Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

тебя научат чему надо. Для начала вроде по уму — надо учить арабский язык, чтобы хоть что-то в Коране понимать, который в стихах написан. Стихи и по-русски мало кто понимает, не говоря уже, чтобы трактовать на иностранных языках. Не надо ничего учить! Полгода обучения длится, дальше выдаётся брошюрка, основы ислама и основы минно-подрывного дела, дальше возвращайся в свою Россию и действуй так, как надо.

У нас принялись строить исламский университет в Татарии. Вроде как уже достраивают, но двадцать пять лет-то, обращаю внимание, прошло! И потрачены они на обучение в университетах Саудовской Аравии. Есть у нас, в моём понимании, единственный государственный деятель, которого зовут Рамзан Кадыров, который озабочен тем, чтобы на его земле была вера его отцов, дедов. Не этой сволочи, которая едет по разнарядке, а та вера, во что верили папа, дедушка и все остальные. Но почему-то только Рамзан Кадыров догадывается, что имамов надо набирать таких, которые исповедуют традиционный ислам, чтобы они окормляли так называемую паству и чтобы они вправляли мозги людям на местах, в том числе молодёжи. В Чечне ситуация особая. Они же суфии там. И им очевидно, что ваххабиты их просто всех убьют.

Василий Павлов: Убьют.

Дмитрий Пучков: Да. Это еретики-сатанисты и вообще непонятно что. Кто вы такие, чтобы решать, жить нам или не жить? Рамзан Кадыров, во-первых, мужчина; во-вторых, думать умеет. Вот он догадывается такие вещи делать. В масштабах государства не делается ничего. А на мой взгляд, если внутри ислама происходит, деятели ислама и должны с этим разбираться. Это не задача православных бежать и говорить, пацаны, что-то у вас не так. Это пацаны должны бежать. Если им надо помочь, будьте любезны, помогите. Такого в родной стране тоже не происходит. Во всяком случае, не вижу.

Василий Павлов: Это должно быть государственной политикой.

Дмитрий Пучков: При этом, я замечу, на территории России в Татарстане, в Башкирии эти ваххабиты лезут в мечети, убивают имамов, заставляют отойти от проповеди. Они проповедуют там ненависть к России, например, к русским, к православным и прочее. Наверное, госбезопасность должна этим заниматься. Если такое происходит, такой человек вообще не имеет права нашу землю топтать, ходить по ней. Топчи где-нибудь в Мордовии в лагерях.

Василий Павлов: Или в Саудовской Аравии.

Дмитрий Пучков: Оттуда он может убежать в Сирию, а это тоже нехорошо. В моём понимании, за такие вещи опасные… Вы такие, я не знаю, как вирусы, бактерии, стафилококки, палочка какая-то — вот тебя, палочку мерзкую, надо изолировать, посадить тебя в одиночку, и в ближайшие лет двадцать ты сможешь подумать о том, что ты сделал не так, чем ты вредишь. Тоже ведь нет ничего.

Василий Павлов: Абсолютно верно! Дело в том, что это комплексная задача. Они все не имеют простого решения. Они должны со стороны религиозных деятелей. Не только в Татарстане, везде происходит, даже в самых православных регионах. Я общаюсь с мусульманами и с сотрудниками наших специализированных учреждений. Это комплексная проблема и решать её нужно за счёт государственной политики, и идеология должна быть по отношению к религиям. Абсолютно верно ты сказал, в христианстве тоже сект много. Но никто не будет разбираться, какие «Белые братья» — правильные или неправильные христиане. Скажут: «Это христиане».

Дмитрий Пучков: На здоровье. А это уголовное преступление. Христианин или мусульманин, будешь сидеть.

Василий Павлов: Совершенно верно. Комплексно нужно решать задачу. Во-первых, это работа с религией, с религиозными деятелями, отсев, отбор, работа спецслужб обязательно. Паспортный контроль и припограничный контроль, потому что совершенно легально они едут. У нас много стран, с которыми безвизовый режим, и получить там левый паспорт, скажем так, абсолютно реально. Никто его здесь не будет в состоянии проверить. И ещё один путь, если использовать опыт Сирии, где было успешно применено, это взаимодействие государства и граждан. Если взять карту, где боевики успешно действовали и где они действовали неуспешно, она практически полностью совпадает с наличием сил национальной самообороны.

Дмитрий Пучков: А это что такое, типа дружинников?

Василий Павлов: По-русски это можно назвать ополчением, можно назвать народными дружинами. Это организация из граждан, которая государством обучена взаимодействовать с силами безопасности, полицией и армией.

Дмитрий Пучков: Оружие им дают?

Василий Павлов: Оружие дают в случае угрозы. Им не обязательно с самого начала быть вооружёнными. Не ходят мужики с автоматами в мирном населённом пункте.

Дмитрий Пучков: Это как-то придаёт спокойствие. Мужикам, во всяком случае.

Василий Павлов: На самом деле, да. Они знают, где им в случае чего получить автоматы. У них есть каналы связи со всеми структурами. Они знают, как им действовать правильно. Ведь проблема при террористических акциях, одна из основных, в том, что население неправильно действует.

Дмитрий Пучков: Как надо?

Василий Павлов: В чём неправильность? У нас достаточно много граждан… как называются?

Дмитрий Пучков: Выживальщики.

Василий Павлов: Выживальщики, вот! Они думают, что наличие у них оружия, навыков выживания в случае угрозы их защитит, спасёт и поможет.

Дмитрий Пучков: Ну, если выживальщик куда-то заберётся, как крыса, и будет тихо-тихо сидеть, чтобы его не видели, то, наверное, поможет.

Василий Павлов: Если повезёт.

Дмитрий Пучков: В городе это невозможно.

Василий Павлов: Да. А правильные действия в чём заключаются? Во-первых, человек с оружием, если у него нет связи с теми, кто проводит контртеррористическую операцию, вообще должен сидеть тихо как мышь. Там очень много правил действий, но любой человек с оружием при проведении контртеррористической операции считается террористом.

Дмитрий Пучков: Естественно.

Василий Павлов: Иначе не могут действовать силовики. Мне один рассказывал: «Вот будет контртеррористическая операция, я увижу танк, атакующий террористов, и помогу ему огнём». Я ему объясняю, что в этом случае ты из танка получишь снаряд. Он говорит: «Ну, не все же такие дураки, как ты».

Дмитрий Пучков: Гораздо дурнее есть.

Василий Павлов: Первое моё образование — танкист. Танкист обязан выстрелить. Он обязан это делать. Такие правила. Человек, который этого не понимает, обречён в случае террористической угрозы на гибель. Этому нужно учить людей.

Дмитрий Пучков: То есть должна быть организация, в организации должно быть командование, подчинение, иерархия.

Василий Павлов: Совершенно верно. Как это в Сирии было сделано. Группа активных граждан, которые озабочены этим вопросом, они приходят в организацию и говорят, я готов помогать Родине при необходимости. Их записывают и регулярно они проходят обучение, слаживание с подразделениями. Их знакомят с теми, кто, возможно, будет на их территории действовать, по крайней мере, с командирами. Им организуют каналы связи, по которым они могут получить сообщение о какой-то опасности и по которым они могут сообщить о ней соответствующим структурам. Таких граждан достаточно много. Не нужно для этого 10 % населения.