Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

общего штурма Карса. Он приказал войскам сойти с Шарохских и Чакмакских высот под прикрытием свежих стрелковых батальонов. При этом требовалось подобрать всех своих раненых, чтобы ни один из них не попал в руки османов, которые на поле боя были способны надругаться не только над живыми, но и над павшими воинами противной стороны. Командирам колонн приказывалось по возможности разрушить захваченные вражеские укрепления, подорвав их захваченными у врага боеприпасами.

Русские войска отступили с высот в полном порядке. При этом они отходили в готовности контратаковать, если их будут преследовать. Однако турки на это не пошли даже на склонах гор, настолько оказались они устрашенными самоотверженностью противника в штыковых атаках.

Неудачный приступ Карсской крепости дорого обошелся осаждающим кавказским войскам. Урон в людях Отдельного Кавказского корпуса в кровопролитном штурме 17 сентября составил убитыми 74 офицера и 2442 нижних чина, ранеными – 178 офицеров и 4784 нижних чина. Пехотные батальоны, шедшие на приступ в первых линиях колонн, потеряли треть списочного состава. Потери орудийных расчетов и кавалерии оказались незначительными.

Неудача русских дорого обошлась и осажденному гарнизону Карса. Османы, находившиеся на хорошо защищенных позициях, тем не менее потеряли до четырех тысяч человек, пострадавших в своем большинстве в рукопашных схватках от холодного оружия – штыков и сабель. Особенно велик оказался урон среди защитников Шарохских и Чакмакских высот.

Кавказцы в ходе приступа взяли на захваченных позициях 23 вражеских орудия. Однако из них в качестве трофеев в осадный лагерь на руках смогли принести только четыре пушки малого калибра. Остальные или же заклепали, или привели в негодность. Захваченный на батареях боезапас испортили, побросав снаряды в ров, а порох – рассыпав по земле. Кроме того, в ходе боя было отбито 14 знамен и отрядных значков султанских войск.

В тот же день войска, участвовавшие в неудачном приступе Карсской крепости, подавленные неудачей, но не потерявшие бодрости духа, разместились на своих прежних местах. Полковые священники отпели павших на поле брани воинов. Походные лазареты наполнились ранеными и контужеными. Командиров заботило только одно – чтобы люди не потеряли боевого настроя.

17 сентября обложение Карса возобновилось в прежних строгих правилах. Осадная война день за днем шла своим чередом. Контроль за дорогами и тропами в округе ужесточился. Выходы из крепости по ночам для фуражиров совсем прекратились. Те немногие лошади, бывшие у начальствующего состава, оказались без подножного корма. Их число, забиваемых на мясные порции, сокращалось с каждым днем.

Мушир Вассиф-паша по совету британца Вильямса старался соблюдать законы войны. Стороны произвели обмен пленными. В турецком гарнизоне, отдавая раненых русских солдат, захваченных во время штурма, откровенно избавлялись от лишних ртов. Причем делалось это с видимым удовольствием. Своих же рядовых и офицеров, плененных русскими конными дозорами, в Карсе принимали с большой неохотой.

Тем временем в горах наступали осенние холода. В гарнизоне сразу стал ощущаться недостаток теплой одежды, обострилась ситуация с топливом. В городе были вырублены все сады, деревья и кустарники, на топливо разбирались деревянные строения.

Горожане, испытавшие на себе все невзгоды наглухо блокированного многолюдного Карса, волновались. Мушир с опаской следил за поведением местных жителей, немалую часть которых составляли армяне-христиане. В их симпатиях к русским Вассиф-паше сомневаться не приходилось.

Беглецов из Карсской крепости становилось все больше и больше. Теперь ими являлись в своем большинстве голодающие люди в военной форме. Особенно участились побеги из редифа – султанского ополчения. Призванные под знамена своего правителя, ополченцы или сразу «шли» в плен, или старались горами пробраться в Анатолию, сирийские города (арабистанцы составляли немалую часть гарнизонной пехоты). Теперь карсский гарнизон стал терять дезертирами и умершими от болезней по 150 человек в сутки и более.

Осажденный Карс «доживал свои последние дни». По мере того как усиливались осадные войска Отдельного Кавказского корпуса, слабел турецкий гарнизон от голода и «холеры, которая в осажденной крепости была губительнее, нежели в нашем лагере». Помощи от Омер-паши и из Анатолии, Эрзерума и Батума туркам ждать уже не приходилось. Историк Н.Ф. Дубровин так описывал окончание Крымской войны на Кавказе:

«…Наступила осень, и положение гарнизона стало особенно тягостно: солдаты не получали мясной пищи; бульон из конины раздавался только больным и людям, которым приходилось стоять ночью на часах. Турки вырывали из земли коренья и лошадиные трупы, которые и употребляли в пищу. Беспрерывные ложные тревоги, которые производили наши охотники, еще более изнуряли осажденных. Видя безвыходное состояние карсского гарнизона, английский генерал Виллиамс, руководивший обороной, решился собрать военный совет, на котором постановлено было вступить в переговоры с русским главнокомандующим.

12 (24) ноября прибыл в наш лагерь в звании парламентера адъютант Виллиамса с просьбою назначить время для свидания. Муравьев просил английского генерала приехать к нему на другой день в 12 часов.

13 ноября состоялось первое свидание в домике главнокомандующего.

– Я человек прямой и искренний, – сказал Виллиамс, – лгать не умею; не буду хвалиться изобилием нашего продовольствия и не стану скрывать от вас бедственное положение, в котором находится гарнизон Карса. Как честный человек, я исполнил свою обязанность до последней возможности; но теперь уже у меня недостает к тому способов. Войско изнурено до крайности, мы теряем от голода до 150 человек в сутки; точно так же гибнут и городские жители. Помощи ожидать нам неоткуда; хлеба у нас осталось только на три дня. Движимый человеколюбием, я прибыл к вам, с согласия нашего главнокомандующего Вассифа-паши, предложить сдачу Карса, предоставляя условия на ваше великодушие.

Муравьев отвечал, что как Виллиамс предложил свидание, то им же должны быть выражены и условия сдачи крепости. После предварительных совещаний заключены были следующие условия: 1) крепость сдается с полным вооружением, а гарнизон, сложив на указанном месте оружие, отправляется по назначению русского главнокомандующего. Во уважение мужественной защиты офицеры сохраняют при себе оружие; 2) частное имущество, памятники и городские здания остаются неприкосновенными, и 3) милиция и нестроевые чины армии будут отпущены по домам, с обязательством не сражаться против русского Императора.

16 (28) ноября последовала сдача крепости, вслед затем занятой нашими войсками…»

Так в плену оказались остатки Анатолийской армии в лице карсского гарнизона. По данным инспекторского департамента Военного министерства, в русском плену за годы Крымской войны побывали 11 431 нижний чин и 958 офицеров султанской армии. Основу этой массы турецких военнопленных составляли «сидельцы» Карсской крепости. К концу 1856 года было возвращено через Одессу, которая стала главным центром размена пленными, 823 турецких офицера и 9146 нижних чинов. В плену умерло от разного рода болезней 127 офицеров и 1673 нижних чина, более 1500 человек из которых были пленными из гарнизона Карса.

Капитуляция карсского гарнизона означала разгром Анатолийской армии в ее главных силах. Русский главнокомандующий генерал от инфантерии,