Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

что он прибыл с поручением взять на борт французского и английского консулов. Ему ответили, что эти господа уже давно покинули Одессу, и потому попросили ему немедленно удалиться; тогда шлюпку подняли на борт парохода, и парламентерский флаг был убран.

Но вместо того, чтобы сняться с якоря, офицеры на пароходе принялись зарисовывать батареи. Тогда, чтобы помешать этому, по «Фурносу» были сделаны холостые выстрелы. Так как «Фурнос» не обратил на них внимания, то в одно из его колес было послано ядро. «Фурнос» немедленно удалился».

Инцидент с британским военным пароходом, зашедшим в одесский порт с разведывательными целями (и никак не с иными), стал своеобразной прелюдией набега союзников на Одессу. Как это будет потом, к примеру, со Свеаборгом на Балтике, Архангельском на Беломорье или Петропавловским портом на Камчатке. В таких нападениях с моря преследовалась одна цель: лишить Россию ее морского могущества.

…10 апреля 1854 года объединенная англо-французская эскадра в количестве 32 вымпелов, в том числе 10 пароходофрегатов, провела частью своих сил бомбардировку Одессы, главного коммерческого порта России на Черном море. Эскадра пришла под флагом двух союзных вице-адмиралов: британского Дж. Дондаса и французского Ф.А. Гамелена. Они были решительно настроены и потому речь просто о демонстрации морской мощи двух европейских держав не шла.

В составе союзной эскадры значилось 17 линейных парусных кораблей, 2 винтовых, в том числе десять английских («Британия», «Куин», «Лондон», «Родней», «Трафальгар», «Венженс», «Беллерофон», «Альбион», «Аретуза» и винтовой «Агамемнон») и девять французских («Город Париж», «Юпитер», «Вальми», «Баярд», «Анри IV», «Иена», «Маренго», «Фридланд» и винтовой «Шарлемань»). Названия многих из них говорили о прошлой боевой славе английского и французского оружия.

Перед этим, 8 апреля, неприятельская эскадра встала линией перед Одессой вне дальности орудийного выстрела, но видимая с берега. Союзные адмиралы направили начальнику гарнизона и командиру армейского корпуса генерал-адъютанту барону Д.Е. Остен-Сакену ультимативное требование выдать им все (!) русские и иностранные суда, находившиеся в порту, угрожая в противном случае жестоко бомбардировать 90-тысячный город. Ответа они, разумеется, не получили.

Главные торговые ворота России на юге – одесский порт манил союзников с самого начала превращения очередной русско-турецкой войны в войну Восточную. Им было известно, что город укреплен слабо, а его гарнизон не поражал воображение – всего 16 батальонов резервных войск с 50 легкими, полевыми орудиями.

Для прикрытия Одессы со стороны моря имелось шесть береговых батарей (48 орудий не самых больших калибров), расположенных на оконечностях молов карантинной и практической гаваней. Атака города началась в 6.30 утра, когда 8 пароходофрегатов вошли на одесский рейд, пройдя вне выстрелов правофланговой батареи, обстреляли позиции четырех других батарей и, дойдя до оконечности практического мола, сосредоточили свой огонь на левофланговой батарее № 6. К пароходофрегатам вскоре подошел на поддержку 84-пушечный винтовой корабль.

Первый выстрел по Одессе сделал пароходофрегат «Тайгер». После этого последовали нестройные залпы корабельной артиллерии в 350 стволов. Невиданный доселе на северных берегах Черноморья огневой вал предвещал высадку десанта и сожжение порта и города, что, однако, не случилось.

Батарея № 6 была вооружена всего четырьмя 24-фунтовыми пушками. Ею командовал прапорщик Александр Щеголев из 14-й артиллерийской бригады, только что выпустившийся из кадетского корпуса (Дворянского полка). Родом был из дворян Московской губернии. Батарея приняла неравный бой: неприятель стрелял по ней из 350 орудий, среди которых были 67– и 96-фунтовые бомбические пушки. Соседние батареи не могли оказать батарее Щеголева должной поддержки, так как вражеские пароходофрегаты находились от них на далеком расстоянии.

Неравный и ожесточенный огневой бой (можно сказать – огневое единоборство) продолжался шесть часов (!) на виду у всего города. Орудиям Щеголевской батареи удалось подбить три пароходофрегата, которые, потеряв ход, после боя были уведены от Одессы на буксире. Когда все четыре пушки оказались подбитыми («стрелять было не из чего и не чем»), склад боеприпасов взорван, а деревянные строения батарейной позиции горели, прапорщик Александр Щеголев вывел поредевшую орудийную прислугу с мола в строю с барабанным боем!

Артиллерийский младший офицер и его батарейцы совершили ратный подвиг на глазах всей Одессы и ее гарнизона. О геройской батарее № 6 Щеголева писалось в 1854 году поразительно много. Так, очевидец того неравного огневого боя «море – берег» Карамышев вспоминал:

«…Я отправился к Щеголевской батарее. Практический мол представлял явные следы опустошения: стена, ограждающая мол со стороны моря, была избита в нескольких местах; кое-где огромной величины камни были сбиты и разметаны; в гавани лежали избитые и затопленные суда; большое финляндское судно догорало на воде; сваи на оконечности мола горели; Андросовская гавань дымилась также.

Я обошел Щеголевскую батарею: она была вся обожжена и изрыта снаружи и внутри; внутри – зола, обгорелые бревна, следы ударов бомб, избитые колеса и лафеты и тела четырех пушек, лежащие на земле. Став внутри батареи, оглянувшись кругом на следы опустошения и пожара, вспомнив все, что происходило здесь в субботу, я не постигал, как можно было выйти отсюда живым и невредимым.

А Щеголев вышел жив и невредим, среди тысячи смертей (я не говорю опасностей), летавших у его головы в течение шести часов. Когда все вокруг него было объято пламенем, и ему не оставалось больше возможности действовать, он построил оставшуюся у него прислугу в колонну, скомандовал «Барабанщики, вперед!» и мерным шагом прошел с нею через всю гавань, сквозь сотни пронизывавших ее чугунных шаров…

Я молча снял шапку и, перекрестившись, поклонился чудному месту, на котором русский прапорщик сражался с англо-французскою эскадрою; да – я смело говорю – сражался с эскадрою, потому, что против него было девять огромных пароходов и 84-пушечный корабль; и он держался в течение шести часов, и в течение шести часов держал их в почтительном удалении…»

Когда левофланговая батарея была уничтожена, союзные корабли продолжали вести бомбардировку города и порта. Несколько канонерских лодок подошли к одесскому предместью Пересыпь и попытались высадить там десант. Но эта попытка была сорвана картечным огнем находившихся здесь 4 полевых пушек 14-й резервной батареи 5-й артиллерийской дивизии, стрелявших картечью. Шлюпки к берегу не подошли, поспешив возвратиться к канонеркам.

В южной части города Одессы, которая подверглась артиллерийскому обстрелу с кораблей вражеской эскадры, огневой бой с «примерным мужеством» вели номерные батареи 1, 2 и 3.

После этой неудачи англо-французы стали обстреливать одесский порт конгревовыми ракетами, чтобы поджечь находившиеся там суда. Одно из них, пароход «Андия», было затоплено своим экипажем. Около 8 часов вечера пароходофрегаты отошли к своей эскадре и на том бой «за Одессу» прекратился. 14-го числа союзная эскадра ушла из-под Одессы, имея в своем составе три поврежденных пароходофрегата. Из них больше всего пострадал и был выведен из строя французский военный пароход «Уаибан». Потери их экипажей не известны.

Всего вело огонь по городу 9 пароходофрегатов и один