Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

Основным бомбардировщиком ВВС США служил четырехмоторный Б-17, «Летающая крепость». Он мог нести до 5 тонн бомб и имел до 13 оборонительных крупнокалиберных пулеметов.

С середины 1943 года плотные боевые порядки бомбардировщиков стали сопровождать истребители. Потери обеих сторон были огромные. 6 марта 1944 года во время налета на Берлин из 600 участвовавших бомбардировщиков немцы сбили не менее 69. При этом погибли 36 летчиков люфтваффе, еще 27 пилотов получили ранения.

На Восточном фронте основная тактика гитлеровцев – свободная охота, а здесь, в небе Германии, Ралль в полной мере столкнулся с тем, чем всю войну занимались советские истребители: не допустить машины к целям на территории страны. Бой приходилось принимать, невзирая на численное превосходство противника, не выгадывая время начала атаки. В мае 1944 года Ралль был тяжело ранен при отражении налета бомбардировщиков и более не летал.

Крайне эффективно штурмовики действовали в операции «Багратион». Так, например, в начале июля 1944 года 230-й штурмовая дивизия, в которую входил 7-й гвардейский, в течение дня уничтожила свыше 100 автомашин, 6 танков, около двух десятков орудий. Вследствие пробок и заторов немцы бросили на дорогах огромное количество боевой техники.

Из показаний командира 45-й пехотной дивизии генерал-майора Йоахима Энгеля, взятого в плен восточнее Минска:

«В операциях русских войск и в их успехе авиация сыграла первостепенную роль. Штурмовики являлись эффективным средством, нарушившим планомерный отход наших войск на новые оборонительные рубежи. Наше командование было бессильно бороться с таким превосходством в воздухе».

К апрелю 1945 года из 3331 боеготового самолета люфтваффе в целом без малого половина, 1524 машины, собрали в 6-м воздушном флоте на Берлинском направлении против советских войск. Видя возросшую активность врага, Жуков просил Сталина довести боевой состав авиации 1-го Белорусского фронта c 2000 до 3000 машин. Просьбу удовлетворили. Воздушная битва за Берлин обещала стать жаркой.

На прикрытие переправ Красной армии вылетело три пары Ла-7. Ведущим был Иван Кожедуб. При облачности около двух тысяч метров самолеты шли под самой кромкой облаков. Внизу показались две группы противника: всего 32 «Фокке-Вульф-190». Иван Никитович, снизившись, проскочил под немецкими самолетами и расстрелял ведущего. Тот взорвался. Один из гитлеровцев открыл огонь. Но ведомый почти в упор расстрелял технику вермахта. Советские истребители, используя запас скорости, вышли вверх и атаковали вторую группу. Кожедуб сбил второго, затем третьего. Горящие самолеты, взрывы подействовали ошеломляюще. Несмотря на численное преимущество «Фокке-вульфы» развернулись и со снижением ушли на запад.

Дома подсчитали результаты: Кожедуб сбил три самолета, сам отделался несколькими пробоинами в хвосте машины. Его ведомые показали следующие результаты: Громаковский – два, Куманичкин, Стеценко, Орлов – по одному.

Последнее воздушное сражение у ворот столицы Германии ВВС СССР выиграли. Немало летчиков стали асами в последние дни войны. Владимир Громаковский за время Берлинской операции сбил пять самолетов, Виктор Александрюк – семь. Эти и многие другие пилоты летали на истребителе Ла-7, ставшим вершиной развития истребителей конструкторского бюро Лавочкина в военный период. Появление Ла-7 изменило и тактику. У сковывающей группы отпала необходимость находиться с большим превышением над ударной группой, так как самолет мог быстро набрать высоту и занять выгодную позицию. Во всех случаях при обнаружении самолетов противника, независимо от их числа, Ла-7 немедленно принимали бой.

Советская авиация смогла преодолеть и тяжесть потерь первого периода войны, и технологическую отсталость промышленности, создав образцы оружия мирового уровня. ВВС Красной армии – надежная поддержка сухопутных войск, завоевавшая на конечном этапе господство в воздухе.

Война на море

Тележки с массивными рогатыми шарами катились по рельсам на палубе и одна за другой соскальзывали в воду. До полуночи оставалось еще несколько минут. Заканчивался последний мирный день 21 июня 1941 года.

Немецкие заградители ставили мины в Финском заливе. Оставалась пара часов до первых ударов по советским аэродромам, до вручения ноты послом Шуленбургом в Москве, а морская война на Балтике уже началась.

Обычно утверждается, что, в отличие от армии и ВВС, флот встретил войну во всеоружии. Действительно, еще 19 июня была введена готовность № 2 взамен повседневной готовности № 3. У всех баз выставили дозоры, велась постоянная воздушная разведка. Боевую готовность № 1 объявили по устному распоряжению наркома ВМФ Кузнецова незадолго до полуночи 21 июня.

Но корабли Балтийского и Черноморского флотов не являлись приоритетной целью для вражеской авиации. Даже главная база Балтийского флота в Таллине осталась не атакованной. Да и подготовка флота происходила не так быстро, как хотелось.

Капитан 3-го ранга Грищенко, командир подводной лодки «Л-3», писал в донесении:

«22.06.41 в 4:30 был разбужен сильными взрывами бомб…»

Лодка находилась на Либавской военно-морской базе. Но бомбы падали не на корабли, а на аэродром истребителей. Если бы целью германских бомбардировщиков стали гавани, они имели все шансы устроить «Перл Харбор». Но командование противника рассчитывало запереть наши корабли в базах с помощью мин.

Военно-морской флот был разделен между несколькими не связанными друг с другом театрами военных действий: Балтийским и Черным морями, Севером и Дальним востоком. Быстро усилить крупными кораблями любой из этих участков в случае необходимости за счет другого – почти невозможно.

Но важность обороны морских границ очевидна. Строительство линейных кораблей с мощными орудиями обходилось невероятно дорого. Так называемая молодая школа в военно-морской теории отстаивала возможность асимметричного ответа гитлеровцам, с помощью подводных лодок и легких сил флота. Некоторые построения утверждали:

«Одна лодка может вывести из строя линкор… несколько лодок – стеснить действия целых флотов».

Доктрина получила поддержку руководства.

Народный комиссар обороны в 1934–1940 годах Ворошилов:

«Мы хотим только защитить наши берега и границы. Легкие силы, наша морская авиация и подводные лодки основательно покалечат нападающего противника».

В СССР развернулось активное строительство подводных лодок. Оборонительной стратегии соответствовала и тактика подводного флота. На учениях отрабатывался «сосредоточенный удар» по немцам у берегов силами подлодок, береговых батарей, авиации и легких сил флота. Лишь перед самой войной командиров стали нацеливать на действия у берегов противника, на прерывание морских перевозок.

На 22 июня 1941 года советский флот состоял из 3 линкоров, 7 легких крейсеров, 54 эсминцев и лидеров, 215 подводных лодок, 22 сторожевых кораблей, 290 торпедных катеров, 62 тральщиков.

Все три линкора строились еще при царской власти. Самым сильным являлся Балтийский флот: 2 линкора, 2 новых легких крейсера, 21 эскадренный миноносец. Слабейшим оставался Северный флот – 8 эскадренных миноносцев.