Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Стрелковые партии чистили ружья и учились драться на штыках; все же, вообще, были спокойны, так спокойны, что, видя эти веселые физиономии, этих видных, полных здоровья и силы людей, трудно было верить, что многие из них готовятся завтра на смерть, трудно было верить, что многие, многие из них проводят свой последний вечер…»

…24 августа, в решающий день Петропавловского боя, союзники предприняли новую попытку высадить на берег десант все с той же с целью овладеть портовым городом. Но успеха англо-французы вновь не имели. Но ко второму штурму они готовились гораздо тщательнее, уже достоверно зная расположение и силу русских батарей; были сделаны новые промеры глубин в Авачинской губе.

По воспоминаниям мичмана Н.А. Фесуна можно судить о том, насколько тщательно готовилась высадка десанта. Он писал: «При десанте ничего не забыто; все до мелочей взято было на шлюпки: гвозди для заклепки орудий, различные инструменты для разрушения батарей, завтрак на весь десантный отряд, и сверх того отдельный запас провизии, предназначенный, вероятно, для временно остающихся гарнизонов в городе; потом, кроме патронов в суме у каждого матроса или солдата – ящики с патронами запасными, несколько тюфяков, одеял; были взяты превосходно снабженные походные аптеки и, наконец, кандалы для заковывания некоторых пленных.

На одном из убитых французских офицеров, после дела, найдена была подробная инструкция, на которой внизу и другой рукой было приписано: «Не забудьте захватить несколько пар кандалов и помните, что эта вещь часто совершенно необходима!»

Потом там же приписано несколько дополнительных сигналов, из которых у меня в памяти остался в особенности один, предназначенный для уведомления эскадры о неудаче; сигнал заключался в следующем: «один из людей становится на видном месте и поднимает обе руки к небу!»

Мысль довольно оригинальная, но, конечно, далеко не практическая; что же касается до кандалов, то, вероятно, союзные начальники считали, что между гарнизоном есть несколько камчадалов, по их мнению, совершенных дикарей, способных на крайности…»

В туманное утро, в пятом часу в Петропавловске прозвучал сигнал тревоги. Было замечено, что со всех кораблей вражеской эскадры на воду спускаются шлюпки, баркасы, боты. В шестом часу туман рассеялся и завязалась артиллерийская дуэль. Английский пароход «Вираго» вел на буксире к Сигнальному мысу два фрегата-парусника. Первый из них, французский «Форт», стал на якорь против батареи № 3.

Пароход и другой фрегат, английский «Президент», завязали дуэль батареей № 7, у северной оконечности Никольской горы. Здесь батарейцам пришлось оставить разрушенную позицию и присоединиться к ближайшему стрелковому отряду. Первые часы огневого боя показали неравенство сторон в числе орудий и силе их огня.

Наибольший урон понесла «перешеечная» батарея № 3, стоявшая, по сути дела, на открытой позиции. На батарее одним из последних в живых оказался ее доблестный командир князь Александр Максутов. Участник Петропавловского боя мичман Н.А. Фесун в своем письме так рассказал о его воинском подвиге:

«…Батарея № 3… вот уже более получаса выдерживала огонь 30-ти пушек, калибра ее превосходящего. Станки перебиты, платформы засыпаны землей, обломками; одно орудие с оторванным дулом, три других не могут действовать; более половины прислуги ранены и убиты; остается одна – одна пушка, слабый остаток всей батареи; ее наводит сам князь, стреляет, и большой катер с неприятельским десантом идет ко дну; крики отчаяния идут с судов.

Французский фрегат, мстя за своих, палит целым бортом; ураган ядер и бомб носится над батареей, она вся в дыму и обломках, но ее геройский защитник не теряет присутствия духа. Он заряжает орудие, сам наводит его, но здесь, здесь судьба положила конец его подвигам и при повторных криках «Виват» с неприятельских судов он падает с оторванной рукой…»

Началась высадка десанта. 23 гребных судна и два бота свезли на берег у северного подножия Никольской сопки 700 матросов и солдат морской пехоты (по 350 человек французов и англичан). С другими высадившимися на берег отрядами число участников десанта (по найденным документам) составило 936 человек. Десантники захватили почти всю Никольскую гору и повели обстрел из дальнобойных штуцеров «Авроры» и «Двины», стоявших перед входом в Петропавловскую губу. Тем временем корабельная артиллерия начала громить сам город.

Понимая всю опасность сложившейся ситуации, генерал-майор флота В.С. Завойко снял с позиций всех возможных людей, в том числе и с батарей, и создал сводный отряд числом порядка 350 человек. К этому времени весь почти тысячный англо-французский десант оказался на господствующей высоте – Сигнальной сопке. Защитники Петропавловска атаковали его, при этом идти вперед приходилось вверх по сопке. Бой закончился к 11.30 утра, когда последние шлюпки отошли от берега на расстояние действительного ружейного выстрела. Очевидцы свидетельствовали, что французы и англичане старались забрать с собой не только раненых, но и убитых.

В этой части Петропавловского боя отличился казачий пятидесятник Алексей Карандашев, командовавший расчетом единственной полевой пушки, которая имелась у гарнизона. Ее расчет успел сделать только три картечных выстрела, когда обрушившийся на него град штуцерных пуль выбил из строя всех, кроме самого Карандашева. Из лошадей одна была убита, вторая, раненая, потащила орудие в сторону неприятеля, и оно упало в ров. Казачий пятидесятник ценой больших усилий, будучи сам ранен, вытащил пушку изо рва и сумел выстретить еще раз картечью на редкость удачно. Заряд картечи ударил в колонну атакующих французов, и она смешалась, не двинувшись дальше. За этот подвиг Алексей Карандашев стал георгиевским кавалером.

Участник обороны Петропавловска-Камчатского инженер-поручик (был награжден чином капитан-инженера) К.И. Мровинский в своем донесении (увидевшем свет в 1855 году в «Инженерных записках») начальнику штаба инспектора по инженерной части генерал-майору В.Г. Политковскому при генерал-губернаторе Восточной Сибири (и одновременно являвшийся председателем главного правления Российско-американской компании) бой 24 августа описал так:

«…Августа 24-го неприятель обратил атаку на северный пункт порта, защищенный двумя батареями, вооруженными пятью орудиями 24-фунтового калибра каждая. Обе батареи были горизонтальные, действовали чрез амбразуры; а из батареи, построенной на возвышенности, действовали через банк.

Неприятель разделил свою эскадру на две половины и, поставив одну половину против одной батареи, а другую против другой, открыл одновременно по ним смертоносный огонь. Забросанные ядрами и бомбами батареи, имея всего 10 орудий, не могли устоять против 113 орудий, в числе которых большая часть была бомбическая (на берегу найдены ядра весом в 85 английских фунтов), и после трехчасового сопротивления орудия почти все были подбиты, и прислуга с батарей вынуждена была отступить.

Тогда неприятель свез десант на берег, но был опрокинут с большим уроном…»

Есть немало свидетельств о подвигах рядовых защитников Петровловска-на-Камчатке, будь то солдаты-стрелки, матросы, казаки, обыватели-ополченцы. Так, старейший российский военный журнал «Морской сборник» в июньском номере 1857 года напечатал небольшой материал под названием