Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

Дмитрий Пучков: Да, там какие-то тутси зарезали хуту или наоборот…

Борис Юлин: Убили два миллиона.

Дмитрий Пучков: Да фиг-то с ними.

Борис Юлин: Но «Мы — Шарли!»

Дмитрий Пучков: Права гомосеков нарушаются в России, вот что важно.

Борис Юлин: Убили несколько журналистов «Шарли» — это не то, что два миллиона тутси убить.

Дмитрий Пучков: Конечно, да.

Борис Юлин: Это же тутси, это же не люди, а вот журналист «Шарли» — это же Личность.

Дмитрий Пучков: Другое дело.

Борис Юлин: И вот таким макаром получается, что исчезает из голов людей и из СМИ картина, как разрушаются государства и как возникают такие квазигосударственные объединения, потому что людям надо куда-то податься, люди где-то будут искать защиту, люди где-то будут искать справедливость. У американцев они её найти не могут, своих прежних национальных правительств нет, которые создавали национальные государства. Кто остаётся? Вот, кто остаётся, к тому и идут.

Дмитрий Пучков: Ну, выбор невелик. Там действительно больше некуда пойти.

Борис Юлин: Поэтому ИГИЛ после этих бомбардировок будет только расти. Типа, поганые гяуры убивают мусульман, которые борются за свою свободу.

Дмитрий Пучков: Крестоносцы.

Борис Юлин: Да. «Смерть гяурам!» и «Давайте все вместе встанем большой толпой». Говорят уже о тысячах наших граждан, которые находятся в Сирии, но ведь не все, кто стал сторонником ИГИЛ, уехали туда. То есть у нас после начала бомбардировок ИГИЛ вероятность террористических актов только возрастает.

Дмитрий Пучков: Ну, так и что делать?

Борис Юлин: Бороться за политическое решение восстановления суверенитета.

Дмитрий Пучков: А нам?

Борис Юлин: Сейчас что делать я уже не знаю, бомбить уже начали.

Дмитрий Пучков: Они сейчас ломанутся в Среднюю Азию и на Кавказ…

Борис Юлин: Они не ломанутся, они всколыхнут Среднюю Азию и Кавказ, туда люди не приедут.

Дмитрий Пучков: Ну, ты понял — те, которые там повоевали, набрались опыта, они приедут. Они помогут, наладят, научат. Вот всколыхнутся Кавказ и Азия, и оттуда к нам побегут не как в Европу какими-то сотнями тысяч, к нам побегут миллионами. Потому что там сразу начнут резать головы. Головы режут, я понимаю, кому. Вот чиновничество, руководство страны, которое всё ворует.

Борис Юлин: Их прихвостни…

Дмитрий Пучков: Чиновничество, которое всё ворует, как мы знаем, — всех на колени и всем отрубим головы. Или отрежем, смотря, что под рукой есть.

Борис Юлин: Всех недовольных, кто даже просто не радуется.

Дмитрий Пучков: Да. Всех, кто за Америку, всех, кто за Россию, всех подряд под нож. Меч и подпись «Это решение». Это действительно решение. Ну, на старте хотя бы. Пригодное для шестого, восьмого, девятого века — там всё было отлично. А тут оттуда побегут натурально миллионы беженцев. Побегут они к нам, потому что больше некуда. Это просто сломает страну.

Границ у нас больше нет, как ты понимаешь. Знающие люди, которые рассказывают, как они едут в ИГИЛ, — у нас без визы можно ездить в Турцию, приехал в Турцию, а из Турции поезжай куда хочешь. Тебя отвезут вербовщики, тут же вооружат.

Борис Юлин: Турцию закроем, через другие страны будут ездить.

Дмитрий Пучков: Так точно. Потому что границы не нужны. Дебилы, которые десятилетиями нам мыли уши, что ваш Советский Союз, окруживший себя контрольно-следовой полосой, проволокой, собаками, пограничниками — кому это надо в свободном мире?

Борис Юлин: В свободном мире этому завидуют и пытаются это строить на границе с Венгрией.

Дмитрий Пучков: Конечно, потому что деваться некуда, потому что вы не понимаете, какие светят угрозы и то, что у нас было когда-то давно, у вас это пришло только сегодня.

Борис Юлин: Основная проблема всё равно не в этом. Единственный способ остановить беженцев, не сократить их поток в десять, в сто раз, а сделать это так, чтобы они оттуда не бежали.

Дмитрий Пучков: Я согласен. Но они уже побежали и они побегут ещё дальше. Побегут в том числе и к нам.

Перейдём к самому главному. У них идеология, а у нас идеологии нет. Ну и что мы этому противопоставим? Грамотное потребление товаров? Будем рассказывать, как грамотно потреблять надо, разоблачать сталинизм и рассказывать, какие плохие были коммунисты?

Борис Юлин: Учить в школе английскому и французскому языку, два иностранных языка введём. С религиозным мракобесием можно бороться только знаниями. Даже другое религиозное мракобесие встречное не поможет, только количество крови с обеих сторон увеличит. С мракобесием можно бороться только знанием, знания у нас сейчас сокращаются. С идеологией можно бороться только другой идеологией. Идеологии у нас специальной нет.

Дмитрий Пучков: Но это же придётся в школах не уроки православной культуры, а количество уроков физики увеличивать.

Борис Юлин: Физику, историю.

Дмитрий Пучков: А к чему это приведёт? Вдруг окажется, что Сталин что-то полезное делал. Как с этим дальше жить?

Борис Юлин: Может и страшнее оказаться, вдруг что-то полезное делал Ленин! С этим ещё страшнее жить.

Дмитрий Пучков: Этого, я думаю, не переживут вообще. Вдруг окажется, что СССР был не тюрьма народов, а разумно организованное что-то?

А ничего не делают, вообще ничего не делают.

Борис Юлин: Если сейчас продолжим бомбардировки мы, американцы и так далее, если ИГИЛ дальше окрепнет, просуществует ещё хотя бы два-три года и там сложится система внутреннего управления, то там, боюсь, может оказаться такая ситуация, что единственным выходом останется только признать и заключать с ними мирный договор.

Дмитрий Пучков: С моей точки зрения, всё к тому и придёт.

Борис Юлин: Побольше кричать, что это запрещённая террористическая организация, побольше об этом кричать и побольше бомбить. Чтобы сложнее всё было сделать.

Дмитрий Пучков: С моей точки зрения, как милиционера, перво-наперво в террористических организациях надо ликвидировать руководство. Физически ликвидировать руководство и всех, кто к руководству приближен. Носителей идей — надо ликвидировать духовенство, которое подобные идеи распространяет. Мы с тобой недавно обсуждали про ересь катаров и манихеев.

Борис Юлин: Кое-где пытались уничтожить, например, в Иране в время Иранской революции. Оказалось, что с Ираном лучше нормально мирно жить и тогда проблем с тем же самым иранским терроризмом не возникает. Просто пришлось признать, что исламская революция в Иране это не просто бардак, который нужно уничтожить, и что там террористы закрепились, а что это государство. Мы это признали давно, а сейчас это признают вынужденно даже американцы, хотя их посольство в своё время в Иране разгромили. После того Соединённые Штаты никак не хотели напрямую договариваться с Ираном. Ни о чём. Сейчас договариваются. А почему? А потому что сейчас складывается ситуация такая, что после уничтожения Ирака, после уничтожения Сирии в регионе, по сути, остаётся две реальных силы — это