Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Захватывая торговые суда с грузом или пустые, союзники не гнушались и рыбацкими судами даже малых размеров, нападая на прибрежные селения и мызы, высаживая десанты на эстонские острова. Так, не раз англо-французы высаживались на остров Нарген (Найссаар) близ Ревеля. Так, 21 июня с двух неприятельских пароходов, подошедших к Наргену, был высажен десант в 60 человек (30 нижних чинов, 20 гардемаринов и 10 офицеров) во главе с адмиралом. Они «похозяйничали» в деревянных строениях, умышленно подожгли лес на острове, сняли с Наргенского маяка оловянную крышу и увезли ее с собой. 9 августа союзники сожгли на острове дом местного лесника и увезли на пароходы «заборы с сенокоса и выжженные уголья».

В прибрежных деревнях союзники забирали у крестьян разного вида продукты питания: «…По признанию самих наргинских жителей, англичане обращались с местными крестьянами лучше, чем французы, платя, хоть и не сполна, за забираемые продукты, тогда как французские солдаты брали все даром и нередко били жителей».

Повсеместно уводились с собой мореходные баркасы. Смотритель Сескарсского маяка унтер-офицер Юргенс в рапорте директору балтийских маяков генерал-майору Баранову писал, что после отбытия от острова вражеской эскадры «…в деревне в крестьянских домах и амбарах все двери, оконные рамы и всякая мелочь изрублены, в кирхе сорвано с алтаря красное сукно».

…На третий год войны – 1855-й в Балтийское море вновь вошли во всей своей силе две объединенные союзные эскадры. С 16 мая война на море под Кронштадтской крепостью возобновилась. Теперь путь неприятелю преграждали новые минные заграждения и огонь 893 крепостных орудий (против 814 в прошлом году). Из них 79 были большой мощности – 2–, 3– и даже 5-пудовых бомбических пушек и мортир, дальность стрельбы которых достигала 4 километров.

Английская экспедиционная эскадра состояла из 62 вымпелов (17 винтовых линейных кораблей, 30 пароходофрегатов, 15 других судов) под командованием вице-адмирала Ричарда Дондаса, который сменил на этом посту адмирала Непира, снятого с должности с обвинением в неудачах кампании 1854 года в Балтийском море. Первый лорд британского Адмиралтейства Джемс Грэхем считал Непира главным виновником неудач британского флота и обвинял его в невыполнении приказов Адмиралтейства.

К слову сказать, сам сэр Джемс Грэхем был снят с высокой должности за то же самое в следующем, 1855 году. Это позволляет утверждать, что вина в неудачах королевского флота на Балтике крылась не только в неудачах адмирала Непира, но и в «смелых приказах» лондонского Адмиралтейства, решившего в войне на Балтике «прыгнуть выше своей головы». С любым противником, как свидетельствует военная история, считаться следует всегда.

Французская экспедиционная эскадра состояла из 8 вымпелов (3 линейных кораблей, 2 пароходофрегатов и 3 других судов) под командованием контр-адмирала Ш. Пено. Французские корабли подошли к острову Котлин 18 мая, то есть на второй день после того, как здесь бросила якоря английская эскадра.

Перед адмиралами Дондасом и Пено стояла трудная задача, практически невыполнимая. Она была повторением того, что приказывалось в прошлом году британским Адмиралтейством адмиралу Непиру. Академик Е.В. Тарле в своей работе «Крымская война» по этому поводу пишет следующее:

«…Наполеон (император Наполеон III) требовал, чтобы на этот раз окончилось не бесполезной прогулкой по Финскому и Ботническому заливам. Английская пресса во главе с «Таймсом» всячески старалась подбодрить Дондаса и внушить ему, как необходимо действовать энергично…

Газета «Таймс» в номере от 3 апреля, когда он только собирался отплыть в Балтийское море, писала: «Новый командир адмирал Дондас… каковы бы ни были его инструкции, знает, что он должен сделать больше, чем адмирал Непир.

Если же он не сделает больше, то в ноябре получит приказ спустить свой флаг, имея мало надежды когда-либо снова его поднять. Такова миссия, которую королева дает сегодня флоту, посылая его в роковое странствие. Нужно больше пытаться сделать, больше подвергаться риску, идти дальше и теснее сближаться (с противником), меньше думать о потере кораблей и людей и гораздо больше о нанесении ущерба и поражений врагу».

Другими словами: «…Возьми Кронштадт, чего бы это ни стоило!..»

Союзные эскадры блокировали русский Балтийский флот в Финском заливе. Они подошли к острову Котлин и стали на якорь напротив Толбухина маяка. Англичане прибыли сюда уже 16 мая, французы – 18 мая. Их адмиралы сразу же провели «служебное заседание», на котором обсуждались варианты взятия Кронштадтской крепости. Сил у них имелось в новой кампании заметно больше (около 70 вымпелов): британское Адмиралтейство выделило вице-адмиралу Дондасу более многочисленную эскадру, чем адмиралу Непиру. Но задачи перед ней ставились прежние.

Прежние, кроме одной: речь о высадке десанта у Кронштадта уже не шла, поскольку император Наполеон III отказался отправлять в Балтику как десант пехоту, которая требовалась в Крыму. К тому же он был доволен «доблестью» французов при захвате Бомарзунда и Аланд: его имперское самолюбие было вполне удовлетворено. Ответный удар России за взятие Парижа в 1814 году был нанесен потомком Наполеона I.

Союзному командованию теперь оставалось одно: подступить как можно ближе к Кронштадтской крепости, подвергнуть ее жестокой бомбардировке с моря и попытаться разрушить как таковую. Тогда морские ворота к Санкт-Петербургу для них будут открыты и последним препятствием станут береговые батареи в устье Невы.

Однако и для бомбардировок Кронштадта в кампании 1855 года дело не дошло. Когда корабли союзников стали заниматься разведывательными действиями, то они сразу же столкнулись с передовыми минными заграждениями русских. После подрыва нескольких (4) кораблей на русских минах у Кронштадта союзный флот активности не проявлял. Все они подорвались на заграждении из ударных мин Эммануила Нобеля с их малыми зарядами, в силу чего ни один из четырех кораблей на морское дно не пошел.

Есть описание одного из этих случаев. Автором этого документа является французский военный исследователь Базанкур, который был очевидцем одновременного подрыва двух союзных кораблей, и сам являвшийся «пострадавшим». Базанкур подробно рассказывает, как это случилось.

Дело обстояло так. В мае 1855 года, сразу после сосредоточения союзных эскадр перед Котлином, английский пароходофрегат «Мерлин» с контр-адмиралом Ш. Пено и несколькими командирами союзных кораблей на борту вышел на разведку в район Кронштадта. Пароходофрегат сопровождали как боевое охранение французский паровой фрегат «Ассас» и два английских парохода «Дривер» и «Фирефли».

Когда до Кронштадтской крепости оставалось всего 2,5 мили, «Мерлин» неожиданно для всех, находившихся на борту пароходофрегата, подорвался на передовом русском минном заграждении. То есть это были не плавающие мины, которые самым бдительным образом высматривались с мостика и носа корабля при всех его движениях перед Кронштадтом. Француз Базанкур пишет следующее:

«Сотрясение было настолько сильным, что можно было опасаться, что судно получило течь. К счастью, этого не случилось; капитан Сулливан проложил курс дальше от берега и снова начал движение на этот раз малым ходом, чтобы ослабить действие подрывных машин, которые судно еще могло встретить на своем пути.

Действительно, едва