Прокси-войны. Армия невидимок всегда победит - Эндрю Мамфорд

призванной добиться от союзников лучших условий капитуляции, и что Токио снова пожертвовал ими в 1952 году, чтобы остальная Япония могла восстановить свою независимость и насладиться началом возвращения к экономическому процветанию. С этой точки зрения Япония чувствовала себя относительно комфортно в связи с японо-американским договором о безопасности в основном потому, что большинство американских военных баз были размещены на небольшом южном острове, где большинство японцев могли игнорировать их и связанные с ними проблемы. (Следует добавить, что в самой Японии все еще есть восемь крупных американских баз, расположенных в Ацуги, Ивакуни, Мисаве, Сагамихаре, Сасебо, Йокосуке, Йокоте и Заме.)

Две крупные войны Америки против азиатского коммунизма — в Корее и Вьетнаме — не могли бы вестись без баз на японской территории. Эти военные аванпосты были важнейшими плацдармами и районами материально-технического обеспечения для проецирования американской мощи на материковую часть Азии, а также надежными убежищами, неуязвимыми для нападения северокорейских, китайских, вьетнамских или камбоджийских войск. Крупные американские штабы, участвовавшие в ведении этих войн, жили в безопасности и комфорте, и американские войска часто наслаждались «R R» (отдыхом и рекреацией) на Окинаве или в Японии, а также в Таиланде, Гонконге и на Филиппинах. В 1965 году адмирал США Грант Шарп, главнокомандующий американскими вооруженными силами на Тихом океане, прямо заявил, что Соединенные Штаты не смогут вести войну во Вьетнаме без своих баз на Окинаве.

Если бы американцам пришлось просить разрешения Японии вести войны с их территории, они получили бы отказ. Но когда в 1950 году разразилась Корейская война, американские военные все еще оккупировали всю Японию, и на протяжении большей части войны во Вьетнаме они по-прежнему управляли Окинавой, как если бы это была их частная военная колония. К концу 1960-х американцы построили свой комплекс из более чем сотни баз, большая часть которых была путем насильственного захвата земли у беззащитных жителей Окинавы, не имевших официального гражданства, правовой защиты или каких-либо прав в какой-либо стране. Когда в разгар войны во Вьетнаме протесты жителей Окинавы против самолетов В-52, баров, борделей, складов нервно-паралитического газа и преступлений, совершенных военнослужащими, достигли критической точки, американцы, наконец, предприняли шаг официального возвращения Окинавы под контроль Японии. Однако ничего не изменилось с точки зрения фактического американского присутствия — за исключением того, что американцы теперь чувствовали себя обязанными оправдывать свое поведение. Они продолжали это делать, положив начало периоду необычайного американского лицемерия, лжи и жадности, который достиг апогея как раз тогда, когда окончание холодной войны, казалось, означало возможный конец ежедневным унижениям, которым подвергались 1,3 миллиона человек на острове.

Вместо этого во время правления администрации Клинтона американцы просто начали изобретать новые «угрозы», которые требовали их присутствия, и предлагать повышенные гарантии своей доброй воли и добрососедства. В ноябре 1995 года в Национальном пресс-клубе в Токио тогдашний министр обороны Уильям Перри заверил японцев: «Базы находятся здесь больше для вашего блага, чем для нашего», утверждая, что «без войск Япония была бы уязвима». Говоря об изнасиловании, Перри добавил: «Американский народ разделяет с вами эту боль». Генерал К. К. Крулак, комендант Корпуса морской пехоты, написал в отношении Окинавы, что «база морской пехоты — это больше, чем набор зданий и оборудования; это сообщество хороших, порядочных и неравнодушных людей, людей с семьями и интересами, далекими от нас». Это люди, которым небезразличны жизни тех, кто находится за пределами их границ». Посол Уолтер Мондейл, который помог разработать лживую схему, в рамках которой американское правительство публично пообещало вернуть окинавцам авиабазу Корпуса морской пехоты в Футенме, но в частном порядке потребовал, чтобы Япония предоставила Соединенным Штатам аналогичную базу в другом месте на Окинаве, настаивал перед прессой непосредственно перед своим возвращением в Штаты, что «мы очень интенсивно пытались быть хорошими соседями для наших друзей на Окинаве».

Безусловно, повседневная жизнь окинавцев в 1990-е годы улучшилась по сравнению с теми днями, когда территория находилась под исключительной американской юрисдикцией. Япония вливала деньги на остров, понимая, что послевоенная экономика материка была построена частично за счет жителей Окинавы и что передача богатства была в порядке вещей. Хотя Окинава по-прежнему остается беднейшей префектурой Японии, к 1990-м годам ее уровень благосостояния достиг 70 процентов от национального. Поскольку Япония является самой богатой крупной страной в мире с точки зрения дохода на душу населения, это означало, что крошечная Окинава теперь намного богаче, чем вся Северная Корея, если не считать одного примера.

Жителей Окинавы сводит с ума не абсолютная депривация, а относительная — осознание того, что американский шум, дорожно-транспортные происшествия, деградация окружающей среды и моральные оскорбления не должны были терпеться. Как выразилась Эцуко Мияги Уцуми, лидер женской коалиции, возникшей после изнасилования 1995 года, «японскому правительству до сих пор удавалось превратить Окинаву, самую отдаленную префектуру, в “мусорную свалку” Договора о безопасности».

Сексуальное насилие, например, остается фактом повседневной жизни. Вскоре после печально известного изнасилования, вызвавшего кризис в японо-американских отношениях, на редакционной странице New York Times сообщила своим читателям, что «поведение американских военных в Японии со времен оккупации в 1945 году в целом было хорошим». Учитывая, что всего за шесть месяцев 1949 года журналист Фрэнк Гибни сообщил, что солдаты убили двадцать девять окинавцев и изнасиловали еще восемнадцать и что в конце 1958 года от четверти до трети Третьей дивизии морской пехоты на Окинаве были заражены венерическим заболеванием, возникает вопрос, что New York Times может счесть плохим поведение.

Аналогичным образом генерал-лейтенант ВВС Ричард Майерс, командующий вооруженными силами США в Японии, утверждал, что изнасилование 1995 года было единичным инцидентом, не характерным поведением «99,99 процента военнослужащих США». Но генерал Майерс просто неправ. По данным консервативной японской газеты «Нихон Кэйдзай Симбун», которая изучала запросы в полицейском управлении префектуры Окинава, военнослужащие США были замешаны в 4716 преступлениях в период с 1972 по 1995 год — чуть меньше преступления в день за все время командования генерала Майерса.

Конечно, большинство из этих преступных деяний не были сексуальными нападениями. Рассел Каролло и команда репортеров из Dayton Daily News просмотрели сто тысяч протоколов военных трибуналов, начиная с 1988 года, чтобы выяснить, сколько военнослужащих предстало перед военными трибуналами по обвинению в изнасиловании и как с ними обращались. Они обнаружили, что с 1988 года военно-морской флот и базы морской пехоты в Японии предстали перед 169 военными трибуналами за сексуальные посягательства, что является самым высоким показателем среди