Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

«Поздравляю вас, сотрудники мои. Как наместник Царский, благодарю вас. Кровью вашею и трудами повержены к стопам Государя Императора твердыня Малой Азии. Русский флаг развевается над стенами Карса; в нем является торжество Креста Спасителя. Исчезла, как прах, вся 30-тысячная Анатолийская армия. В плену главнокомандующий ее со всеми пашами (всего 8 пашей), офицерами и английским генералом, управляющим обороной, со своим штабом. Тысячи пленных турок отправляются на родину нашу свидетельствовать о подвигах ваших. Не сочтены еще приобретенные нами большие запасы оружия и казенного имущества, оставшиеся в Карсе; но, кроме отбитых вами в течение кампании орудий и знамен, еще 130 пушек обоготят арсеналы наши. Множество знамен украсят святые соборы России, на память постоянных доблестей ваших.

Вторично поздравляю – от большого до меньшего – сотрудники мои. Вторично благодарю вас и от себя лично, сослуживцы. Вам я обязан счастием обрадовать сердце Царя. Вы довершили в нынешнем году совершенное вами в течение прошедших двух лет.

Итак, возблагодарите вместе со мною Господа сил, в неисповедимых судьбах своих даровавшего нам ныне торжество в самом испытании, чрез которое еще в недавнем времени прошли мы.

Вера в Святое Провидение Божие соблюдает у вас дух воинов и удваивает бодрые силы ваши. С надеждою на покровительство Всевышнего приступим к новым трудам».

Взятие турецкой крепости Карс, связанное с разгромом Анатолийской армии, стало самой блестящей победой русского оружия в Крымской (или Восточной) войне 1853–1856 годов.

Наградой за Карс генералу от инфантерии Николаю Николаевичу Муравьеву стал Военный орден Святого великомученика и победоносца Георгия полководческой 2-й степени. Высочайший указ состоялся 2 декабря того же года. В указе говорилось, что награда дается «…за взятие крепости Карс 16 ноября 1855 года».

К его фамилии по высочайшему повелению добавляется почетное проименование «Карсский». Так в отечественной военной истории появился прославленный в Крымской войне полководец Н.Н. Муравьев-Карсский.

Блистательная победа русского оружия в Закавказье поставила, по сути дела, точку в боевых действиях в Восточной (Крымской) войне. Карс во многом смягчил боль в сердцах россиян за утрату героического Севастополя. Поэтому общественное звучание знатной виктории на южных границах Российского государства было огромно.

Покорению турецкой твердыни за Кавказским хребтом посвятил прекрасные строки поэт И.С. Никитин, написавший стихотворение «На взятие Карса». А великий русский композитор М.П. Мусоргский сочинил военный марш «Взятие Карса», ставший популярным в русской армии.

После падения мощной Карсской крепости и полного разгрома турецкой Анатолийской армии военные действия на русско-турецкой границе не возобновлялись. Случилось такое по двум причинам.

Во-первых, из-за отсутствия неприятеля как такового и императорского указа не идти дальше вперед. Воцарившийся Александр II не желал продолжения войны, которая тяжелым бременем ложилась на страну.

И во-вторых, наступала горная зима, в ходе которой на Кавказе во все времена традиционно прерывались большие боевые операции. Воюющие стороны в своих главных силах расходились по молчаливой договоренности по зимним квартирам, бдительно наблюдая друг за другом в зимнюю пору.

Успех под Карсом стал толчком для новых полководческих задумок. Теперь уже в военной кампании будущего, 1856 года. Кавказский главнокомандующий Н.Н. Муравьев-Карсский начал разработку смелого замысла похода через всю Анатолию на Стамбул (Константинополь). Но похода на Царьград весной в кампании 1856 года не случилось – начались мирные переговоры.

Овладение мощной турецкой (с 1597 года) крепостью Карс на финише Крымской войны стало одной из самых ярких страниц ее летописи, ее венцом. Победа русского оружия была убедительной и, по сути дела, «выбивала» Турцию из войны в силу разгрома Анатолийской армии. К этому событию обращались многие отечественные историки и литераторы. К виктории в горах вдали от государственной границы они подходили единодушно и приподнято, отдавая дань ратному подвигу кавказских войск России и полководцу Н.Н. Муравьеву-Карсскому, роль которого умалять не приходилось.

Историк-белоэмигрант А.А. Керсновский в своей работе «История русской армии» так подвел итоги последней Кавказской кампании Восточной войны, связанной с капитуляцией крепостного гарнизона Карса:

«…Непреклонная решимость Муравьева продолжать осаду Карса спутала все расчеты турок, надеявшихся, что русские снимут осаду с наступлением осенних холодов.

Сборы турецких военачальников, пытавшихся выручить Карс, были мешкотны. Омер, двинувшийся в первых числах октября в Мегрелию, потратил много времени на борьбу с отправленным против него отрядом князя Багратиона-Мухранского – 19 000 человек, главным образом милиции, с 28 орудиями. После ряда боев с переменным успехом (в неудачном для нас деле при Риони 25 октября мы лишились 434 человек) он приостановил операции и целый месяц бездействовал.

В последних числах октября начался снегопад, снег завалил все проходы через Соганлуг, так что опасность движения турецких войск от Эрзерума отпадала.

Предоставленный собственной участи гарнизон Карса терпел большие лишения, и 12 ноября, когда исчезла надежда на выручку, крепость капитулировала на почетных условиях. Осада Карса длилась 108 дней. Из 30-тысячного гарнизона Вассиф-паши к моменту сдачи осталась половина (во время осады 8500 турок было убито или умерло, 2000 взято в плен и до 3000 бежало). Из сдавшихся 6500 иррегулярных было отпущено по домам, а 8000 регулярных войск объявлены военнопленными. Трофеями были 12 знамен, 50 значков и 136 орудий.

Муравьеву был пожалован титул графа Карского.

Узнав о падении Карса, Омер отступил в Батум. Сдачей Карса и отступлением Крымской турецкой армии и закончилась кампания 1855 года, а вместе с ней и Крымская война».

Глава пятая

Побережье Новороссии на морях Черном и Азовском. Нападение на Одессу. Кавказская береговая укрепленная линия. Операция в Керченском проливе. Керчь. Геническ. Новороссийск. Таганрог

Театр Крымской войны на юге России неумолимо расширялся. В первые же дни после выхода союзного флота из Босфора под вражеским ударом оказалась вся береговая черноморская линия государства. Когда же Черноморский флот «затворился» в севастопольских гаванях, то защитить родные берега он уже не мог. Командование англо-французов, зная о том, начало набеговую войну на море с Одессы, при этом не опасаясь противодействия русских морских сил, кроме, естественно, береговых батарей и новшества в виде минных постановок.

Первые пушечные выстрелы, возвестившие для портовой Одессы о начале для нее Восточной (или Крымской) войны, прозвучали в 6 часов утра 27 марта (по старому стилю) 1853 года. Описание этого события (письмо из Одессы) было изложено на страницах выходившей в Брюсселе ежедневной либеральной газеты «Независимость Бельгии» так:

«…Пароход английского королевского флота «Фурнос», не поднимая парламентерского флага, приблизился к молу одесского Карантинного порта. Хотя командир военного порта имел приказ открывать огонь по всякому английскому военному кораблю, он, тем не менее, решил воздержаться от немедленного выполнения этого приказа, допуская, что пароход мог еще не быть осведомленным об объявлении войны Англией.

«Фурнос» бросил якорь, спустил шлюпку и послал ее к берегу под парламентерским флагом. Командир военного порта немедленно отправил своего адъютанта встретить находившегося в лодке офицера. Этот офицер заявил,