Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Положение гарнизонов в этих береговых укреплениях было крайне тяжелое, поскольку сношение их между собой по берегу с его бездорожьем было возможно только при наличии крупных отрядов, которые находились в постоянных столкновениях с воинственным местным населением. Сношение крепостей по морю осуществлялось судами, находившимися в крейсерстве у берегов Кавказа, и «азовскими» лодками, которых было мало. Крейсера стерегли турецкие суда (одномачтовые кочермы) с контрабандой и оружием для мятежных горцев. В обратный путь они уходили, «нагружаясь» невольниками – молодыми женщинами и детьми, которые продавались на рынках Стамбула. Работорговля в те годы здесь процветала.

С вводом в Черное море англо-французского флота русские укрепления на кавказском побережье теряли свое прежнее значение, и удержание их становилось большой проблемой. Поэтому и последовало высочайшее повеление Черноморскому флоту эвакуировать гарнизоны вышеназванных прибрежных крепостей и фортов. Вскоре после Крымской войны их восстановят.

Из-за опасности высадки союзного десанта на Черноморском побережье Кавказа император Николай I повелел эвакуировать гарнизоны крепостей, фортов и шанцев Черноморской береговой укрепленной линии, возложив эту задачу в основном на флотские силы. Береговые укрепления были взорваны, и на всем протяжении побережья от Анапы до Поти не осталось ни одного русского гарнизона.

Собственно говоря, эта была первая серьезная боевая задача, поставленная Черноморскому флоту. Эвакуация гарнизонов была проведена в марте 1854 года четырьмя пароходами под командованием контр-адмирала А.И. Панфилова при поддержке Кавказской флотилии (командир вице-адмирал Л.М. Серебряков) и крейсерского отряда контр-адмирала Н.М. Вукотича 1-го. Кавказская флотилия перебазировалась в Севастополь.

При снятии гарнизонов крепостей и фортов Черноморской береговой укрепленной линии боевых столкновений в море не случилось, хотя они и ожидались. Однако встречаться с союзниками, «промышлявшими» у кавказских берегов, русским кораблям, которые занимались снятием гарнизонов укреплений Черноморской береговой линии, все же приходилось. Военный историк Н.Ф. Дубровин описал один из таких случаев:

«…Следуя вдоль кавказского берега, эскадра оставляла суда у каждого укрепления для приема гарнизона. Подходя к Навагинскому укреплению, наши моряки заметили два неприятельских парохода: один – французский, другой – английский. Погрузка была тотчас же приостановлена: эскадра приготовилась к бою, но неприятель прошел мимо и посадка на суда продолжилась.

Между тем союзные пароходы, следуя вдоль того же берега, остановили на высоте Вельяминовского укрепления транспорт «Бзыбь», к которому подъехали (на шлюпке) два неприятельских офицера.

– Какие пароходы видели мы у Навагинского укрепления? – спросили они у командира транспорта, лейтенанта 44-го экипажа Чебышева.

– Русские, военные, – отвечал тот.

– Что они там делают?

– Там адмирал, он мне не сообщает своих намерений.

– Черкесы или вы уничтожаете укрепления?

– Мы.

– Для чего вы их уничтожаете?

– Так приказано.

– Где ваш флот?

– Не знаю, но полагаю, что в море и близко.

После такого разговора спрашивавшие удалились, наши пароходы сняли гарнизоны, погрузили на транспорты большую часть артиллерийского вооружения, и 5 марта вся эскадра благополучно прибыла в Новороссийск, где и высадила на берег 3819 человек».

К слову говоря, штормовая непогода воспрепятствовала тогда снять гарнизон укрепления Святого Духа. Суда контр-адмирала Вукотича были отнесены к крымским берегам. Вторую попытку снять этот гарнизон поручили полковнику Сколкову, которому удалось снять с берега и доставить в Новороссийск 438 «душ обоего пола».

