Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

флотоводцу был устроен прощальный банкет, на котором присутствовали лорды Адмиралтейства, королевские министры и аристократическая знать. Присутствовавшие пожелали графу Непиру взятия через три недели российской столицы, на что тот заявил, что «завтракать будет в Кронштадте, а обедать – уже в Петербурге!».

Такого сильного флота, собранного в единый кулак, Британия не знала со времен Наполеоновских войн. Наполовину он состоял из паровых судов. В марте 1854 года на Спитхэдском рейде собралась корабельная армада, которой предписывалось идти в воды Балтики: 10 винтовых и 7 парусных линейных кораблей, 15 винтовых фрегатов и 17 пароходофрегатов, имевших на борту 2344 орудия и 22 000 человек экипажа. И это не считая большого числа транспортов и других вспомогательных судов.

Инструкции британского Адмиралтейства адмирал Чарльз Непир получил 7 марта. После этого корабельная армада взяла курс на восток, к Датским проливам. Непир был опытным флотоводцем: высланные вперед суда-разведчики донесли ему, что Финский залив до Гельсингфорса свободен ото льда и русских кораблей там не обнаружено.

Английский флот вошел в балтийские воды 31 марта. Адмирал Непир, не обладая хорошими картами Финского залива, осторожничая, много дней простоял в стокгольмских шхерах и только 23 апреля перешел к мысу Гангут. Посланные вперед суда провели промеры глубин у Бомарзунда и Свеаборга. Ожидался подход союзного французкого флота.

Союзная эскадра под флагом вице-адмирала Парсеваль-Дешена вошла в Финский залив только 30 мая и 1 июня соединилась с англичанами у Бомарзунда. Французский император Наполеон III отрядил на Балтику гораздо меньшие силы, чем то сделала Англия: один винтовой и 8 парусных линейных кораблей, 7 пароходов, 7 парусных фрегатов и 8 более малых судов с 1308 орудиями на борту и 8300 членов экипажа.

Отправление из портов Британии огромной эскадры на восток Балтики имело огромное звучание в европейских столицах. На это событие в конце марта 1854 года Фридрих Энгельс откликнулся аналитической статьей «Кронштадтская крепость». В ней среди прочего говорилось:

«…С тех пор, как сэр Чарльз Нейпир отплыл в Балтийское море, получив от первого лорда Адмиралтейства безусловное разрешение объявить войну, более оптимистически настроенная часть английского общества не перестает надеяться, что скоро придет сообщение о бомбардировке Кронштадта, захвате подступов к Санкт-Петербургу, а может быть (кто знает?), даже о водворении британского государственного флага на сверкающем шпиле русского Адмиралтейства.

В основе этих надежд лежит очень правильная мысль: она заключается в том, что Кронштадт – ключ к успеху для любого нападения на Россию с моря в районе Балтики. Захватите Кронштадт, и Санкт-Петербург у ваших ног, русский флот перестал существовать, а Россия низведена до положения, которое она занимала до Петра Великого…

Но если мы понимаем решающее значение Кронштадта, то понимают его и русские, которые действовали соответствующим образом. Этот ключ к России окружен двойной и тройной броней, ощетиневшейся почти тысячей орудий…»

Возможный итог сражения между стальной корабельной армадой с ее редкой огневой мощью и десантом на борту с русской крепостью в Финском заливе Ф. Энгельс определил так:

«…Здесь именно тот случай, когда преимущества винтовых линейных кораблей могут привести к результатам, которые показались бы недосягаемыми для парусных кораблей и колесных пароходов…»

Так начиналась широко озвученная Балтийская кампания 1854 года Восточной (Крымской) войны еще до появления английской и французской эскадр у российских берегов на Балтике. Академик Е.В. Тарле так описал ее суть и содержание:

«Первым по времени враждебным вооруженным выступлением двух западных союзников против России было появление британского и французского флотов в Балтийском море, сопровождавшееся нападением на русские суда, взятием и разрушением Бомарзунда, бомбардировкой города Або и других пунктов на побережье Финского залива.

Нужно с самого начала сказать, что нанести России сокрушительный удар по столице союзники не только не пытались в те месяцы (с марта по октябрь 1854 г.), когда они пребывали в Балтийском море, но не имели вовсе этого и в виду.

Разумеется, английский кабинет желал этого гораздо больше, чем занятие Севастополя или хотя бы всех городов русского черноморского побережья, то подобное предприятие представляло для англичан совершенно непреодолимые трудности, а на помощь Наполеона III рассчитывать в данном случае было невозможно. Он определенно этого не хотел, – и, конечно, прежде всего, именно потому, что этого уж очень хотели его заламаншские «союзники», мечтавшие о разрушении Кронштадта и потоплении русского Балтийского флота. А без большой сухопутной армии, которой располагали французы, но не располагали англичане, в сущности, никаких серьезных результатов тут добиться было нельзя».

Весной 1854 года начались боевые действия в Балтийском море, куда были направлены английская и французская эскадры под командованием вице-адмиралов Ч. Непира и А. Парсеваль-Дешена (11 винтовых и 15 парусных линейных кораблей, 32 пароходофрегата и 7 парусных фрегатов, не считая судов обеспечения). Расхождения в числе судов в одной кампании по месяцам в Балтийском море объясняются разными причинами, и их число постоянным, как иногда считается, быть не могло.

Флот Балтийского моря России состоял из 26 парусных линейных кораблей, 25 фрегатов и корветов, из которых только 11 были паровыми. Численно он уступал неприятелю не много, но современным его назвать можно было только с большой натяжкой.

Из трех эскадр Балтийского флота две базировались в Кронштадте и одна в Свеаборге (ныне Суоменлинна, Финляндия). То есть все они находились в Финском заливе в морских крепостях, под защитой их внушительных батарей, на разных удалениях прикрывая столичный Санкт-Петербург со стороны Балтики и ее побережья.

С началом Восточной войны Россия уже имела здесь значительные силы сухопутных войск для защиты балтийского побережья, прежде всего Финского залива и своей столицы. К такому выводу, к примеру, пришел Д.А. Милютин, будущий военный министр и великий военный реформатор. В своих записках он дает примерную численность русских войск, что стало реализацией намерений Военного министерства укрепить здесь к концу лета оборонительные возможности.

По этим планам военного ведомства Петербургский район с Кронштадтом должны были защищать 80 тысяч войск, Свеаборг и Свеаборгский район (северное побережье Финского залива) – тоже 80 тысяч. В низовьях Западной Двины располагалось 40 тысяч войск. Всего 200 тысяч человек сухопутной армии, а вместе с постоянными гарнизонами – 270 тысяч человек. На такие цифры можно было рассчитывать для защиты российских берегов на Балтике и в 1854, и в 1855 годах. Как показала Крымская война, этого оказалось вполне достаточно для решаемых задач.

Вместе с тем в преддверии начала боевых действий выяснилось, что в крепостных сооружениях на северных берегах Финского залива не все ладно. Они и устарели, и давно не подлежали ремонтным работам. Все это требовалось устранить в 1854 году, причем в самое кратчайшее время и в условиях войны. Академик Е.В. Тарле, разбирая работу известного исследователя войны на Финском побережье М. Бородкина, увидевшую свет в 1904 году, делает такое заключение:

«С русской стороны, нужно сказать, не