Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

русские. Все народы склонят головы перед нами. Но никто не расстается с властью добровольно, ее завоевывают, как и земли. — Призрак не задумывался, почему он был на Курщине, он считал себя вправе быть захватчиком, а все, что попадало в его руки, являлось его трофеем, в том числе женщина, которую Эль Ратон без его согласия решил обменять на свой груз. Но об этом Призрак узнал лишь после возвращения к подножию горы Фагор.

Во время боя Призрак получил легкое ранение. Но не от прямого попадания пули или осколка. Ногу самоуверенного диверсанта продырявил капкан.

Это изощренное и одновременно простое устройство выставил на зверя хитрый охотник Якут. И достиг своей цели. Атака захлебнулась не только вследствие «девиантной корректировки огня», именуемой на фронте героизмом, ибо чувство самосохранения приносится в жерству победе, но и по заурядной причине полного отсутствия управления боем.

Когда герои вызвали огонь на себя, выбрав единственный способом победить превосходящего врага, главный неприятель, напротив, пытался высвободиться от рукотворных стальных тисков, поддавшись естественному желанию прекратить физические страдания.

Изнемогающему от боли Призраку было не до командования тактическими группами, поэтому действовали они разрозненно и непрофессионально, скучковавшись, делая из себя мишени. А в это время Призрак искал укромное место для того, чтобы избавиться от «драконьих зубов» якутского сюрприза. С ним был Альварес.

Благодаря тому, что мексиканец долго возился с охотничьей ловушкой и перевязывал партнера, они оба пересидели и свою атаку, и сокрушительный шквальный огонь русских в самой дальней от посадки траншее, куда не попал ни один снаряд. Так и остались в живых. А когда все было кончено, Альварес дотащил Призрака до квадроцикла, также чудом уцелевшего от пакетного обстрела РСЗО.

Вернувшись к храму, они не застали там никого. Эль Ратон с оставшимися боевиками, не более семи «латиносов», отправился на сделку, которая заключалась в обмене заложницы и попа на наркотики.

Призрак шел, опираясь на Альвареса. Он сперва интуитивно почувствовал, а потом догадался, что Эль Ратон пошел на контакт с русскими. Ведь его товар у них. И он мог предложить обмен! Использовать трофей, который его и только его! Предотвратить сделку во что бы то ни стало — Призрак ступал на больную ногу, превозмогая боль и не обращая внимание на кровавое пятно, проступившееся сквозь бинт.

Когда он увидел Эль Ратона, выводящего из броневика девушку и священника, его догадка подтвердилась. Чуть дальше стояли ящики с ложными снарядами. Тх охраняли двое. Это они. Русские штурмовики. Их можно убить очередью и сорвать сделку!

— Убей их! — заорал Призрак на Эль Ратона.

— Альварес, успокой его! — приказал Мышь находящемуся ближе всех к украинцу члену картеля. Альварес сбросил руку Призрака со своего плеча и ударил его прикладом. Тот не потерял сознание, но ноги уже не держали. Его разоружили и посадили на землю.

— Сделка состоится, — решительно процедил сквозь зубы мексиканский босс. И попросил Ангелину на английском: — Переводи.

Она уже увидела Матвея издали. И хотела бежать к нему, чтобы обнять мужа, но подчинилась, переведя дословно все, что сказал латиноамериканский наемник.

— Матвей, любимый, он говорит, что там, в ящиках, должен быть весь товар. Все двести кило. И его нужно погрузить в машину. Как только она отъедет, он отпустит меня и батюшку.

— Любимая, передай ему, что я согласен, но он лично должен оставаться на месте, он будет на мушке до того момента, пока ты и отец Мефодий не окажетесь под охраной моих людей. Как прыгнете в окоп — он сможет уйти.

Ангелина перевела с английского.

Эль Ратон кивнул в знак согласия, попросив оставаться на своем месте также и Матвея до окончания сделки. Он тоже будет под прицелом.

— Нет проблем, — принял выдвинутое условие Филин. — Только пусть знает, что у нас есть ПТРК. Если они откроют огонь — мы разнесем машину с его товаром в труху! И тогда вся его затея провалится.

Ангелина перевела. Эль Ратон задумался и после паузы кивнул. Визави стояли на расстоянии ста метров друг от друга. Машина «латиносов» медленно подкатила к ящикам — погрузку осуществлял Слива. Как только он все загрузил, а находящийся в салоне человек Мыши проверил выборочно несколько снарядов, машина тронулась обратно в сторону Эль Ратона. И тот отпустил заложников.

Она спешила. Бежала в сторону леса, спотыкаясь. Но вдруг остановилась, словно забыла что-то. Развернувшись, она решительными шагами направилась к своему похитителю. Перед тем как вернуться к мужу, Ангелина не могла не воспользоваться моментом и не выразить свое презрение подлецу, убившему ее отца.

Она подошла к сидящему на земле Вакарскому-младшему и отвесила ему звонкую пощечину. Однако этого ей показалось мало, и перед тем, как дать вторую оплеуху, а лучше нанести удар кулаком прямо в нос, Ангелина прошептала, вложив в слова всю свою ненависть к этому недочеловеку:

— Ну что, кто лучший штурмовик?! Перестрелял всех террористов как куропаток мой Муромов. А тебя, подонок, свои же расстреляют. — Геля хотела в довесок пнуть его ногой, но отец Мефодий вовремя остановил. Батюшка, обуреваемый тем же желанием, дополненным намерением смачно харкнуть в лицо всем обидчикам и осквернителям храма Божьего разом, еле сдержался.

Проявление гнева — грех, месть отдай Господу… Да и чревато было такое ребячество не столько для него, сколько для всех остальных. К тому же негодяи заслуживали смерти, а не порицания, пощечины или плевка. Батюшка посчитал, что лучше уйти спокойно и не оглядываясь. Потому просто взял Гелю за руку и одернул от дальнейших проявлений агрессии.

— Пойдем, родная, пойдем, милая.

Нужно было закончить сделку и как можно быстрее «раствориться» в горнальском редколесье. Никто больше не должен умереть. Все: девушка с ее чадом, русские бойцы-герои и братия, которую он давеча вывел из заточения, заслуживают будущего. И пусть эти мерзавцы останутся в прошлом.

Да, память не вычеркнет эту историю, она вернет злодеев в зловещих образах и страшных снах, в всполохах плохих воспоминаний. Она заставит морщиться и плеваться каждый раз, когда сознание будет возвращать эти мерзкие лица. Но она же сотрет ту боль и негодование, которые врежутся рубцами в хрупкие сердца пострадавших от зла. И превратит историю в благодарность Всевышнему за чудесное спасение и справедливое возмездие.

Отец-настоятель смотрел на небо и видел там Бога, не обратив внимание на «Лелеку».

— Кажется ты что-то пропустил, что-то важное, твой брат, это же твой брат. Он на коленях, и его огрела ладошкой какая-то девица, — обратила внимание на трансляцию видео на планшете псевдошотландка.

Старший Вакарский отвлекся от игры и уставился на экран. Там действительно был