Борьба за Арктику и Северный морской путь - Александр Борисович Широкорад

встретили лёд и дальше продвигались под проводкой ледокола «Ленин». Отделившийся от остальных судов, пароход «Аркос» попытался пройти на Енисей самостоятельно, но был затёрт льдом и остановился.

На помощь ему пришёл ледокол «Ленин», вместе с которым «Аркос» достиг Енисейского залива и 28 августа прибыл в Усть-Енисейский порт. Ещё раньше, 27 августа, туда пришли остальные суда заграничного отряда. Таким образом, первая и самая сложная часть Карской экспедиции была успешно завершена.

Выгрузка и погрузка судов проходила успешно: в Новом Порту грузчики работали слаженно и быстро закончили все операции. Этому способствовала хорошая погода. Все перегрузочные работы были закончены за 12 дней.

В результате речные суда приняли 658 532 пуда импортных грузов и передали на морские суда 295 566 пудов экспорта и 534 984 пуда хлеба для Архангельска.

Енисейская группа судов, за исключением парохода «Аркос», покинула Усть-Енисейский порт 3 сентября. «Аркос» вышел в обратный путь 8 сентября. Из Нового Порта 12 сентября отошёл Архангельский отряд, а заграничный отряд вышел 16 сентября. Обратное плавание оказалось очень тяжёлым.

В районе, где пролегал маршрут судов, встретились сплоченные, трудно проходимые льды, принесённые из северной части Карского моря. Высказывалось предложение, чтобы часть судов оставить на зимовку в сибирских реках. Так, капитан парохода «Обь» М.В. Николаев, ссылаясь на плохое состояние своего судна, предлагал оставить его на зимовку. Но руководство Архангельского порта отвергло это, и пароход «Обь» был взят на буксир ледокольным пароходом «Георгий Седов». Суда продвигались во льдах медленно.

Навстречу Енисейской группе отправился ледокольный пароход «Малыгин», но он не смог преодолеть тяжёлых льдов. Только 11 сентября в широте 73°02′ «Малыгин» и «Сибиряков» встретились с «Седовым» и «Обью». 14 сентября обские и енисейские суда соединились и тремя группами под проводкой ледокола «Ленин» стали продвигаться к Югорскому Шару.

«Около 10 часов вечера, — писал в своём дневнике участник экспедиции капитан А.П. Саляев, — экспедицию постигла совершенно неожиданная катастрофа. На широте 73°35′ и долготе 70°42′ на глубине 7 сажен и 2 футов затонул пароход “Енисей”. Гибель “Енисея” произошла, можно сказать, на глазах у всех там, где меньше всего это можно было ожидать. Как было установлено, пароход “Енисей” получил пробоину, ударившись о небольшую льдину. Пароход затонул в течение 17 минут. Часть экипажа спаслась на шлюпке, а другая часть, вместе с капитаном, была смята “Седовым”. На пароходе погибло 120 тысяч пудов зерна и муки»[30].

На этом неприятности не закончились. 17 сентября в 19 часов пароход «Обь» поднял сигнал: «Терплю бедствие, требую немедленной помощи» — и тревожными гудками позвал находившийся поблизости ледокольный пароход «Владимир Русанов». Оказалось, что и «Обь» получила пробоину от очень сильного удара об лёд левой скулой. Даже после перегрузки хлеба на борт «Малыгина» положение судна не улучшилось, оно стало медленно тонуть.

Перегрузка зерна с «Оби» длилась два дня, до 20 сентября. Всего было перегружено 23 тысячи пудов. Далее «Малыгин» повёл «Обь» на буксире. Вскоре буксир оборвался, и «Обь» налетела на льдину. «Малыгин» подошёл к правому подветренному борту «Оби» и снял всю команду — 78 человек. После этого пароход «Обь» скрылся из виду.

29 сентября 1921 г. уцелевшие суда заграничного отряда прибыли в Мурманск.

Несмотря на гибель двух судов и ряд организационных и других недостатков, экспедиция в целом прошла успешно. Задание правительства было выполнено. Для крестьян Сибири было доставлено сельскохозяйственное оборудование, железнодорожные материалы, охотничьи ружья, скобяные и другие товары, а за границу вывезены грузы, покрывшие стоимость импорта.

