Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Во-вторых, больных надо было лечить на земле, а не в океане. И к тому же команда нуждалась в заслуженном, пусть и небольшом отдыхе. Но зайдя в Петропавловский порт, «Аврора» сразу же «оказалась на войне».

Прибывший парусный фрегат заметно усилил обороноспособность Петропавловского порта. «Аврора» была построена в 1835 году на Охтинской верфи в Санкт-Петербурге. Водоизмещение – 1940 тонн, длина – 48 метров, ширина – 12,6 метра, осадка – 4 метра. Вооружение состояло из 24-фунтовых пушек и карронад. Экипаж – 300 человек. Корабль имел полный артиллерийский боезапас, с чем в Петропавловском порту имелись уже неразрешимые проблемы.

Генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев сдержал свое обещание. Из залива Де Кастри в Петропавловский порт вскоре после прибытия туда «Авроры» прибыл военный транспорт «Двина» (командир капитан-лейтенант Васильев). На его борту находилось долгожданное подкрепление петропавловскому гарнизону – 350 стрелков Сибирского линейного батальона и несколько офицеров, в том числе помощник Завойко капитан 1-го ранга А.П. Арбузов, артиллерист капитан-лейтенант В.И. Кораллов и фортификатор инженер-поручик К.И. Мровинский. Таким образом, число защитников «стольного града» Камчатки увеличилось более чем в полтора раза.

Кроме столь долгожданных подкреплений «Диана» доставила военному губернатору Камчатки уже официальную информацию об объявлении Великобританией и Францией войны России. Теперь любой корабль под их флагом, где бы его ни встретили, являлся только врагом. И выходило так, что война мимо Камчатки пройти никак не могла.

За фортификационную часть подготовки Петропавловского порта к обороне, строительство батарей стал отвечать достаточно опытный инженер-поручик К.И. Мровинский. Сразу после окончания Крымской войны он на страницах «Инженерного журнала» (1857 г., № 2) рассказал, как готовился Петропавловск-Камчатский к вражескому нашествию:

«…Укрепления существовали в Петропавловске с давних пор и, по дошедшим туда из частных писем слухам о войне, были только исправлены; официальное же известие о войне и окончательное приказание об укреплении порта, также подкрепление войсками из 360 человек были присланы со мной, с открытием навигации по Амуру.

Обозрев укрепления и познакомившись с местностью, согласно данной мне инструкции господином генерал-губернатором Восточной Сибири генерал-лейтенантом Муравьевым, я нашел, что нужно оборону порта усилить, по следующим причинам.

Батарея № 1, на Сигнальном мысу, доставляла только фронтальную оборону и вовсе не была фланкирована; а потому неприятель, став на западную сторону мыса, мог безнаказанно действовать по этой батарее и, овладев ею, обратить орудия против города. Батарея № 7 (в действительности № 5), вооруженная плохими, малого калибра орудиями, могла действовать только по десанту, уже вышедшему на перешеек Лаперуз, и только в таком случае, если в гавани не будет находиться наших судов, через которые стрелять нельзя было; но батарея эта не препятствовала неприятельским судам стать так близко к берегу, как позволяла глубина, и действовать по городу и нашим судам, находившимся в гавани.

Батарея № 6 (№ 7), расположенная в долине, доставляла весьма ненадежную защиту, потому что неприятель, заняв Никольскую гору и открыв по этой батарее ружейный огонь, не позволил бы ей вовсе действовать.

Наконец, пункт, занятый впоследствии батареею № 5 (№ 6), вовсе не был укреплен, а потому ничто не мешало неприятелю здесь высадиться для овладения Никольской горой или, по крайней мере, стать на якорь в 150 саженях от берега, чтобы этой близостью утомить бдительность гарнизона и выбрать удобный момент для атаки. Это для нас было тем более опасно, что по малочисленности гарнизона все постоянно, днем и ночью, должны были оставаться на своих местах без смены.

Все орудия, имевшиеся в порту, уже были поставлены на батареи, и для усиления обороны более орудий не было; пороху имелось по 30 выстрелов на орудие. Только с прибытием фрегата «Аврора» получилась возможность усилить до некоторой степени оборону: с одного борта этого фрегата было снято 8 длинных и 5 коротких 24-фунт. пушек, которые и были отданы в мое распоряжение, и на важнейшие пункты было прибавлено по 20 выстрелов на орудие.

Самого необходимого материала для постройки платформ и блиндажей, т. е. леса, вовсе не имелось; только впоследствии из соседних деревень было привезено небольшое количество леса, недостаточное, однако, даже на постройку всех платформ.

Число людей, которые могли быть употреблены на разные работы, простиралось всего до 500 человек. За исключением из этого числа людей, высылавшихся на портовые работы и необходимых для домашнего расхода, только около 300 чел. выходило на работы по устройству батарей. Из них отделялась часть для рубки хвороста и фашины, за 10 верст от города, – ближе годного хвороста не было; часть – на заготовку тачек, лопат, топоров, на пилку плах для платформ и проч. Затем, для земляной работы оставалось около 200 человек ежедневно.

Итак, с этими довольно скудными средствами я приступил к усилению по возможности обороны, причем одно весьма важное условие состояло в выигрыше времени, потому что неприятельская эскадра уже крейсировала в водах Тихого и Восточного океанов, и мы ежедневно должны были ожидать ее прихода; а потому необходимо было кончить все как можно скорее…»

Строительство батарейных позиций продолжалось. Но пушек на них не было. Ждать их доставки было уже бесполезно. Тогда принимается решение, полностью себя оправдавшее. 44-пушечный фрегат «Аврора» (калибр орудий 24 фунта) и 10-пушечный военный транспорт «Двина» (калибр орудий 18 фунтов) были установлены на якорях и шпрингах при входе в Петропавловский порт. Теперь они могли стрелять только левыми бортами. Орудия подбойных правых бортов снимались вместе с частью расчетов и передавались на укомплектование береговых батарей.

Был найден способ защитить корабли от внезапного нападения противника: гавань от берега до берега перегородили деревянными бонами. В глубине портового ковша, в самом безопасном месте, поставили два иностранных торговых судна на всякий непредвиденный случай в Петропавловском порту – шлюп «Магдалина» из германского города Гамбург и американский бриг «Ноубль».

В оборонительном поясе Петропавловского порта за не столь продолжительный по времени срок было устроено и вооружено семь артиллерийских батарей, которые превратили его в импровизированную морскую крепость:

Батарея № 1 на мысе Сигнальном. Она прикрывала вход в гавань. 5-орудийная: три 36-фунтовые (14,76 кг) пушки и два 2-пудовых (32,7 кг) бомбических орудия. Прислуга – 64 человека, в том числе один обер-офицер. Командир – офицер Камчатской флотилии лейтенант Петр Гаврилов с военного транспорта «Иртыш».

Батарея № 2 Кошечная (от «Кошканоса»). Защищала порт. 10-орудийная: девять 36-фунтовых и одна 24-фунтовая (9,84 кг) пушки. Прислуга – 127 человек и один гардемарин. Командир – офицер 47-го флотского экипажа князь лейтенант Дмитрий Максутов.

Батарея № 3 Перешеечная («Смертельная») на перешейке между сопками Сигнальная и Никольская. Противодесантная, а также для препятствия вражеским кораблям обстреливать гавань перекидным огнем через перешеек. 5-орудийная: 24-фунтовые пушки с «Авроры». Прислуга – 51 человек (авроровцы и молодые солдаты). Командир – офицер с фрегата князь лейтенант Александр Максутов (брат Дмитрия Максутова).

Батарея № 4 Кладбищенская – у Красного Яра. Защищала вход в гавань с востока.