Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

оружия, ни войска, кроме местной инвалидной команды в самом малом числе при одних ружьях, из коих к цельной стрельбе могут быть годными только сорок, при самом незначительном количестве боевых патронов – пушек вовсе не имеется».

Архангельский военный губернатор пообещал доставить в Колу порох и пушки (там их не имелось совсем, даже стареньких) и дать «военную силу». Свое ответное послание от 16 марта 1854 года он заключал таким советом:

«Мне известно, что кольские жители народ отважный и смышленый, а потому я надеюсь, что в случае недостатка по коим-либо причинам орудий в гор. Кола не допустят в свой город неприятеля, которого с крутых берегов и из-за кустов легко могут уничтожить меткими выстрелами. Пусть сами жители подумают хорошенько, какие к ним могут прийти суда и как можно, чтобы они не справились с пришедшими. Одна только трусость жителей и нераспорядительность городничего может вынудить сдать город, чего никак не ожидаю от кольских удальцов и их градоначальника. Да поможет вам Бог нанести стыд тому, кто попуститься на вас напасть».

Еще до получения этого ответа из Архангельска «жители города Колы» на сборе заслушили губернаторский указ об объявлении Поморского края на военном положении. Они высказали готовность сразиться с врагами России, но в новом прошении в далекий Архангельск указали на «препятствия»: в Коле единственной военной силой является инвалидная команда в 70 человек, но не у всех из них есть ружья, пушек нет, а горожане огнестрельного оружия, годного к бою, почти не имеют.

В новом послании горожан за подписью городничего Шишмарева среди прочего писалось и такое: «…Все мы с половины этого марта месяца имеем нужды отлучиться на морские рыбные промыслы к берегам Северного океана, от коих зависит все наше благосостояние и средства нашего существования».

Горожане надеялись на помощь из Архангельска и обязывались вернуться с морских рыбных промыслов в родную Колу по первому требованию. Это послание подписали сорок три человека, в числе которых значились двое купцов, купеческий сын, а остальные были мещанами, то есть простыми горожанами-поморами.

Получив такое «постановление» схода жителей Колы, архангельский военный губернатор предписал городничему объявить горожанам, «чтобы они нисколько не унывали, занимались своими промыслами и с тем вместе как верные и добрые сыны отечества всегда были готовы защитить родной город свой».

Обещанная ранее помощь жителям Колы все же пришла в Кольский залив по «сухому пути». Это были: сто ружей, два пуда пороха, шесть пудов свинца, форма для литья пуль, 500 кремней и «22 десяти бумаги на патроны». Все это доставил в начале апреля капитан Пушкарев из 1-го архангельского гарнизонного батальона.

Ружья (не все они оказались исправными), «зелье» и свинец предназначались для раздачи горожанам-охотникам, то есть добровольцам. Что же касается пушек и егерской роты, то их «не представляется возможным отправить в г. Колу»: так писалось в послании из Архангельска. Действительно, гарнизон губернской столицы таких возможностей не имел.

Пушки близ Колы все же нашлись, и даже две, пусть даже и весьма устаревшие. На Екатерининском острове нашлось брошенное двухфунтовое орудие, а в самом городе «отыскали» еще и шестифунтовое. Но оба они оказались с поврежденными стволами и явно негодными для пальбы. Однако где-то «отыскали» и картечь, которой хватило для изготовления 10 (по другим данным – всего 8) боевых зарядов «половинного размера».

В том же послании «К руководству Г. Кольскому Городничему» говорилось, что в военные руководители защитой древнего поморского городка направляется капитан Пушкарев. Архангельский военный губернатор выражал уверенность, что с таким молодцом, «как капитан Пушкарев, кольские горожане сделают чудеса и непременно разугомонят неприятеля».

В той ситации можно сказать, что город Колу от нападения союзников (англичан) в больших силах защитить было сложно. Но горожане решили город никак не сдавать даже под страхом его уничтожения.

Действия союзников в Белом море, бомбардировка Соловецкого монастыря весьма озаботили архангельского военного губернатора Р.П. Боиля. 12 июля он откомандировал своего адъютанта лейтенанта А.М. Бруннера в Онегу, Кемь, Колу и Соловецкий монастырь. Он получил полномочия принять на себя в тех местах в случае военной опасности командование по обороне тех мест «как по званию своему, так и по известной Вашей опытности в морском и военном деле». Лейтенанту Бруннеру волей случай и пришлось руководить защитой Колы.

Весна и лето 1854 года прошли для жителей Колы в большой тревоге. Им даже стало казаться, что в идущей войне неприятель своими морскими силами забыл «заглянуть» в глубинку Кольского залива, где стоял хорошо известный им русский деревянный городок. Но англичане о Коле помнили: в тот безрадостный для союзной эскадры на Беломорье 1854 год после полной неудачи у Соловецкого монастыря им требовалась хоть какая-нибудь победа, которая могла бы порадовать британское Адмиралтейство.

Пароход «Миранда» появился перед Колой, «столицей русской Лапландии» неожиданно для ее защитников и жителей. О том в рапорте лейтенанта А.М. Бруннера говорилось следующее:

«Августа 9-го дня в 10 часов утра с очистившимся туманом открылся в расстоянии 8-ми верст от Колы медленно идущий военный трехмачтовый винтовой пароход. Выйдя из-за Елова мыса и придя на расстояние полторы версты, он поднял английский флаг…»

С парохода спустили шлюпки и стали делать промеры глубин в заливе на дальности ружейного выстрела. Вооруженный баркас завладел безлюдным судном – раншиной, которая была поставлена подальше от города по распоряжению городничего «по причине зловония груза – испортившейся трески». В 8 часу вечера, после промера глубин залива перед Колой, пароход вышел из-за Елова мыса и встал на якорь в 200 саженях от города напротив общественного соляного магазина, где было установлено «древнее орудие» и недостроенный для нее бруствер, хорошо видимое с «Миранды». Вторая пушка была поставлена около жилых строений инвалидной команды.

Известно, что местный купец Шабунин предложил усилить артиллерийскую «защиту» города несколькими маленькими сигнальными медными пушечками со своих поморских судов. Но времени воспользоваться такой услугой у гарнизона не нашлось.

В трехтомной истории Британского флота «с древнейших времен до настоящего времени», опубликованной в 1860-х годах, это русское укрепление, со слов победителя в августовском бою под Колой Э.М. Лайонса, описано в таких словах:

«…На следующее утро капитан Лайонс изучил Колу и ее оборонительные сооружения с вершины мачты. Увидев хорошо защищенную частоколом батарею и возвышающиеся над рекой постройки с бойницами для ружейного огня, он решил не использовать для атаки шлюпки, а подвести корвет к городу…»

О нападении на город Колу в отечественных (но не английских) официальных документах говорилось весьма скупо, без каких-либо ярких подробностей и боевых эпизодов. 10 августа 1854 года английский 16-пушечный винтовой корвет «Минерва», вошедший в Кольский залив, подошел к Коле, будучи изготовлен к бою. Он имел достаточно сильное артиллерийское вооружение: два 40-фунтовых орудия и четырнадцать 36-фунтовых орудий с большим запасом различных к ним зарядов. Командовал корветом