Штурмовик - Владимир Максимович Ераносян

не играл на последние dinero[29], отправились к проституткам. Трон Эль Локи носильщики перенесли в одну из самых комфортных комнат, где по просьбе Безумного отключалась запись с камер.

Олеся пришла к отцу своего мексиканского красавчика. Эль Ратон щедро награждал ее за верность. Именно так он ее и видел — когда его женщина отдается любому по его желанию. Вот и сейчас Мышь обещал своей новой пассии еще сто пятьдесят тысяч — три миллиона мексиканских песо! Это много dinero!

Глядя в глаза Эль Локе, она одновременно расшатывала деревянную иглу на декоративном кактусе — подножии изголовья трона в виде гербового мексиканского орла. Как только маленькая частичка кактуса отломалась и оказался в ее ладони, она незаметно облизнула заостренный сучок своей слюной. После она поправила волосы, где нащупала иглой в одной из прядей слипшуюся щепотку фентанила, приклеенную к двустороннему кругляшку скотча размером с пуговицу. Рыжая девушка обмакнула в липкое месиво смоченную иглу и прокрутила ее пару раз.

В одной чайной ложке помещается пять грамм, или пять тысяч миллиграмм сыпучего вещества. Этот синтетический наркотик в сто раз сильнее морфина. Два миллиграмма фентанила — смертельная для человека доза. Это даже не щепотка, а точка на карандаше.

— Тебе хорошо, милый? — улыбнулась рыжая красавица, наивно хлопая глазами перед главой картеля. — Скоро тебе будет еще лучше!

Девица пообещала что-то невообразимое.

— Куда уж лучше! — не лукавил восхищенный Безумный. — Где тебя нашли? Я раньше тебя не видел. Ты из Веракруса? Иностранка? Не успел я попросить сутенера обновить чик, так он прислал самое лучшее!

— Да, я иностранка. Но не из Веракруса. Из Украины. И меня послал не сутенер, — ответила Олеся.

— А кто? — удивился Безумный.

— Мышь… Твой сын. — Эль Лока получил болезненный укол иглой от кактуса. В руку словно вонзился толстый шприц.

Вещество мгновенно растворялось в крови. Ей нужно было продержаться пару-тройку минут. В случае если Эль Лока будет сопротивляться и попытается ее убить, ей надлежало потянуть время — заорать и вызвать на помощь надзирателей.

Но Эль Лока не собирался драться с девушкой. Он просто смотрел на нее и улыбался. Он получил то, что предвидел, и именно таким образом, каким хотел. Он восседал на троне, уходя в иной мир на пике власти, он завершил свой жизненный путь, получая удовольствие от женщины, которую выбрал для него его Рикардо. Ее лик в уходящем сознании вспыхивал то черепом Санта Муэрты с нимбом, то преображался в лицо Эсперансы, его жены, матери Рикардо, которая ушла точно так же, когда наркотик проник в ее кровь.

— Это лучший исход… — прошептал Безумный. — Передай моему мальчику, что он хорошо справился и выполнил мою просьбу. Я всегда любил только одну женщину, его маму…

Капельки фентанила было достаточно для летального исхода от передозировки, что и завиксировали прибывшие врачи, вызванные «шокированной происшествием» девушкой. Они были заранее наняты Эль Ратоном, и их заключение продиктовал им сам Мышь, единоличный глава картеля «Лос-Сетас».

Все боссы Веракруса, Нуэво-Леона, Тамаулипаса и Табаско принесли ему присягу на верность. Банда «Синдикат» из Техаса прислала лучших объезженных жеребцов с намеком, что они не будут больше брыкаться. Банда «Барриа Ацтека» из Эль-Пасо предложила расширить свои услуги в США, выразив готовность очистить южные штаты от тех, кто не угоден боссу, даже если это губернатор Грэг Эббот или сам Президент Дональд Трамп. Даже «Мара Сальватруча 13» теперь состояла у картеля «Лос-Сетас» в друзьях, забыв прежние разногласия.

Сальвадорские «чиканос» больше не хотели рисковать жизнью ради «Синалоа». Ведь Мышь был безумнее своего отца. Коль ради власти он смог убить собственного родителя, чего же ждать от этого жестокого мафиози, если дорогу ему перейдет ненароком чужой…

Глава 32

Свидетель

Эль Ратона ожидало многолетнее безоблачное правление… Если б не развернувший бурную деятельность Трамп, объявивший войну картелям, мигрантам и фентанилу.

Нелегальных мигрантов начали высылать из Соединенных Штатов военно-транспортной авиацией, по пять тысяч в сутки. Бандиты возвращались в Сальвадор, Гватемалу и Мексику. И это были «голодные рты», у которых забрали «корм» на севере.

Они устремились в Тамаулипас и Веракрус, подальше от границы, где на них объявили охоту с двух сторон: в Сьидад-Хуаресе стояла мексиканская армия, а в Эль-Пасо — американская национальная гвардия, которой Трамп и его губернаторы разрешили стрелять на поражение.

Ковбои убивали «чиканос» без раскаяния и уверенные в своей безнаказанности. Гринго стали загонщиками, определив мексиканцев в неприкаянный скот, предназначенный на убой. Протестующих активистов отлавливали, как бродячих собак, которых могли и пристрелить, чтобы не лаяли и чтобы не тратиться на прививки от бешенства.

Индейцев сперва истребляли конкистадоры, потом гринго загнали их в резервации, стеризовали их женщин, чтоб сократить популяцию, и развратили остальных игорным бизнесом и травкой. С мексиканцами они поступали ничуть не лучше, сгоняя их в собственную страну, как в вольер с колючей проволокой. Благодатные времена старика Джо и левацких идей по превращению латиноамериканских жителей США в электорат, лояльный Демпартии, на ближайшие четыре года канули в Лету.

78-летний Трамп жил сегодняшним днем и чудил на закате лет, делая Америку великой за счет уничтожения ближайших соседей. Украина для Трампа стала проблемным активом, чемоданом без ручки, грязью и заусеницами ногтей, привыкших к лакировке и маникюру.

Все свое внимание Трамп сосредоточил на Мексике и Латинской Америке в целом, считая ее задним двором США и вотчиной, которая восстала. Борясь с картелями, Вашингтон подавлял внутренний бунт.

Гринго и их мексиканские компаньоны стравливали банды. Эскалация войны картелей в 2025 году привела к многочисленным жертвам…

Техасские банды попали под раздачу первыми. Тамошние нефтедобытчики выплачивали премии ополчению и нацгвардейцам за убийства мексиканских гангстеров. Их истребляли с той же скоростью, с какой броненосцей пожирает муравьев и термитов…

— Что станет с ящерицей в пустыне Чиуауа, если она нарвется на хищника? — размышлял вслух Эль Ратон, собравший у себя на прибрежной вилле, окруженной пальмами, совет из оставшихся боссов. Прибыли все… Из тех, кого пока еще не поймали, не экстрадировали и не убили в междоусобных войнах или в стычках с армией. В руках Мышь держал держал небольшую разноцветную ящерицу, которую гладил по ее грубой, ороговевшей коже с выступами и гребнями. — Хищник разорвет ее на куски, верно?

Вопрос выглядел риторическим, поэтому никто не стал заискивать, так как выказывать подобострастие здесь было не принято, а лесть могла трактоваться как хитрость или злой умысел.

Командиры картеля «Лос-Сетас» пока не понимали, к чему клонит босс, но Мышь продолжал, не обращая внимание на недоумение присутствующих: