Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

«Действия англичан против Колы, равно как и против Соловецкого монастыря, трудно поддаются объяснению. Этот заброшенный городок на далеком Севере не имел ни стратегического, ни экономического значения. Впрочем, надо полагать, что вести о «победах» ласкали слух английского обывателя и в немалой степени способствовали раздуванию шовинистического угара в стране».

…В тот, 1854-й год на Русском Севере «воевали» не только одни британцы. 31 июля в Белое море вошла и французская эскадра, состоявшая из двух кораблей. Это дало возможность союзникам начать беспрепятственную блокаду берегов Беломорья. «Война» велась против рыбацких деревень поморов, пресекался любой выход их на промысел в воды Белого моря, пресекались любые торговые сношения по воде. Уничтожались даже плавсредства, даже малые лодки тех, кто занимался прибрежным ловом. Одновременно в беломорских деревнях добывался провиант, прежде всего «брался» любой скот.

Крымская война на Беломорье и берегах Мурмана действительно мало походила на операции союзников на других театрах. Известный военный историк старой России А.М. Зайончковский дал такую оценку действиям морских сил Англии и Франции летом и осенью 1854 года на Русском Севере:

«Побывав во всех закоулках Белого моря, союзники в конце сентября удалились от русских берегов, вызвав, наподобие своих товарищей, плававших в Балтийском море и на Тихом океане, неудовольствие сограждан на безрезультатность экспедиции».

В самой же Великобритании постарались как-то оправдать плачевные результаты экспедиции союзной эскадры на Русский Север в 1854 году. Там писалось следующее:

«…Но в Великобритании господствовали полумеры, и в этом заключалось несчастие наших бравых моряков. Не их вина, что они не оправдали всех надежд своих соотечественников. Под руководством патриотического, разумного и энергичного Адмиралтейства они сделали бы все возможное для доброго имени нашей чести и храбрости».

Первая военная кампания Восточной войны на Русском Севере показала следующее. Союзники «расписались» в бессилии действий против тех обороняемых пунктов, в которых находились регулярные войска. Им пришлось заниматься только «истреблением частной собственности». Император Николай I объявил высочайшее благоволение архангельскому губернатору и его ближайшим помощникам.

С наступлением сентябрьских холодов английские и французские корабли стали покидать Белое море чаще в одиночку. Последние корабли союзной эскадры покинули Беломорье в 20-х числах сентября. Но было ясно, что в идущей Крымской войне, конца которой еще не виделось, вражеская эскадра появится здесь и в будущем году. Главной целью продолжали оставаться Архангельский порт и Соловецкий монастырь. Так оно и случилось.

…Наступил 1855 год. В Беломорье вошли 7 кораблей союзников (два парусных фрегата, два винтовых корвета, два парусных брига и пароходофрегат, в ряде источников называемый вооруженным пароходом или просто пароходом). Эти морские силы союзников с июня по сентябрь вели блокадные действия, эффективность которых оказалась незначительной. Но как бы там ни было, о блокаде Архангельска и других портов Беломорья было объявлено вполне официально.

Эскадра англо-французов появилась в Белом море вскоре после очистки вод его горла в мае месяце от плавающего льда. Само море уже избавилось от ледяного покрова. Подходы к населенным пунктам побережья и Соловецкому монастырю были изведаны еще в прошлую навигацию. Но на этот раз ополченцы беломорских селений и деревень при их грабеже оказывали более серьезное сопротивление, чем в минувшем году.

Союзная эскадра «разошлась» по Белому морю. 31 мая отряд под командованием капитана Бейли (английские 44-пушечный фрегат «Меандр», пароходы «Феникс» и «Ариель») встал на якорь у бара Северной Двины. 4 июня сюда же подошла и французская экспедиционная эскадра. Англо-французы не без удивления могли лицезреть боновое заграждение, которое перегородило речное устье.

Союзники здесь только и смогли, так это направить иностранным консулам в Архангельск официальное уведомление о блокаде всех портов, рейдов, гаваней и бухт от мыса Орлова до мыса Конушина.

Общий экипаж союзной эскадры составлял 1134 человека при 103 орудиях на борту. Эти две цифры свидетельствуют о том, что крупных кораблей в эскадре не значилось в силу поставленных ей на кампанию задач. Многопушечные суда требовались на других морских театрах Крымской войны. Да и к тому же встреч в открытом море с русскими военными кораблями не ожидалось: их здесь просто не имелось. Двухпушечные канонерские лодки для боев на море не годились.

Блокада портового Архангельска продолжалась до самого окончания кампании 1855 года. Но в действиях против прибрежных населенных пунктов союзники вновь столкнулись с организованной защитой побережья Беломорья. При виде вооруженных защитников селений они либо сами отказывались от высадки на берег, либо терпели в своих «малых десантах» неудачу.

Состоялось несколько боев защитников Беломорья с союзниками, которые проводили бомбардировку поморских селений и не раз стремились высаживать на берег десанты для их разграбления и сожжения. Первый такой бой состоялся 27–28 июня у деревни Лямца. Подошедший к ней английский пароходофрегат два дня вел жестокую бомбардировку небольшого поморского селения, выпустив по нему около 500 ядер и бомб (!).

Местный отряд самообороны (34 человека) огнем из ружей и небольшой пушки отразил все попытки гребных судов (баркасов) англичан подойти к берегу и высадить десант в Лямце. Не добившись никаких успехов, то есть разорения и сожжения поморской деревни, и, оставшись без желанной добычи (прежде всего, провианта), британский пароходофрегат вечером 28 июня ушел в море.

Чтобы ознаменовать одержанную победу, жители деревни Лямце установили памятник, собрав пирамиду из английских ядер и неразорвавшихся бомб, водрузив над ней православный крест. Этот удивительный памятник воинской славы на берегу Белого моря сохранился до наших дней.

Второй бой состоялся 6 июля у Кандалакши, тогда большого приморского селения. Подошедший к устью реки Нивы, которая разделяла Кандалакшу на две части, английский пароходофрегат без предварительного обстрела берега попытался на трех баркасах высадить десантный отряд. Местный отряд самообороны, состоявший из 52 вооруженных поморов, которыми командовал капитан Бабадин и отставной унтер-офицер Недоросков, ружейным огнем заставил гребные суда повернуть назад.

Тогда англичане провели артиллерийский обстрел Кандалакши и попытались второй раз высадить в селении десант из вооруженных матросов. И на этот раз баркасы, прикрывавшиеся огнем корабельных пушек, не дойдя до берега, повернули назад, к пароходофрегату. Повторная неудача обошлась англичанам потерей только убитыми четырех человек. Третьей попытки высадить десант нападавшие делать не стали во избежание новых потерь в людях.

После этого бомбардировка Кандалакши с моря продолжалась уже с ужесточением: она шла девять часов. Цели в виде деревянных строений на открытом берегу были хорошо видны. И теперь зажигательных снарядов не жалелось. Село большей частью было истреблено начавшимся пожаром: сгорело 46 жилых домов, 29 амбаров, общественный хлебный магазин и строения, в которых хранились рыболовецкие сети поморов. В Кандалакше после этого нападения с моря уцелело только 20 домов, церковь, да казенные склады с вином и солью.

Сожжение с боем Кандалакши стало самым большим «успехом» в действиях союзной англо-французской эскадры в кампании 1855 года на Русском Севере.

В том же июле вражеский пароход подошел к