После окончания экспедиции Комитет Северного морского пути и вышестоящие советские организации проанализировали её ход и результаты. Деятельность Карской экспедиции тщательно изучал Комиссариат рабоче-крестьянской инспекции, возглавляемый И.В. Сталиным. По докладам Наркомата Рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ) вопрос о Карском морском пути дважды рассматривался в Совете Труда и Обороны: 28 декабря 1921 г. и 4 января 1922 г.

НК РКИ указал на нечёткую организацию дела, недостаток речных и морских судов, малопригодность многих из морских судов для плавания во льдах. Были отмечены также крупные недостатки в организации радиотелеграфной связи, недостаточная продуманность ассортимента экспортных и импортных товаров. Первая Карская экспедиция показала настоятельную необходимость более тесной связи между участвовавшими в подготовке экспедиции организациями. Из-за слабости такой связи Обь-Иртышский речной караван длительное время задержался в бухте Находка. Неудовлетворительно работали радиостанции, за исключением Югорского Шара и Вайгача, которые более или менее своевременно предупредили о появлении льдов.

Станция Диксон долгое время не отвечала на запросы командования экспедиции. Запаздывала информация. Так, пароход «Леонид Красин» принял по радио из Обдорска сообщение о его собственном прохождении мыса Дровяного только на шестой день. Такие задержки отчасти объяснялись тем, что радиостанции давно не ремонтировались, а их личный состав не имел инструкций и часто действовал на свой страх и риск.

Отсутствовала достаточно надёжная радиосвязь между судами. Из-за этого суда часто держались кучно во льдах и в тумане, что могло привести к авариям. Пароход «Леонид Красин», не имея радиосвязи, в тумане ударился о борт ледокола «Ленин» и разворотил себе форштевень.

На трёх пароходах радиостанции были укомплектованы людьми, не умевшими вести переговоры с береговыми станциями.

Подводя итоги навигации 1921 г., Комитет Севморпути подчеркнул желательность использования для разведки льдов гидроаэропланов с базированием их в районе береговых радиостанций. В связи с этим было намечено организовать гидросамолётную базу на острове Вайгач.

Среди ошибок сибирских хозяйственных организаций, вполне простительных, учитывая новизну дела, был вывоз за границу несортированного графита. Опыт оказался неудачным, что привело к резкому снижению добычи графита на Курейском месторождении. Недостаточно продуманным оказался и импорт. Так, Наркомат внешней торговли завёз в Сибирь 620 тонн столовой соли, в то время как там имелась своя уральская соль. Импортную соль пришлось отправить обратно в Мурманск.

Экспедиция 1921 г. подтвердила необходимость самого пристального и неослабного внимания к развитию Карского морского пути. Карские экспедиции требовалось обеспечить надёжным и достаточным по тоннажу флотом, заменить суда, пришедшие в негодность, усилить портостроительные работы, ввести механизацию на перегрузочных операциях для их ускорения, усовершенствовать научное обслуживание.

Глава 15

Создание структуры Севморпути

В 1920 г. был создан «Комсеверпуть» — всесоюзное экспортно-импортное и транспортно-промышленное объединение Народного комиссариата внешней торговли.

Постановлением Совета труда и обороны (СТО) от 15 июня 1928 г. «Комсеверпуть» был реорганизован в торгово-промышленно-транспортный комбинат (в виде акционерного общества промышленности и транспорта) под названием Северо-Сибирское государственное акционерное общество промышленности и транспорта «Комсеверпуть» в ведении Наркомата внешней и внутренней торговли СССР. По положению от 30 марта 1932 г. «Комсеверпуть» являлся всесоюзным экспортно-импортным и транспортно-промышленным объединением.

Базовым направлением деятельности «Комсеверпути» было развитие экспортно-импортных операций по ввозу и вывозу товаров из местностей, тяготеющих к устьям Оби и Енисея (организация «Карских экспедиций» и «Карских операций»), а также развитие отраслей хозяйства,