Сиамский код - Александр Леонидов

«Беркут – Кохинору:

В порядке обмена аналитикой прошу вас высказать личное мнение по двум вопросам:

1) В чём самая сильная сторона мирового фашизма?

2) В чём самая слабая сторона мирового фашизма?

Не нужно приводить никакой справочной литературы или цитат, Верховного интересует только и непосредственно ваше личное мнение как свидетеля и участника событий».

«Кохинор – Беркуту:

1) Самая сильная сторона мирового фашизма – его соответствие животной природе, биосфере, что дарвинизм называет „естественным отбором“ и „борьбой за существование“. В фашизме эта повестка заявлена наиболее последовательно, наиболее открыто и наиболее полно.

2) Самая слабая сторона фашизма (которую мы должны максимально отыграть, на мой взгляд) – свойство хищников драться за добычу. Хотя сегодня фашизм и пытается создать своё подобие Интернационала, на базовом уровне всякий фашизм органически и неизбежно враждебен всякому иному фашизму, обречён признавать право на жизнь только за собой».

«Беркут – Кохинору:

– Вы связываете это с капитализмом как системой, или с биологизмом как рефлексологией?»

«Кохинор – Беркуту:

– И с тем, и с другим, в равной степени».

«Беркут – Кохинору:

– Сообщите ваше видение причин сближения Германии и Японии».

«Кохинор – Беркуту:

1) Обе страны стремятся к территориальным захватам.

2) При этом сферы их интересов пока не соприкасаются (они слишком далеко друг от друга).

3) Обе страны ненавидят коммунистов.

4) Считаю важным фактором обиду Японии на Антанту после заключения Версальского договора.

5) Взаимный культ милитаризма».

«Беркут – Кохинору:

– Что может разрушить это сближение, на ваш взгляд?»

«Кохинор – Беркуту:

1) Самое важное – дать им почувствовать взаимное предательство. Доказать каждому из режимов, что его тёзка и отражение сам хочет всем завладеть и обязательно продаст союзника при первом же выгодном предложении.

2) Отыграть неспособность фашистских режимов составить единую стратегию, в которой они не пытались бы во время охоты сожрать друг друга.

3) То, что сферы интересов Японии и Германии не пересекаются, – способствовало их сближению. Но, вместе с тем, это обуславливает отсутствие интереса взаимопомощи. Зачем слону помогать киту отвоёвывать море, или киту помогать слону отвоёвывать саванну?»

* * *

Шатаясь от тропической лихорадки, я всё говорил и делал, как в бреду, и, наверное, тем Бог меня упас, потому что в здравом уме и твёрдой памяти я не смог бы так сыграть. Сказать, что я играл на грани фола, – значит ничего не сказать! Это был запредельный фол, блеф зашкаливающего уровня, и при этом сверхинтенсивности. Советская разведка посылала мне копии секретных документов, которые я должен был передать Нанияме, уверенному, что он завербовал гитлеровского представителя и выставляющему меня в Токио важным и надёжным источником. «Личный друг фюрера» – для непотистской Азии это значит куда больше, чем для протестантской Европы.

А я, как горячечный больной, в состоянии, в лучшем случае, полубредовом, вослед вербовке русской белоэмиграции чуть ли не в открытую стал вербовать… самого сиамского фюрера!

Потому что понимал, что переданные в Токио лично Пибулом документы, призванные посеять там семена недоверия к Берлину, будут иметь куда больший вес, чем пересланные по нелегальному каналу Наниямы.

Так что я являлся на совещания Малого Совета Белого Слона со своим крокодиловым портфелем и, ничтоже сумняшеся и при этом превышая свои полномочия, выкладывал перед главой Империи Тай целую стопку достоверных свидетельств рейхсвероломства…

Geheime Verschlusssache – первым делом бросалось в глаза в верхнем правом углу клеймённой угловатым нацистским орлом бумаги.

– Что такое «гехайме фершлюс захе», Фан Кло? – строго спрашивал Сонграм.

– В Рейхе это означает высшую степень секретности документа…

– А, понятно… – кивнул Пибул. И больше этот умнейший человек ничего у меня не спрашивал. Всё остальное было ему понятно молча, и с листа.

«Sicherheitsdienst des Reichsführers» (Главное управление безопасности III Рейха[46]).

Внешний реферат[47] «Дальний Восток»

Берлин, Вильгельмштрассе, 102, дворец принца Альбрехта.

Протокол переговоров группенфюрера СС, статс-секретаря Рейхсминистерства иностранных дел Ханса Георга фон Макензена с группой министра финансов Китая доктором Кунг Сян-си.

Доктор Кунг утверждает, что Япония не является надежным союзником Германии, приводит в качестве примера японское вторжение в Циндао и бывшие немецкие колонии на островах Тихого океана во время мировой войны. Доктор Кунг настаивает, что Китай настоящее антикоммунистическое государство, а Япония только «выставляла напоказ» (так в тексте).

В ответном слове фон Макензен заверил доктора Куна, что в китайско-германских отношениях не должно быть недопонимания, и такого же мнения придерживается Константин фон Нейрат, да и в целом большинство в МИД Германии.

Разменять Китай на Японию было бы большой стратегической ошибкой имперской политики – говорит фон Макензен.

– Как вы думаете, – вкрадчиво, дрожащим от жара в крови голоском спрашивал я, – ваше высокопревосходительство, японцам это понравится?

– Японцам это не понравится! – несколько сквалыжно, будто он не диктатор, а дед с завалинки, отозвался Пибул. – Но мне интересно другое: почему это нравится вам, Фан Кло?

– Потому что я полностью связал свою судьбу с Муанг Таи. Здесь я крупный собственник, и политически я тоже ориентируюсь только на интересы Тай.

– Это похвально, хоть и странно… – склонил голову с прищуром и без того узких глаз сиамский фюрер. – Но в чём вы видите тут интерес Муанг Таи?

– Интерес Империи Тай я вижу двояко. Это интерес к тому, чтобы вернуть насильно отобранные у его величества и нации английскими и французскими собаками исконные земли Тай. И это интерес к тому, чтобы в случае нападения собак – успешно защитить Муанг Тай от них, используя все средства. Очень мощное средство и для той, и для другой цели – японская армия. Но если она будет воевать на Амуре и в Халхе, то она не помощник и не защитник.

– А сами не справимся, полковник?

– Сами справимся, ваше высокопревосходительство. Но зачем ходить по лезвию бритвы? Зачем использовать своих доблестных воинов там, где вполне можно использовать чужих?

– Вы мудрый человек, Фан Кло! Хотя немного шокирует ваше отношение к Германии, из которой вы к нам прибыли…

– Ваше высокопревосходительство, строго говоря, я прибыл не из Германии, а из Российской империи, а в Германии оказался сначала как военнопленный…

– Ну что ж, это многое объясняет! Чтобы понять, что у меня нет никаких интересов в России, мне не нужны вы, Фан Кло, мне достаточно карты или глобуса в моём кабинете… Там это видно без слов! В самом деле, зачем нам японская армия в Сибири, когда