Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

Батарея № 5 Портовая. 5 старых медных (бронзовых) пушек, не пригодных к стрельбе. Людьми была не укомплектована, боеприпасы отсутствовали, и в бою не действовала. Но своим видом она на неприятеля должное впечатление производила.

Батарея № 6 Озерная (на берегу Култучного озера). Противодесантная, защищала вход в город с северо-запада. 10-орудийная: шесть 6-фунтовых(2,46 кг), четыре 18-фунтовых (7,38 кг) с военного транспорта «Двина». Прислуга – 34 человека (нестроевые и писари канцелярии губернатора). Командир – бывший фортификатор Петропавловского порта поручик Карл Гезехус.

Место для этой батареи было выбрано генерал-губернатором Восточной Сибири, который в 1849 году посетил Камчатку. При этом озабоченный Н.Н. Муравьев сказал: «В случае десанта неприятеля в обход Никольской сопки его надо встретить отсюда».

И наконец, батарея № 7 у северной оконечности сопки Никольской, у рыбного сарая. Противодесантная. 5-орудийная: 24-фунтовые пушки с «Авроры». Прислуга – 49 комендоров-авроровцев. Командир – капитан-лейтенант Василий Коралов с военного транспорта «Двина».

К началу Петропавловского боя все батареи (кроме 2-й) оказались недостроенными: на артиллерийских позициях отсутствовал защитный бруствер со стороны моря. И это притом, что работы велись два месяца с восхода до захода солнца: рабочих рук оказалось крайне мало. Ключевая батарея № 3, которая защищала подступы к городу и гавани, по сути дела, стояла на открытой площадке и поэтому она была прозвана Смертельной.

Батарея № 1, стоявшая на мысу сопки Сигнальной, была почти ничем не прикрытой со стороны моря. При ее устройстве землекопы накидали в ближнем тылу орудийных расчетов стену из каменистого грунта высотой до 15 метров. При попадании в нее вражеских снарядов разлетавшиеся во все стороны камни поражали людей как картечью. Стенку пытались удалить от орудий на несколько метров, но не успели это сделать.

На батарее № 6 орудия стояли прямо на земляной площадке. На каждое из них нашлось лишь по два заряда картечи. Вместо бруствера сложили в несколько рядов мешки с мукой, выгруженные с американского коммерческого брига «Ноубль».

Одно орудие малого калибра было поставлено на маяке. Его тоже требовалось защищать.

Единственное полевое 3-фунтовое орудие на конной тяге получило расчет (19 человек) из казаков и добровольцев-горожан. Это была «вся» маневренная артиллерия защитников Петропавловска.

Размещение батарей было таково, что вход во Внешнюю гавань Петропавловской губы защищало 19 орудий (батареи № 1, 2 и 4), перешеек Сигнального полуострова (Седло) – 5 орудий (батарея № 3) и северные подступы к городу – 15 орудий (батареи № 5 и 6). В их состав не входили орудие на маяке и одна-единственная полевая пушка.

Пехоты оказалось «не густо». После полного укомплектования батарей, сформирования стрелкового отряда из горожан-добровольцев и камчадалов-охотников, осталось 167 человек. Из них создали три стрелковых отряда. Первым (49 бойцов) командовал мичман Дмитрий Михайлов с «Авроры», вторым (50 бойцов) – поручик Михаил Губарев и третьим (68 бойцов) начальствовал поручик Иван Кошелев. Последнему отряду предписывалась еще и борьба с пожарами, которые могли возникнуть при бомбардировке «деревянного» города с вражеских кораблей.

В донесении камчатского военного губернатора генерал-майора В.С. Завойко в генерал-губернаторский Иркутск определялось следующее число защитников Петропавловска и его артиллерийского вооружения:

«В гарнизоне было вместе с 18 русскими добровольцами, 36 охотниками-камчадалами, экипажами «Авроры» и «Двины» 988 человек. Из них 349 находилось на кораблях, 368 – на береговых батареях, остальные – в стрелковых и пожарных партиях и других подразделениях.

