Как начинаются войны - Дмитрий Юрьевич Пучков

бы мы его тогда поддержали, жёстко, конкретно поддержали (тогда наши корабли там стояли)… но наши не поддержали. Хотя тогда Башар Асад контролировал большую часть страны и он ещё воспринимался сирийцами как сирийский президент, а сирийцы воспринимали себя как граждане одного государства. Сейчас сирийцы вспоминают, что они граждане одного государства, только когда нужно пересечь границу Евросоюза. «Мы — сирийские беженцы!» — «А чего вы тогда так похожи на негров из Зимбабве?» — «Ничего подобного, мы — сирийские беженцы». То есть все стали сирийскими беженцами.

Сейчас Башар Асад контролирует одну пятую территории страны. При этом страна уже полностью раскололась и по религиозным, и по этническим признакам. Допустим, у курдов свои районы. Они против ИГИЛ, но они не за Башара Асада.

Дмитрий Пучков: В такой ситуации это предсказуемо.

Борис Юлин: Есть турки на севере Сирии, которые против ИГИЛ и против Башара Асада. Почему? А потому что они хотят быть с турками. Во-первых, Турцию не бомбят, а, во-вторых, страна богаче, и, в-третьих, там всё-таки свои. В итоге получается, что у Башара Асада контролируется только территория, на которой проживают салафиты и шииты. Шииты его просто поддерживают, на самом деле их контролирует «Хезболла» — Иран решил, что нужно поддержать Башара Асада.

В результате, какая получается картина. Сейчас как ни поддерживай Башара Асада, восстановить целостность государства он не сможет. Он мог восстановить в 2012 году. В 2013 ещё мог. В 2014, пожалуй, было поздно, а сейчас уже совсем. Людям, которые живут в тех регионах, где проживает половина населения Сирии, объяснить, что они сирийцы и их президент Башар Асад, я уже не представляю как. И уж точно не бомбёжками.

И вот что здесь получается. Раз бомбардировки не могут бороться именно с терроризмом, они даже не могут бороться с ИГИЛ как с квазигосударством, не говоря уже о терроризме, с терроризмом вообще не бомбардировками борются, получается, что эти бомбардировки преследуют какие-то другие цели.

Дмитрий Пучков: Какие?

Борис Юлин: Эти цели могут быть разные. Это может быть смесь нескольких целей. Какие могут быть цели? Убрать демпингующую сторону с нефтяного рынка, которая сбивает цены на нефть, потому что самую дешёвую нефть в мире сейчас предлагают игиловцы. Это может быть попытка заручиться своими интересами непосредственно в Сирии, поддерживая Башара Асада, не давая его свергнуть, типа, законный президент. Он действительно законный президент, но то, что у него осталось — это жалкие остатки страны. Это может быть желание устроить высокорейтинговую маленькую победоносную войну. Потому что когда мы бомбим кого-то, проиграть с большими техническими потерями мы не можем. Проиграть с большими потерями может Башар Асад.

Дмитрий Пучков: А если победы нет? Придётся уйти и ничего не добиться?

Борис Юлин: Но зато у нас, когда начались бомбардировки Сирии, люди сразу и о Донбассе забыли, правильно? Не замечают, что сейчас есть договорённости, по которым украинским пограничникам передаётся граница между Донбассом и Россией. Об этом несколько забылось, потому что все говорят о Сирии. И, кроме того, рейтинг опять же растёт у власти, потому что Сирию бомбят успешно, показали, как бомбят эти группировки, какой шикарный шаг был — удар с Каспийского моря по объектам в Сирии.

Дмитрий Пучков: Да, это было красиво.

Борис Юлин: Нет, это реально круто. Но это шикарный рекламный шаг — смотрите, как мы можем! Народ впечатлился. Кстати, не только у нас, он и за рубежом впечатлился. Но для этого нужно кого-то бомбить. Просто это не имеет ничего общего с борьбой с терроризмом. Более того, это никак не снижает вероятность террористической угрозы у нас. У нас эта угроза только растёт. Потому что источником подобной угрозы, кроме постоянно распадающегося суверенитета на Ближнем Востоке, являются ещё и рост социального расслоения, недовольство людей и так далее. Игиловцы опираются на недовольных, на тех, кто считает, что всё несправедливо. Опираясь на них, игиловцы их вербуют. Другое дело, что завербованные ИГИЛ люди не понимают, что от игиловцев им справедливей не станет. Но как эта дурная девица, которая дважды пыталась бежать в ИГИЛ, они в это верят. И таких людей становится всё больше. Допустим, сейчас дальнобойщиков разгонят и среди них, мелких частников, один из десяти тысяч подастся в ИГИЛ, после всех этих моментов — лишившись работы и так далее. Вот уже есть несколько террористов, которые могут что-то взорвать. А если мы посмотрим по другим направлениям, по другим отраслям, где люди лишаются работы, где люди недовольны, что их прессуют идеологически, получается картина, что число недовольных растёт, вербовать всё легче. ИГИЛ возникает на месте!

Дмитрий Пучков: Я думаю, с определённого момента никого вербовать не надо будет, там уже ногами отбиваться придётся от желающих.

Борис Юлин: Там несколько бóльшая задница, чем у нас. В Таджикистане, например, ИГИЛ реально силён, оттуда генералы бегут в ИГИЛ воевать в Сирии. А часть остаётся в Таджикистане.

Дальше, в Афганистане, например. Тоже иностранная оккупация. Вначале зажигали талибы, но когда конфликт между талибами и оккупантами несколько угас, всё более менее устаканилось, авторитет талибов[8] как борцов за справедливость и оккупации стал падать. И кто занял место? ИГИЛ. То есть сейчас в Афганистане мощные группировки ИГИЛ, сильные, которые на равных рубятся с талибами. Но дело в том, что их туда тоже не засылали, это бывшие талибы и есть. Бывшие талибы, а также часть бывших правительственных войск. Это они ИГИЛ в Афганистане. Вот так ИГИЛ и расползается. Он никуда не отправляет дивизии, корпуса или хотя бы роты ИГИЛ. Этого нету. Они отправляют идею, которая находит благодатную почву и там закрепляется. И бороться с этим нужно не бомбардировками, а восстановлением суверенитета национальных государств. А для этого нужно пинком под зад выгонять всех оккупантов со Средней Азии, Ближнего Востока.

Ну, Саддама Хуссейна мы в Ирак вернуть не можем. Как его восстановить, я уже не представляю. Допустим, Сирию совместным решением великих держав сейчас восстановить можно. Но не нашими бомбардировками, а совместным решением, политическим решением. Но этого решения не будет никогда. Почему? Американцам не нужно. Для них, когда там бардак, все друг друга рубят и нормальных государств нету, для них всё хорошо. Пускай друг друга режут, убивают, все будут в каменном веке, американцам от этого только профит. В этом случае, не будут тратить на переработку, на всякую фигню, на производство пластмасс хорошую, вкусную нефть, а будут всю продавать её развитым странам.

Та же самая политика проводится французами в Африке и американцами теми же самыми. В Мали, в Уганде, в Чаде, в Конго — везде одно