Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Борис Юлин: Понятие «суверенитет», с одной стороны, очень древнее, потому что суверенитет был давно, как у племён, допустим, у государств, так и понятие достаточно новое. Его придумали в Позднее Средневековье во Франции. От слова «суверен», то есть «повелитель».

Дмитрий Пучков: Русского названия у него какого-нибудь нет?

Борис Юлин: Считается близким аналогом «независимость», но это не совсем то. Суверенитет — это когда над тобой никого нету, то есть ты верховный правитель этих земель. Первоначально это шло от понятия «монархия».

Дмитрий Пучков: Суверен — это монарх.

Борис Юлин: Когда у тебя вассалы есть, а суверена у тебя нет. Граф, он не суверенен, над ним стоит герцог, король, а вот король — он суверенен. То есть вот это понятие «суверенитет».

В дальнейшем это уже пошло на понятие «государственный суверенитет». Государство, которое не находится под властью кого бы то ни было ещё извне, оно суверенное, то есть полностью постоянно распоряжается тем, что у него есть. Допустим, есть русские княжества времён правления Золотой Орды. Над ними стоит Золотая Орда. Они являются вассалами Золотой Орды, они уже не суверенны.

Дмитрий Пучков: Сейчас нам дети расскажут, что никакой Золотой Орды не было, монголо-татарского нашествия не было, ничего не было. Хоть в двух словах скажи, было монголо-татарское нашествие?

Борис Юлин: Было.

Дмитрий Пучков: Успокоил ты меня!

Борис Юлин: Учебники в этом плане не врали. Мы были в вассальной зависимости. Есть прямая зависимость — оккупированная территория, есть вассальная зависимость — самостоятельность вроде бы большая, но начальник выше есть.

Дмитрий Пучков: Который диктует некоторые аспекты поведения.

Борис Юлин: Допустим, как устанавливается суверенитет русской земли от той же самой Орды? Не со времён Дмитрия Донского, когда Мамая побили, а со времён Ивана Третьего, который своё вассально положение по отношению к Золотой Орде послал. Потоптание ханской басмы и объявление себя суверенным правителем. С этого момента у нас образуется государственный суверенитет, с потоптания ханской басмы, но зафиксировано со стояния на реке Угре.

Дмитрий Пучков: Что такое «басма»?

Борис Юлин: Документ о том, что ты должен, фактически послание вассалу.

Дмитрий Пучков: А «басмач» от чего?

Борис Юлин: Не знаю, от чего именно, но, по-моему, это вообще не связанные понятия были[11]. Вот это объявление суверенитета как раз обретение независимости. Потом от нас стали попадать в зависимость другие государства. И вот дальше есть разные формы зависимости ещё во времена монархии. Допустим, есть территории, которые завоёваны. Самое позорное положение, самое несчастное. Есть территории, которые признали чей-то вассалитет, как Крымское ханство добровольно ушло под Османскую империю, то есть признало своим сюзереном. Для чего? Да чтобы не быть завоёванными, так почётнее. А есть моменты, завязанные на личную унию.

Дмитрий Пучков: Уния — это единство?

Борис Юлин: Вот он — король в этой стране и попутно король в другой стране. То есть страны формально независимые, но через личную унию являются одной державой под одной короной.

Дмитрий Пучков: Такое было в Скандинавии. Дания, Швеция, Норвегия — Кальмарская уния была.

Борис Юлин: Собственно, это есть даже сейчас. Шотландия и Уэльс являются частью Британской империи на основании унии.

Дмитрий Пучков: У них империя до сих пор?

Борис Юлин: Ну да. Как раз из-за этих территорий. Англия — она без Шотландии, без Уэльса и без Ольстера, а с ними как раз уже империя, потому что эти земли завязаны чисто на королевскую семью. Если англичане упразднят монархию, эти территории обретут суверенитет. Они не будут частью другой державы. Они станут суверенными державами.

Дмитрий Пучков: Такое возможно?

Борис Юлин: Смотря, что там англичане накосорезят, это уже от них зависит. Глядя на британских учёных, там возможно сейчас всё.

Дмитрий Пучков: А вот мы, например, суверенные, нет?

Борис Юлин: Мы сейчас суверенные. Вот у нас есть праздник «Государственный суверенитет»[12]. То есть в 1991 году, даже чуть-чуть раньше, это было ещё решение Верховного Совета РСФСР о государственном суверенитете, которое у нас и отмечается. Это решение типа «мы независимы от Советского Союза, мы стали суверенными». Здесь как раз о ценности суверенитета, насколько это хорошо. Ведь суверенитет можно объявить в рамках России — от Советского Союза. А потом, допустим, объявить в рамках Ивановской области тоже суверенитет от России. А потом в такой дыре, как город Фурманов, объявить суверенитет от Ивановской области. Суверенитет может быть на разных уровнях. А потом каждый объявляет себе суверенитет. Ребёнок объявляет себе суверенитет от родителей. Не лезьте в мои дела, а то подам жалобу в вышестоящую инстанцию, в суд на вас подам. А родители говорят: «Мы тоже объявляем от тебя суверенитет, иди, спи в подворотне, жри что хочешь». В принципе, к этому иногда и идёт. Тоже суверенитет!

И вот здесь о ценности суверенитета. Феодальная раздробленность на Руси — это парад суверенитетов, князья независимы от великого князя. Здорово? Хорошо? Нужно?

Дмитрий Пучков: Канэчна! Приходят монголы…

Борис Юлин: И всем объявляют, что хозяева мы, суверенитета больше нет и вы под нами. Поэтому объявлять суверенитет какой-то самостоятельной ценностью нельзя в принципе. Это бред сивой кобылы. Суверенитет ценен, когда есть угнетённые нации. Есть, допустим, бесправные индусы в Британской империи. Они большинство населения Британской империи составляют, но при этом прав ноль, у них голод в Бенгалии устраивают только для того, чтобы японцам не оставить возможности её захватить в годы Второй мировой войны. До этого там устраивают такие вещи, как подавление восстания сипаев, то есть творят что хотят. Это как неполный суверенитет в Китае, когда Шанхайский сеттльмент существовал, когда в шанхайском парке висела табличка, что китайцам и собакам вход воспрещён. Вот это угнетённое, униженное положение нации. В этом случае, когда она борется за суверенитет, это правильно.

Я считаю, что никакая нация не должна быть в зависимости, в подчинённом положении к другой нации.

Дмитрий Пучков: Опасную вещь сказал!

Борис Юлин: Но есть другие варианты, когда народ равноправный. Допустим, в Советском Союзе было преимущество каких-то республик? Не было. Или в тех же самых Соединённых Штатах, там нет поражения в правах жителей одного штата по отношению к жителям других штатов.

Дмитрий Пучков: Нет.

Борис Юлин: Но при этом у них был парад суверенитетов, когда Гражданская война вспыхнула. Она была не за освобождение негров, а за право самостоятельно решать, освобождать негров или нет. Южные штаты боролись за то, чтобы каждый штат был суверенным, поэтому и называлось — Конфедерация. А у северных штатов была Федерация, то есть разные формы государственного устройства.

Дмитрий Пучков: Чем отличается федерация от конфедерации?

Борис Юлин: Есть три вида государств по принципу централизации устройства. Унитарное государство, где вся власть находится