Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Начиная Крымскую войну на Балтийском море, адмирал Непир обещал, что не будет обращать оружие против мирного населения и судоходства. Но это были только слова, и не более того. Примеров тому история войны знает много. Вот лишь некоторые из летописи событий 1854 года.

Одним из первых пострадал город-порт Либава (ныне Лиепая, Латвия). 6 мая два английских парохода «нанесли визит» в ее гавань, захватили и увели с собой купеческие суда, стоявшие там. Вскоре 18 мая три английских парохода во время нападения сожгли местную верфь и истребили (сожгли) магазины с припасами разного рода в незащищенном финском городке Брагестада. Такая же участь постигла Улеаборг, другие приморские населенные пункты на берегах Балтики.

Однако далеко не всегда союзникам сопутствовал в нападениях на российские берега такой успех. Там, где они встречали сопротивление, англо-французы терпели поражения. К примеру, 7 мая береговые батареи Экнеза и 10 мая батареи Ганге-Удда успешно отразили нападения противника, имевшего заметное превосходство в силах. Он проиграл в том и другом случае артиллерийские дуэли.

Когда 26 мая англичане попытались в «превосходных силах» высадить десант в портовый город Гамле-Карлебю, то сразу встретили стойкое сопротивление местного гарнизона силой в две роты финских стрелков. Защитники небольшого приморского финского городка отразили вражеский десант с немалыми для него потерями. В том бою отряд британских кораблей не стал упорствовать и испытывать судьбу, но, уходя от берега, обстрелял Гамле-Карлебю с моря.

Однако все эти «мелкие» диверсии двух больших союзных эскадр не могли окупить расходы на Балтийскую экспедицию 1854 года. Захваченные гражданские суда, сожженные на берегу строения, магазины и верфи не впечатляли лондонское Адмиралтейство, поскольку на морские виктории походили мало. В получаемых адмиралом Чарльзом Непиром инструкциях требовалось совсем иное и большее.

Одно из главных требований первоначально полученных инструкций состояло в походе на российскую морскую крепость Выборг, лежавшую на северных берегах Финского залива. Овладение ею заметно приближало союзников к желанному Санкт-Петербургу. Вне всякого сомнения, опытный флотоводец сэр Непир достаточно хорошо знал историю войн на Балтийском море, особенно в шхерном Финском заливе, который изобиловал подводными опасностями самого разного рода.

Непир откровенно опасался мелей и подводных камней северной, шхерной части Финского залива. Именно они послужили причиной бесславной гибели части королевского флота Густава III в предпоследней Русско-шведской войне 1788–1790 годов, что привело к полному поражению Швеции в войне с Россией, хотя Верельский мирный договор был подписан на условиях сохранения сторонами довоенных государственных границ. Тогда императрица Екатерина Великая настаивать на их пересмотре не стала, поскольку на Юге шла тяжелая война с Турцией.

Отказавшись от нападения на Выборг, адмирал Чарльз Непир вместе с французским флотоводцем вице-адмиралом Парсеваль-Дешеном решил попытать счастья у Кронштадтской крепости. Пасмурным днем 14 июня огромный союзный флот в составе 15 винтовых и 4 парусных линейных кораблей, 12 винтовых фрегатов и пароходов, большого числа малых судов подошел к Красной Горке на южном берегу Финского залива и стал здесь на якорь. Однако атаки на Кронштадт не последовало.

После стоянки у Красной Горки союзные эскадры 23 июня в главных силах ушли к мысу Порккала-Удд в северной части Финского залива. На месте осталось несколько кораблей для наблюдения за действиями русского Балтийского флота. Однако такое угрожающее «наблюдение» не помешало выходу русских кораблей в море и прибрежному судоходству.

В английской прессе лета 1854 года много писалось о том, что адмирал Чарльз Непир вот-вот «выманит русский флот» из-под крепостных укреплений Кронштадта. Неслучайно же в английском парламенте в августе того года зачитывали выдержки из донесения Непира о действиях королевского флота против России на Балтийском море. В одном случае он утверждал следующее:

«Я не смог ничего предпринять с этим сильным флотом, так как всякое нападение на Кронштадт и Свеаборг означало бы верную гибель».

Непир был не одинок в таком умозаключении. Его мнение поддерживал адмирал Чадс, осматривавший с маяка гранитные укрепления русских, «слишком прочные для корабельной артиллерии» даже самых крупных калибров. К тому же британцы вполне резонно считали, что корабли русского флота Балтийского моря, используемые в качестве плавучих батарей, являлись сильным добавлением к огню береговых, крепостных батарей. Линейные парусники, стоявшие на якоре, по мощи артиллерийских залпов не уступали паровым линейным кораблям, бывшим в море.

…Однако зря было считать, что Балтийская экспедиция англо-французского флота в кампанию 1854 года была плохо подготовлена и потому оказалась полностью провальной. Что бы ни говорилось и писалось о том, союзники недостроенной русской морской крепостью на Аландах все же овладели.

История Крымской войны свидетельствует о том, что главным объектом нападения на Балтике для союзников в первую военную кампанию стали Аландские острова с недостроенной крепостью Бомарзунд, о чем они имели достоверные сведения. Овладение Аландским архипелагом преследовало политическую цель – оказать давление и подтолкнуть нейтральную Швецию к вступлению в коалиционную войну против России. Объяснялось такое просто: после окончания последней в истории Русско-шведской войны 1808–1809 годов острова отошли к России.

К тому же военные власти союзников знали, что русский Балтийский флот, преимущественно парусный, на помощь осажденному Бомарзунду не придет. Во-первых, он находился в далеком блокированном Кронштадте. Во-вторых, его прорыв из восточной части Финского залива был, несомненно, связан с большими потерями в парусниках и экипажах. В-третьих, крепость на Аландах «не вписывалась» в систему защиты столичного Санкт-Петербурга и балтийского побережья России из-за своей отдаленности: неприятель в ходе войны мог ее просто «проигнорировать». Но ему для «отчетности» нужна была эта виктория.

Почему главной операционной целью союзной Балтийской экспедиции 1854 года стал именно Бомарзунд. Ответ весьма прост: флотоводцы Непир и Парсеваль-Дешен избрали цель по своим силам, поскольку морская крепость Бомарзунд не имела большей части задуманных выше укреплений.

В силу этого овладение русской крепостью на Аландах являлось скорее всего целью политической, чем военно-стратегической. Захват Бомарзунда не взламывал защиту обороны российских берегов на Балтике, а мог только расширить состав коалиции против державы Романовых. Но Швеции не суждено было стать ее пятой по счету участницей. В европейских войнах Шведское королевство больше не участвовало по сей день.

Нападение союзного флота на Аландский архипелаг в истории имеет шведско-финское название Аландская война. Под ней подразумеваются действия англо-французов против Великого княжества Финляндского в ходе Крымской войны. Они названы войной в честь «победоносной для союзников битвы при Бомарзунде на Аландах». Этот термин в отечественной истории прижиться не мог и имел «местное значение».

Архипелаг находится у входа в Ботнический залив, в 22,5 километрах от берега Финляндии и в 37,5 километрах от берега Швеции. Самый крупный остров – Аланд. Вопрос о строительстве на нем морской крепости Бомарзунд принял решение еще император Александр I, но ее строительство началось только