Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

участия в Восточной (Крымской) войне морская крепость Кронштадт не принимала: орудия ее фортов огонь по кораблям английской и французской эскадр не вели. Неприятель даже не приближался к крепости на дальность артиллерийского выстрела, поскольку знал о неприступности этой балтийской твердыни.

Но, с другой стороны, боевые действия на Балтике немало повлияли на ход Крымской войны. Присутствие в ее водах крупных сил флотов Англии и Франции с десантом на борту вынудило Россию держать здесь немалые силы русской армии, в том числе гвардию, для защиты морского побережья и, самое главное, столичного Санкт-Петербурга. Это не позволило задействовать их на других театрах войны, прежде всего в Крыму, под осажденным Севастополем.

Восточная война в отечественной истории более известна как Крымская. Но первым по времени вооруженным выступлением двух европейских держав против России стало появление британского и французского флотов в Балтийском море. Оно сопровождалось взятием и разрушением недостроенной крепости Бомарзунд, бомбардировкой Свеаборга, Або (Турку) и ряда других пунктов в Финском заливе. Крепостной же Кронштадт стал для союзников неодолимым препятствием.

Историк академик Е.В. Тарле писал, что британский кабинет, вступая в войну, желал разрушения Санкт-Петербурга гораздо в большей степени, чем Севастополя. Однако «нанести России сокрушительный удар по столице союзники не только не пытались… когда они пребывали в Балтийском море, но не имели этого и в виду. Вполне возможно, что это и так, но очевидно и то, что мощные форты Кронштадта вынудили союзников отбросить и саму мысль о возможности атаки с моря.

Как не вспомнить известное мнение о том, что крепость, не сделавшая ни одного выстрела, но своим грозным видом заставившая противника отступить, уже только этим свою задачу выполнила…»

Как бы там ни было, но Балтийский театр войны на общий ход событий оказал несомненное большое влияние. Хотя боевые действия на Балтике во всех кампаниях не отличались размахом и почти полным отсутствием операций на берегу, союзные Британия и Франция с умыслом отправили сюда флот, который заметно числом вымпелов и силой превышал союзные эскадры, действовашие на Черноморье. И задачи у них были разные.

Известный военно-морской теоретик и историк российского военно-морского флота генерал-майор по Адмиралтейству Н.Л. Кладо в своей работе «Значение флота в ряду военных средств государства», говоря о Крымской войне, пришел к такому заключению:

«Высадка союзников в Крыму могла состояться только вследствие бессилия нашего (флота) на море. Таким образом, флот союзников дал свободу действий своей армии и во все время войны беспрепятственно поддерживал и увеличивал ее силу.

Вместе с тем тот же союзный флот, появившись в Балтийском море, удерживал на севере массу наших войск и боевых средств и, препятствуя их отправлению на выручку изнемогавшему в непосильной борьбе Севастополю, обессиливал сухопутную силу своего противника».

Иначе говоря, всю войну Россия держала в надежной безопасности свои балтийские берега, морскую крепость Кронштадт и столичный Санкт-Петербург. Бомарзунд в этот счет не идет. Но русская армия, которая защищала Севастополь и сражалась в Крыму, подкреплений с Балтийского театра, которые могла получить серьезные, не видела. Ситуация в ходе всей Восточной войны на Балтике не позволяла такое сделать.

Глава седьмая

Русский Север. Действия союзной эскадры в Беломорье и на Мурмане. Атака Соловецкого монастыря. Оборона Архангельска. Сожжение Колы и Кандалакши

Открывая военные действия против России, союзники в лице Великой Британии поторопились с тем, чтобы уже в 1854 году нанести удар по Русскому Северу, по Беломорью и Мурману. Целью экспедиции были портовый Архангельск (его захват или блокада), Соловецкий архипелаг с крепостью-монастырем, укрепления и населенные пункты на мурманском побережье и на берегах Белого моря. Речь шла об уничтожении русского мореплавания в акватории Белого и Баренцева морей.

При этом в ходе Восточной войны учитывалось следующее немаловажное обстоятельство. Поскольку порты России были заблокированы на Балтике и Черном море, единственным ее морским пунктом общения с внешним миром остался Архангельский порт. Как то было полтора столетия назад в царствование Петра I. В лучшие годы за короткий срок навигации на Русском Севере в Архангельск приходило до 600 торговых судов из европейских стран. Его Соломбальское Адмиралтейство занималось строительством и военных кораблей (они затем отправлялись на Балтику).

В Лондоне владели достаточной информацией о Беломорье. Как думалось в английском Адмиралтействе, хоть какое-то сопротивление экспедиционной эскадре сможет оказать только город-порт Архангельск, «которого средства обороны находились в весьма жалком состоянии». Кораблей, даже малых, русского военного флота в Беломорье не имелось. Новодвинская крепость на Северной Двине перед Архангельском, отстроенная в петровское царствование, давным-давно не обновлялась.

Архангельск действительно обладал сухопутным и морским гарнизоном, в котором по штатному расписанию значилось 93 офицера и 3484 нижних чина. Но это значилось по ведомостям штатного расписания. В действительности людей было меньше. Вооружение городского гарнизона состояло из 53 орудий старой конструкции и небольшого калибра, не превосходившего 24-фунтовых пушек, пудовых единорогов и 5-пудовых мортир. О более современной артиллерии для защиты Архангельска и его порта речь даже не велась.

Помимо архангельского гарнизона в городах Онеге, Кеми и Коле находились инвалидные команды, каждая численностью в 70–80 человек. На их вооружении находились старые кремневые, уже отслужившие свой век, ружья с небольшим числом патронов на стрелка. Как вскоре оказалось, ружей на всех военных инвалидов в командах не хватало.

Когда угроза «расширения» театра Восточной войны стала реальной, главный командир Архангельского порта и местный губернатор контр-адмирал Р.П. Бойль еще 17 января 1854 года запросил управляющего Морским министерством об усилении вооруженности Новодвинской крепости. Она еще со времени Северной войны и эпохи царствования Петра Великого достаточно надежно сторожила вход в Северную Двину. В крепостном арсенале не было ни орудийных лафетов, ни станков. Нужда была и в боеприпасах к орудиям.

Одновременно перед Санкт-Петербургом ставился вопрос о строительстве на верфях Архангельска канонерских лодок и их артиллерийском вооружении и о возобновлении по фарватеру Северной Двины береговых батарей и телеграфа. Просилось и об увеличении численности архангельского гарнизона, но в этом последовал решительный отказ: армейские войска нужны были на юге России.

Работы по усилению обороны подступов к Архангельску начались после получения на то высочайшего повеления. Они велись с «неослабной энергией» под руководством контр-адмирала Р.П. Бойля. Его помощниками являлись капитан над портом генерал-майор Мартынов, кораблестроитель инженер-полковник Ф. Загуляев и начальник артиллерии полковник Шушков. И действительно, сделано было ими очень многое.

Прежде всего, в оборонительное состояние приводилась Новодвинская крепость, прославившая себя в годы Северной войны 1700–1721 годов отражением нападения шведской эскадры. Крепость перед Архангельском была приведена в оборонительное состояние и имела на вооружении 38 (или 37) орудий самых разных калибров.

Для обороны проливов и реки Северная Двина было устроено 11 береговых батарей (больших среди них по числу пушек не имелось), вооруженных 52 орудиями, снабженными всеми артиллерийскими принадлежностями.