Великая война. 1941–1945 - Алексей Валерьевич Исаев

class="p1">Германский флот, Кригсмарине, насчитывал: 3 линкора, 4 легких и 4 тяжелых крейсера и 34 эсминца и миноносца, 155 подводных лодок. ВМФ СССР располагал довольно многочисленным подводным флотом: на Балтике – 71 подводная лодка, на Черном море – 44, на Северном флоте – 15, на Дальнем Востоке – 85.

Значительную часть субмарин составляли малые подводные лодки типа «М», имевшие всего по два торпедных аппарата.

В 6 часов 30 минут 22 июня 1941 года в штабе Балтийского флота получили приказ наркома Кузнецова.

«Флоту немедленно начать постановку оборонительных минных заграждений по плану прикрытия. Адмирал Кузнецов».

Однако все реалии начавшейся войны решение не охватывало.

Помощник начальника Главного морского штаба ВМФ контр-адмирал Пантелеев:

«Фашистский флот не собирался вторгаться в Финский залив. Наоборот, он намеревался нас в нем блокировать…»

Первые рейды подводных лодок не принесли успехов. Подводный флот начал нести потери.

К концу августа 1941 года войска Красной армии практически полностью отступили из Прибалтики. Очагом сопротивления оставался Таллин. Немцы с союзниками финнами всерьез взялись за блокирование морских перевозок. В распоряжении Балтийского флота имелось два фарватера: прибрежный и проходящий примерно посередине Финского залива. Противник перегородил залив заграждением с кодовым наименованием «Юминда», состоявшим из 2500 мин.

Минное оружие стало страшным врагом боевых кораблей и транспортов. Каждый пятый из погибших в ходе войны советских кораблей стал жертвой морских мин.

Несмотря на все усилия, полностью прекратить перевозки врагу не удалось. Дорогу в минных полях прокладывали корабли Балтийского флота – тральщики.

Небольшая их осадка позволяла проходить над минами и подрезать минрепы тралами – специальными буксируемыми устройствами. Мина всплывала на поверхность, и ее уничтожали огнем пушек и пулеметов.

Морская дорога действовала. Только раненых с 12 по 28 августа из Таллина эвакуировали 7 тысяч человек.

Сталин – Ворошилову, телеграмма от 26 августа:

«Согласен с твоим предложением насчет оставления Таллина и отвода войск на корабли».

Приказ об эвакуации Таллина означал, что за один переход следовало перевести в Кронштадт около 150 боевых кораблей и катеров, 75 транспортных и вспомогательных судов. Предстояло пройти 220 миль через минные поля под огнем артиллерии, атаками торпедных катеров и ударами с воздуха. При этом имелось всего 26 тральщиков.

Планировалось начать переход так, чтобы пройти через «Юминду» днем, когда подрезанные тралами мины хорошо видны. Но начавшийся шторм спутал все расчеты. Движение началось только в середине дня 28 августа. На кораблях и транспортных судах находилось свыше 20 тысяч военнослужащих – защитников Таллина – и около 12 тысяч гражданских лиц.

К заграждению конвой подошел вечером. Флот шел по центральному фарватеру, и батареи противника стреляли на пределе дальности. После первых выстрелов корабли прикрыли транспорты дымовой завесой.

Из доклада немецкого командования:

«Из-за сильных дымозавес никаких успехов при обстреле не наблюдалось».

Прорыв в темноте через «Юминду» при недостатке тральщиков повлек потери как в транспортах, так и в боевой технике. Крейсер и эсминцы продолжили путь в главную базу флота. Позади еще оставалось множество медлительных транспортов. Многие из них вскоре пали жертвами бомбардировщиков. Из 75 вышедших из Таллина транспортов 12 погибло на минах, а 19 уничтожила авиация. Если бы боевые корабли остались прикрывать их, потери были бы меньше. Но командование требовало сберечь боевые корабли.

Несмотря на понесенный урон, основное ядро Краснознаменного Балтийского флота удалось сохранить.

До главной базы дошел крейсер «Киров», два лидера, одиннадцать подводных лодок из тринадцати, пять эсминцев из десяти. Из принятых на борт кораблей и судов 28 тысяч человек доставлено 17 тысяч, включая 4 тысячи гражданских. На переходе погибло около 15 тысяч человек, включая членов экипажей.

Буквально через несколько дней последовал сентябрьский штурм Ленинграда гитлеровцами. В его отражении участвовало 131 корабельное орудие калибром крупнее 100 миллиметров. Треть принадлежала технике, прорвавшейся из Таллина.

1941 год оказался для Балтийского флота временем тяжелых потерь. Из 21 эсминца погибли 17, из 65 лодок – 25, из 17 базовых тральщиков – 10. Восполнить ущерб за счет строительства новых кораблей в блокадном Ленинграде было невозможно.

К 1942 году надежды фюрера на скоротечную войну с СССР окончательно рухнули. Немцам понадобилась долгосрочная защита морских коммуникаций. На Балтике – это транспортировка шведской железной руды и финского леса, на Севере – по морю практически полностью снабжались войска в Норвегии, на Черном море – перевозки сырья.

Командование Кригсмарине в защите кораблей от атак сделало ставку на мины. Помимо обычных и неконтактных мин, использовались специальное противолодочные мины. Помимо пяти «рогов» на верхней полусфере, еще три «рога» с детонаторами крепились на нижней. Ведь лодка в подводном положении могла коснуться мины как днищем, так и верхней частью корпуса.

Их ставили на большей глубине, чем осадка транспортных кораблей, чтобы не мешать обычному судоходству. В начале 1942 года вдоль берегов Северной Норвегии немецкий флот установил обширные минные заграждения, а на побережье – средства наблюдения и артиллерийские батареи. Это сразу же сказалось на характере действий советского Северного флота. Субмарины подрывались одна за другой.

В апреле 1942 года на мине UMB подорвалась и затонула лодка Щ-421. В конце апреля из похода не вернулась Щ-401, в мае – К-23, в июне – Д-3 и М-176. Успехи североморцев существенно снизились. Если в I и II кварталах они доложили о 21 потопленном судне, то в III – всего о трех, а в IV – только об одном. Потери Северного флота за год составили 9 лодок.

1942 год. Ленинград оставался в блокаде. Финский залив густо перегорожен минами. После выхода из зоны истребительного прикрытия кораблям Красной армии угрожали удары с воздуха. Шанс дойти до просторов Балтики имели только подводные лодки.

Подводники переживали трудности окружения вместе с населением города. По нормам им полагалось сливочное масло, вино, мясо. Но в осажденной Северной столице обо всем пришлось забыть.

К началу летней кампании часть экипажей имела те или иные стадии дистрофии. А на заводах Третьего рейха шведская руда превращалась в танки, артиллерийские орудия, снаряды и бомбы. Только балтийские подводники могли прервать морские перевозки Германии.

9 июня 1942 года. Первыми вышли в боевой поход лодки Щ-317 капитан-лейтенанта Н. Мохова и Щ-304 капитана третьего ранга А. Афанасьева. Через три недели с лодки Николая Константиновича получили радиограмму: «Потопил пять транспортов». Но на базу машина не вернулась, подорвавшись на мине у острова Гогланд.

2 июля на задание вышла С-7 капитана 3-го ранга Лисина, той удалось быстро и скрытно форсировать Финский залив, пройдя через минное