Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Объединённой Европы.

Василий Павлов: Да-да-да, можно сказать так. Сирия, на самом деле, экономически несколько попроще, да? И численность, и экономический потенциал её меньше. Это одна из причин, почему у них мобилизации нет. Если они объявят мобилизацию, в короткий срок исчерпают свои экономические ресурсы и проиграют войну. Поэтому причины того, что сирийцы не побеждают, объективны всё-таки. Не какие-то лень или нежелание солдат или их низкий боевой дух. По поводу боевого духа проблем никогда не замечал. Проблема в том, что суть террористической войны — недостаточно освободить населённый пункт от террористов, нужно защитить все остальные. Никакой армии мира не хватит на то, чтобы защитить одновременно все населённые пункты страны.

Дмитрий Пучков: То есть это такой свежий подход в ведении боевых действий.

Василий Павлов: Армия атакует один населённый пункт, вынуждена при этом уйти из другого. Освободившийся населённый пункт захватывают боевики.

Дмитрий Пучков: А что же делать?

Василий Павлов: Это очень сложный вопрос, потому что готового рецепта реально нет. Потому что ранее какой способ агрессии не использовался, я специально не говорю «гражданская война», а говорю «агрессия», потому что нужно понимать, что там не гражданская война всё-таки.

Дмитрий Пучков: Почему?

Василий Павлов: Это война Сирии против коалиции в составе: Соединённые Штаты, Саудовская Аравия, Катар, Турция. Потому что боевики там практически все — иностранцы. Поэтому говорить о гражданской войне невозможно. Гражданская война это когда большая часть воюющих — граждане страны, а если с одной стороны 90 % иностранцы, то это не гражданская война, а вторжение. В Великую Отечественную войну генерал Власов воевал и русские солдаты воевали на стороне немецкой армии, но мы же не говорим о том, что это гражданская война.

Дмитрий Пучков: Для некоторых это так.

Василий Павлов: Может быть. Но суть в чём, как решать проблему агрессии такой? Это то, о чём я беспокоюсь больше всего. Потому что я понимаю, если мы наносим удар по ИГИЛ… Ничего, если мы будем обобщённо «ИГИЛ» называть?

Дмитрий Пучков: Террористическая организация, запрещённая на территории Российской Федерации.

Василий Павлов: Да, это напоминаем обязательно.

Прежде, чем наносить удар по террористам, необходимо подумать о том, что ответный удар будет обязательно. Это две взаимосвязанные вещи: защита от террористов и победа в антитеррористической войне. Потому что они осуществляются одинаково. Самая главная задача в антитеррористической войне — это прекратить приток террористов. Это первая задача, которая должна быть решена. За счёт чего сирийская армия на данный момент уничтожила террористов больше, чем их сейчас воюет? Постоянный приток. Почему я говорю о коалиции? Потому что это страны, которые обеспечивают постоянный приток.

Дмитрий Пучков: То есть они дают деньги.

Василий Павлов: Деньги дают, оружие дают и вербовкой занимаются. Точно так же, как занимаются вербовкой наших сограждан. Совершенно правильно наше руководство начало замечать, что в Сирии воюют наши граждане.

Дмитрий Пучков: Две тысячи.

Василий Павлов: Две тысячи — это такая скромненькая, заниженная оценка, потому что сирийцы называют бóльшую цифру. Не будем приводить подробности, но больше на самом деле.

Причём у них постоянно происходит ротация. Кто-то приезжает, кто-то уезжает. Сколько-то их уже вернулось. Насчёт кого-то известно, и госбезопасность занимается этим вопросом, а насчёт кого-то неизвестно. Но это реальность.

Так вот. Необходимо сначала обеспечить защиту границ. Именно в этом отношении наши действия могли быть наиболее эффективны. Это было бы эффективнее, чем как если бы мы уничтожали, на самом деле мифическую, инфраструктуру боевиков. Ну, что такое инфраструктура боевиков? Это дом, который они захватили у граждан. Мы его уничтожим, они перейдут в другой дом.

Небольшое отступление. Я вернусь к операции, которую проводят американцы в Сирии. По их данным, США провели восемь тысяч восемьсот авиаударов, потратили пять миллиардов долларов, уничтожили сто двадцать девять танков. Но ИГИЛ не производит танки.

Дмитрий Пучков: Богато, да.

Василий Павлов: То есть американцы потратили столько денег, чтобы уничтожить свои танки, которые захватило ИГИЛ. Триста пятьдесят шесть автомобилей. Но ИГИЛ не производит автомобили. То есть ущерба этим никакого не наносится, причём не факт, что это автомобили ИГИЛ на самом деле. И так далее: шестьсот семьдесят шесть лагерей боевиков, четыре тысячи пятьсот зданий. Но ИГИЛ не строит зданий.

Дмитрий Пучков: Но, может, там люди внутри сидят?

Василий Павлов: А, может, не сидят.

Дмитрий Пучков: Когда в него попадают…

Василий Павлов: Может быть, сидят, может быть, не сидят. А может быть, там гражданские. Что угодно может быть. Проблема же авиации ещё в чём? Вот на примере Иракской войны. Я не знаю, в курсе вы или нет, но во время Иракской войны американские лётчики уничтожили в два раза больше иракских танков, чем их существовало. Причём после войны оказалось, что какие-либо повреждения получили лишь 15 % танков, из них 10 % похожи на повреждения с воздуха. То есть в двадцать раз данные авиации были завышены.

Дмитрий Пучков: Зато по телевизору красиво рассказали.

Василий Павлов: Это нормально. Не потому что американские лётчики вруны. Чаще всего, пилот не может определить, ту ли он цель атакует и каковы результаты поражения. Он знает: ему нужно нанести удар по таким-то координатам, там должна быть цель. Что-то взорвалось — цель, видимо, поражена. Разница между тем, что пилот думает и реальностью, в двадцать раз. Поэтому действия авиации в такой войне это стрельба из пушки по воробьям, потому что невозможно достоверно определить, что мы уничтожили.

Дмитрий Пучков: Например, колонну наливников разбомбить очень даже нетрудно. Или на стоянке накрыть огромное количество грузовиков с цистернами.

Василий Павлов: Есть случаи, которые действительно можно определить. Я просмотрел все ролики Министерства обороны и из семидесяти шести роликов где-то пять или шесть нормально. Это, к сожалению, говорит об уровне информационной войны, которую мы ведём. Нужно же воевать не только оружием, но и информацией. К сожалению, уровень не очень высокий.

Дмитрий Пучков: Отвлеклись! И вот нужно перекрыть границу…

Василий Павлов: Нужно перекрыть границы. Для этого нужно чётко и однозначно определить, кто враг. Враг не ИГИЛ, на самом деле. ИГИЛ — это всего лишь инструмент. Враг — это Саудовская Аравия, Катар, США, Турция. Вот враги Сирии. Они ведут эту войну, а не ИГИЛ. ИГИЛ — это молоток. Грызть молоток бесперспективно. Во-первых, зубы раньше закончатся, во-вторых, даже если ты сгрызёшь часть молотка, возьмут новый, он дешёвый. Поэтому бороться необходимо с источником терроризма.

Дмитрий Пучков: Каким образом?

Василий Павлов: Ну, первое, обеспечивать перекрытие границ. Как раз здесь авиация может быть применена. Но здесь есть проблема, такие действия всегда чреваты приграничными конфликтами, поэтому прежде всего нужно объявить, что данные страны осуществляют вторжение