«Семейства офицеров и нижних чинов, снятых с покинутых укреплений, находились в самом крайнем положении, относительно средств к жизни и не имели ничего, в прямом смысле этого слова. Они были немедленно отправлены в Крым вместе с семействами офицеров новороссийского и геленджикского гарнизонов.

Только после получения всех этих сведений император благодарил князя Меншикова письмом…»

В марте 1854 года Черноморский флот получил еще одну боевую, не менее серьезную задачу. Генерал-адъютант князь А.С. Меншиков решил заградить Керченский пролив от прохода вражеского флота, которого ждать долго не пришлось. Успех этой операции мог привести к снятию войск, пусть и не столь многочисленных, оборонявших побережье Азовского моря, и переброске их в Крым.

Для защиты входа в Азовское море на берегах Керченского пролива были выстроены 7 артиллерийских батарей, не носивших стационарный характер. Это были: Павловская на Павловском мысу, Николаевская на мысе Ак-Бурун, городская в центре Керчи, Георгиевская на Карантинном мысу (в Керченской бухте), Успенская вблизи крепости Еникале, Приморская на приморском фасе крепости Еникале и казачья (кубанцев) на косе Сушка (на кавказском берегу). Общее количество установленных на них орудий – 62.

По сути дела, это была полевая артиллерия, не обладавшая большой дальностью стрельбы, но в случае высадки вражеского десанта она могла действовать успешно. Батареи не имели фортификационной защиты, а калибры пушек не позволяли вести успешные дуэли с крупнокалиберной корабельной артиллерией союзников. Хотя были и удачные случаи, когда англо-французы не решались ввязываться в серьезный бой с неизбежными потерями.

Организационно эти батареи (исключая казачью на косе Сушка) входили в состав Керченского отряда (всего 2682 человека), основные силы которого размещались в крепостях Керчь и Еникале, на Павловской позиции и в Камыш-Буруне. Отряд находился в подчинении командующего русскими войсками в восточной части Крымского полуострова. Организационно в их состав входили еще Феодосийский отряд и общий резерв, стоявший у Аргина.

Подходы к Керченскому проливу защищала небольшая эскадра, состоявшая из 3 пароходов, 4 военных транспортов, 1 лоц-шхуны и 6 казачьих баркасов с «казачьим десантом» на борту. Воспрепятствовать прорыву эскадры англо-французов в Азовское море они, разумеется, не могли. Оставалась надежда на искусственные инженерные препятствия.

Операция по заграждению проводилась в начале мая. Для заграждения двух проходов в Керченском проливе было затоплено 53 парусно-гребных судна, как казенных, так и приобретенных у частных лиц. Однако задумка адмирала Меншикова не удалась: в мае следующего, 1855 года корабли англо-французов сумели прорваться через Керченский пролив в Азовское море, но больших бед они там не принесли. Причина крылась в том, что морское течение, ветра, зимняя штормовая погода «разградили» проходы в проливе.

…При организации защиты черноморского побережья России приходилось исходить из того, что флот в этом деле большой роли сыграть не может. Вся тяжесть обороны портовых городов и береговых укреплений, за исключением Севастополя, Николаева и в какой-то мере Измаила, ложилась на сухопутные войска.

Высадку англо-французского десанта на крымское побережье у Евпатории Черноморский флот в своих главных силах и корабельном составе встретил в Севастополе. Здесь на 1 января 1854 года находилось 28 210 человек, в том числе 6810 человек постоянного состава, 18 000 – переменяющихся, 1100 – кантонистов и 2300 – арестантов. Они составляли брригады и экипажи 4-й и 5-й флотских дивизий, рабочие экипажи, портовые, военно-рабочие и арестантские роты, различные подразделения.

В Николаеве находилось 15 090 человек личного состава Черноморского флота, в том числе: 8400 – постоянных, 2200 – переменяющихся, 3430 – кантонистов и 1000 – арестантов. Они составляли: два неполных флотских экипажа, учебный Морской экипаж, школу флотских юнкеров, Николаевское флотское училище, арсенальную роту, 4 роты ластовых экипажей,