Пушек в Петропавловске было всего 68, включая 40 (в это число включено орудие на маяке) на береговых батареях, 27 оставшихся на кораблях и одно полевое орудие. В число береговых входит и 6 старых, почти не пригодных к стрельбе, на батарее № 6. Бомбических орудий всего 2, оба на батарее № 1. Пушки, кроме авроровских, небольшого калибра, стреляли литыми чугунными ядрами. Боезапас – по 37 выстрелов на орудие».

По другим данным, гарнизон Петропавловска в день боя насчитывал в своих рядах 920 человек: 41 офицер, 825 солдат и матросов, 18 русских добровольцев и 36 камчадалов.

По подсчетам М.А. Сергеева, исследователя обороны Петропавловска, силы его защитников в первый день боя составляли 926 человек. 378 из них находились на батареях и при полевом орудии, 189 входило в отдельные отряды, 349 оставались на «Авроре» (60 человек из ее экипажа еще оставались больны, но они тоже встали в строй) и «Двине» и 10 (или 14) человек значилось в штабе военного губернатора генерал-майора флота В.С. Завойко.

К вышесказанному следует добавить, что только 37 выстрелов приходилось на одно батарейное орудие. На «Авроре» число выстрелов на пушку составляло 60, на «Двине» – всего 30 выстрелов. Каких-либо «неприкосновенных» запасов артиллерийских зарядов, равно как и для ружей, защитники Петропавловска не имели. Снаряды и патроны были «отданы в руки».

В целом небольшой гарнизон Петропавловского поста состоял из матросов и офицеров 46-го Камчатского флотского экипажа, экипажей фрегата «Аврора» и военного транспорта «Двина», Камчатской казачьей команды и добровольцев из числа местных жителей, людей гражданских.

Особой спайкой и числом людей отличалась команда фрегата «Аврора». В дни обороны Петропавловского поста его экипаж состоял из 14 офицеров, 4 гардемарин, 2 юнкеров, 13 унтер-офицеров, 4 кондукторов морской артиллерии, 5 музыкантов, 241 рядового матроса, 7 нестроевых, 1 младшего врача, 1 фельдшера и 1 иеромонаха.

…Вражескую эскадру заметили с Дальнего маяка 17 августа, откуда велось наблюдение за океаном. Незамедлительно в Петропавловск пришла тревожная весть: «Вижу в море эскадру без флагов». Затем с маяка уточнили: «Шесть судов». Это мог быть только неприятель, англичане и французы, но никак не китобои или торговые суда.

В Петропавловске сыграли долгожданную тревогу. Гардемарин Гавриил Токарев вспоминал: «По спуске ответного сигнала пушка грянула с Сигнального мыса, чтобы дать знать окрестным жителям о приближении неприятеля. Погода была прекрасная, при самом тихом ветре, который все-таки способствовал неизвестной эскадре войти в губу. Мелкою дробью рассыпалась по горам тревога, пробитая у караульного дома. Через какие-нибудь полчаса город опустел совершенно…»

Лейтенант князь Александр Максутов вспоминал: «Прислуга моей батареи выстроилась близ губернаторского дома, тут я ее проверил, сняла шапки, перекрестилась и сказала: «Да будет воля твоя», вызвал песенников вперед, и мы весело пошли, не думая о том, что многие из нас идут этой дорогой в последний раз».

Здесь следует заметить, что эти шесть кораблей являлись только малой частью морских сил союзников, на то время находившихся в Тихом океане. Всего в его водах пребывало 56 вымпелов (34 под английским и 22 под французским флагом). Самыми крупными эскадрами являлись: Ост-Индская адмирала Брюса и «китайская» адмирала Стирлинга. Все они привлекались к блокаде берегов России и к действиям против ее флотских сил, включая чисто гражданские суда.

Объявленная в Петропавловском порту тревога сразу изменила ход жизни в нем. Батарейная