Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

Самолет мягко сел, даже не подпрыгнув на кочках. Пока ящики грузили в отсек, Эль Ратон решил перестраховаться еще больше. Он снова набрал Филину и через его жену — переводчицу с английского сообщил о том, что отпустил дерзкого русского, прихватившего с собой Призрака живым и здоровым и без единой царапины, и ожидает взамен такого же отношения, так как собирается отчалить из Украины, вернее из России, с концами.

— Я сделал все, как ты просил, — сказал напоследок Мышь. — И даже убил двух офицеров ГУР. Одного практически сам, а второго отдал на растерзание твоему другу, который наверняка точит на Призрака зуб. Поэтому я прошу не срывать мою эвакуацию ни ракетой ПВО, ни ПЗРК, ни дроном. Тем более что я улетаю с девушкой. Ты должен меня понять.

Искушение уничтожить наркобарона, конечно, было. Но тот действовал весьма расторопно. А Филин искал Зарю. О самолете Филин и предположить не мог.

Олеся успела ровно к моменту отправления «рейса». Увидев одномоторный турбовинтовой самолет с неубирающимся шасси, она поняла, что на борту не будет бизнес-класса. Придется заниматься сексом в неудобных позах и в спартанских условиях. Радовало лишь то, что не придется играть в шотландцев и анлийских псов, с мексиканцами за свои «честно заработанные» сто пятьдесят тысяч «зеленых» она как-нибудь разберется…

…Заря понимал, что братишки ждут его в условленном месте, там, у схрона с катером. Поэтому делал все быстро. Перед казнью Призрака он подготовился: собрал ветки, приготовил пластиковую бутылку с горючим и достал припрятанную веревку. Осталось зачитать приговор:

— За мою Ингу. За деда с бабкой. За распятых и изнасилованных твоими карателями девушек. За повешенных и сожженных заживо. За грабеж средь бела дня и мародерство. За отрубленные с обручальными кольцами пальцы и угнанный скот. За издевательства и пытки невинных. За убийство детей. Свинья приговаривается к смертной казни через повешение и костер.

Альпинистскую веревку он прихватил не зря. Для шеи, правда, она толстовата. Но Заря и не собирался вешать Призрака обычным способом. И не потому что не было стула. Казнь должна была быть двойной, ведь Ингу он сжег, а деда повесил. Так поведали люди, тушившие дом после ухода карателей…

Он намотал веревку на ноги убийце и, забросив конец на дуб, натянул его так, чтобы голова гуровца висела прямо над костром. Затем он облил ветки соляркой и поднес спичку. Костер вспыхнул. Заря дождался, пока приговоренный перестанет дергаться, и только после этого пошел к условленной точке маршрута отхода.

У казни этой был еще один невольный свидетель. Послушник Димитрий наблюдал за экзекуцией из оврага, куда он ненароком провалился, когда часами бродил по лесу, кружа меж деревьями по одним и тем же лабиринтам. Его еще не нашли оставшие в живых братья, считая пропавшим без вести. Но обязательно найдут и возблагодарят Господа за еще одну спасенную жизнь. А пока он молился, глядя на страшное зрелище, и, размышляя о бытии, пришел к неутешительной мысли, что зло может быть повергнуто лишь жестокостью, вот почему ответом на грех может быть гнев Господа. Коль убеждение не помогает, то принуждением вершится суд…

Борт принял Филина, Зарю, Сливу, раненого Якута и Ингу. Собранные останки Змея Филин аккуратно упаковал и накрыл, чтобы не травмировать психику Гели. Его похоронят с воинскими почестями. Никак иначе. Уходила группа под ту же канонаду взрывов на обоих берегах Псела, что и заходила.

Добрались без эксцессов. Девушку отвезли в госпиталь на обследование и приставили психолога. Якута отправили в стационар на ампутацию. Полковник Мишин после доклада Филина и Зари выглядел сурово, несмотря на успешное выполнение поставленной группе боевой задачи. Он курил одну сигарету за другой, а потом выдал:

— Не смогли, значит, доставить в штаб языка — высокопоставленного офицера ГУР, организатора карательных рейдов. Его нужно было притащить как ценного для пропаганды кадра и сдать Следственному комитету для дачи показаний на камеру. Их деяния для международного трибунала, показательного процесса! Не могли живым взять? Как ты его ликвидировал?

— Повесил и сжег, — сказал правду Заря, и Филин посмотрел на него с укором. Мог бы и соврать. Сказал бы, что в бою уничтожил…

— Значит, казнил, совершил военное преступление. А наркобарона, значит, упустил… — подытожил Мишин.

— Совершил. Упустил… — признался в содеянном Егор Зорин.

— Пиши рапорт. Сейчас же пиши! — Мишин достал бумагу и вручил Зорину ручку. — Так, мол, и так, известный диверсант с позывным Призрак мной опознан. При задержании оказал сопротивление. Ликвидирован лично. И ты, Филин, в своем докладе так же укажешь. Не забудь. Подам представление командующему группировки «Север» на награждение вас «мужиками». Если б приволокли наркобарона — к героям бы вас представили! Международный резонанс! А так не стоит заострять внимание, особенно по поводу обмена заложницы на наркотики. По-разному можно отреагировать, так что не стоит. Вопрос деликатный. Главное, что дочку Ларина… Прости, жену, главное, что вернул. И это… от прессы лучше бегайте. А-то они языки любому развяжут. Тут опыт нужен общения с ними. Можете в рапорте указать меня как разработчика операции и куратора рейда в тыл врага. Страна должна всех своих героев знать, тут секретного нет уже ничего. Понятно? Не слышу?!

— Есть, товарищ полковник.

— Что есть?

— Есть охота и спать, — признался Егор Зорин.

— Ну так выспитесь и поешьте от пуза. Заслужили. Только много не выпивайте. Хотя… Можно. Змея помяните! Похороним в почетном квартале, как полагается, минимум орден Мужества. Жаль, посмертно. Лучшие уходят. Группа слаженная вышла. Замена Змею этот, как его, позывной Слива из «Шторма М». Какие компетенции у него?

— Телефоны и угоны, — в шутку брякнул Филин о брате.

— Значит, связист. И технику врага освоил, уязвимости знает. Трофеить может тайные образцы, — заключил Мишин.

— Это он может, — согласился Филин.

— Подходит, значит. Говоришь, это он затрофеил кокаин, который использовали для обмена? — нахмурил брови Мишин.

— Так точно. Он. — подтвердил Матвей.

— Ну, давай по наркоту вообще опустим. Ты понял? Просто отметь в докладной, что при освобождении пленных ликвидировано большое количество польских и латиноамериканских наемников. Этого достаточно.

— Принял.

Ребята оказались понятливые. Мишин вздохнул с облегчением.

— Разрешаю выпить, конечно. Мы все молодцы. Я тоже выпью, помяну Змея, за выздоровление Якута, и за вас чарочку, за нас! Я ж тоже участвовал! Я ж участвовал, Филин?!

— Еще как, товариш полковник! Без вас бы экспедиция провалилась. Я честно говорю. И огневое прикрытие, и пакеты РСЗО четко по координатам. И дрон птичников из «Ахмата», и заказ звена вертушек.

— Не, ну вертушка одна… — с показной скромностью уточнил