывисто обхватила шею девушки:

— Сестренка моя! Родная!

* * *

Генерал Сизов с офицерами — в прибрежных тальниках Днепра.

— Дождались мы великого дня, товарищи. Сегодня в ночь будем форсировать Днепр. Первыми идут разведчики, саперы, стрелковая рота...

— Неплохо послать и батарею Гунько, товарищ генерал. У него с разведчиками старая дружба, — предложил полковник Павлов.

— Хорошо.

— А со стрелками переправится капитан Крупицын, — вставил Демин.

— Комсомолия там нужна... Как только разведчики зацепятся за берег, начнем переправлять все полки, — генерал замолчал и, сняв фуражку, задумчиво посмотрел на тяжелые днепровские воды.

* * *

На берегу Днепра в траншеях течет солдатский разговор:

— Оно бы только зацепиться, там пойдет.

— А я ведь, товарищи, и плавать не умею. Честное слово. В наших краях где было учиться этому? Пустыня кругом.

— Ничего, Прокофьев тебя на спине перевезет, коли тонуть соберешься. У Ваньки спина что палуба.

— А Днепр-то, хлопцы, того... широк!

— Гоголь вроде писал, что птицы только до середины долетают...

— Ну, Гоголь тут немного того...

— Чудачье! Это же он образно выразился... Романтик!

* * *

На дегтярно-черной глади Днепра стояли рыбацкие лодки и несколько плотов для противотанковых орудий батареи Гунько... Бойцы, погрузив боеприпасы и пушки, молча вошли в лодки и встали на плоты.

Генерал Сизов что-то тихо объяснял Марченко, Гунько, Забарову и командиру стрелковой роты. Солдаты притихли, прислушиваясь к шелесту волны под лодкой.

— Отчаливай, — взмахом руки приказал Марченко.

Лодки шли на одном уровне с плотами артиллеристов, и только челнок Шахаева скользил на некотором удалении влево.

Первое время немцы вели себя спокойно, но скоро поднялся на правом берегу огромный луч прожектора. Он вдруг упал на воду, стал шарить по реке. Лодки были уже на середине Днепра, когда одну из них, ту, на которой плыл Шахаев со своей группой, захватил прожектор.

...Рядом с лодкой снаряд поднял водяной столб. Шахаев резко дернулся — осколок попал ему в спину. Но он усидел на месте.

— Греби влево, — приказал Шахаев саперу Узрину, сидящему на веслах. — Влево, говорю, греби.

* * *

Лодка Шахаева уходила все дальше и дальше от остальной группы разведчиков, уклоняясь влево. Вокруг нее вода кипела от пуль и снарядов.

— Господи, что он делает? — Наташа невольно тронула Сеньку за руку. — Куда он?

— Отвлекает внимание немцев от нас, — догадался Ванин. — Весь огонь на себя принял.

* * *

Генерал наблюдает за лодкой Шахаева в бинокль.

— В вилку берут, — проговорил полковник Павлов. — Долго не продержится.

— Таким людям при жизни памятник нужно ставить, — взволнованно сказал генерал.

* * *

— Быстрей, быстрей греби, Узрин, — заторопил Шахаев и тихо простонал.

— Вы ранены, товарищ старший сержант? — приподнялся со дна лодки молодой боец Панюшкин.

— Откуда ты взял? Нет, не ранен я. Ложись!

В пробоины лодки хлынула вода. Солдаты касками откачивали ее.

— Я ранен! — тихо вскрикнул Панюшкин и умолк.

— Не ранен, а убит, — прохрипел Узрин, высвобождая свои ноги из-под головы Панюшкина.

Шахаев молчал. Ранило Узрина. На его место сел Али Каримов. И вот лодка глухо ткнулась в берег. Шахаев первым выбрался из лодки, крикнул:

— За мной, товарищи! Вперед!

Силы его покинули. Он тяжело опустился на землю.

— Где остальные? — спросил он, трудно дыша. — Как Узрин? Где они?

— Все тут, товарищ старший сержант. Рядом, за камнями. Вам лежать нада, тиха нада.

— Ничего, ничего... Давайте вперед. Главное — завязать схватку с немцами.

* * *

Добралась наконец до берега и основная группа разведчиков. Быстро прошла к окраине села. Здесь Марченко остановил Забарова.

— Тут будет мой командный пункт, — решил он. — Радиста оставляю с собой.

— Почему? — удивился Забаров.

Но Марченко не ответил на вопрос.

— Санинструктор Голубева пусть тоже останется.

Но из темноты раздался голос Наташи:

— Там будут раненые, товарищ лейтенант, я пойду со всеми.

— Ладно, идите. Осторожней только.

Радист установил рацию.

— Готово, товарищ лейтенант. На связи — генерал.

* * *

Разведчики схватились с немцами в неглубоких окопах. Забаров вдруг почувствовал сильный ожог в правом плече, посмотрел — вся рука в крови. Гитлеровцы наседали. Он нажал на спусковой крючок автомата и сразу же уложил нескольких фашистов. Человек восемь немцев выскочили из окопов и бросились на Забарова. Он успел перехватить свой автомат за ствол и со страшной силой стал крушить врагов прикладом. Разведчики стреляли короткими очередями и орудовали ножами. Скоро все было кончено. Забаров забежал во двор, проскочил мимо Наташи, не останавливаясь. Но Наташа успела заметить окровавленную руку разведчика. Она нагнала его и схватила за пояс.

— Потом, Голубева, потом, — отмахнулся Забаров.

— Да вы изойдете кровью! — Наташа наскоро перевязала его.

Выскочивший откуда-то Ванин торопливо доложил:

— В овраге фрицев видимо-невидимо. Сообщить бы нашим артиллеристам.

— Беги на батарею Гунько.

* * *

Волны, поднятые набежавшим ветром, лениво накатывались на отлогий берег, шелестя галькой. Марченко, засунув руки в карманы брюк, зябко поеживался. Рядом с ним беспокойно ворочался в своей тесной сырой норе радист Вася Камушкин. Слышался близкий грохот боя.

— Перебраться бы к нашим, — ворчал радист. — Даже не знаем, что и генералу докладывать. Так... отсиживаемся.

— Замолчите, Камушкин! — прикрикнул Марченко. — Рассуждать много стали, умные все... А где их сейчас искать? Шахаев — так тот, ясно, погиб. А кто там на горе ведет бой — черт их знает. Может, немцы нас окружают.

* * *

Наташа помогала санитарам из стрелковой роты перевязывать раненых.

— Испить бы, сестрица...

— Девчонка, потеряла свою фляжку, — сердилась Наташа на себя. — Потерпите немного, товарищи, потерпите.

...Немцы поднялись в полный рост. Теперь