Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

с обеих сторон прекратился. Англичане впоследствии писали в боевых донесениях, что в этом огневом бою они «перебили всех русских артиллеристов», и русские «войска» ушли в глубину леса. Но даже после такой «убедительной победы» британцы высаживаться на берег Большого Соловецкого острова не отважились хотя бы для «сбора трофеев и пленных».

После состоявшегося артиллерийского боя «главнокомандующий эскадры ея великобританского величества на Белом море» капитан Оммоней отправил в монастырь парламентера с категорическим требованием безусловной сдачи в плен всего гарнизона с пушками и комендантом, так как с монастыря стреляли по английским кораблям.

Получив такой ультиматум, архимандрит Александр ответил, что гарнизона и коменданта в обители нет, а есть только инвалидная команда для собственной охраны, поэтому некому сдаваться в плен.

Между тем на Соловки и прибрежные воды опустилась ночная темень. В течение ночи фейерверкер Другильский успел устроить на берегу Белого моря, вне монастырских стен, в самом близком береговом пункте до места стоянки английской эскадры, батарею из трех 3-фунтовых орудий. Для незваных гостей ее появление на морском берегу стало неприятным сюрпризом, если не сказать более.

Утром 7 июля англичане начали бомбардировку Соловецкого монастыря, которая велась беспрерывно до пяти часов дня. С монастырских стен вражеским кораблям отвечали восемь 6-фунтовых орудий. В тот день «монастырская братия совершала крестные ходы и шли богослужения во всех церквях» Соловецкой обители. В силу этого дух защитников Соловецкого архипелага был высок.

Англичане отмечали, что больше всего неприятностей им доставила своим прицельным огнем батарея фейерверкера Другильского, артиллериста опытного. Меткость огня трех его малокалиберных орудий была такова, что ближайший к монастырю вражеский паровой корабль («Миранда»), получивший несколько повреждений, в том числе пробоину, был вынужден поднять якоря и отойти подальше от берега на безопасное для себя расстояние. Теперь 3-фунтовые ядра до него не долетали. Но тем самым значительно уменьшалась действенность пальбы против вековых монастырских стен.

Последняя бомба, запущенная с фрегата «Миранда», пробила насквозь надвратную икону Пресвятой Богородицы, не задев ее лика. Архимандрит Александр запросил вышестоящие власти оставить икону в таком состоянии, то есть поврежденной: в память о нападении ворога на Соловецкий монастырь, сделав о том деле надпись. Она стала почитаемой реликвией святой обители Русского Севера.

В итоге двухдневного боевого противостояния защитников Соловецкого монастыря с английской эскадрой людских потерь в обители не имелось. Из построек пострадала только гостиница для богомольцев, которая находилась вне монастыря. Факт удивительный. Архимандрит Александр писал в донесении:

«В оба боевые дня из людей монастыря не было ни одного убитого, ни раненого, хотя они, по усердию своему, под ядрами исполняли свое дело внутри и вне монастыря, по стене и крепостной крыше, которая только в некоторых местах пробита неприятельскими ядрами, сделавшими небольшие пробоины…

Великое заступление и ходатайство перед Богом соловецких чудотворцев о святой обители! Все бесчеловечные усилия неприятеля, клонившиеся к тому, чтобы совершенное нанести разрушение ей своими снарядами, посрамлены; обитель остается в целости и повреждения оказались самые незначительные…»

На третий день противостояния с Соловецким монастырем англичане не рискнули продолжить бомбардировку грозной каменной обители. Они не хотели рисковать оставшимися вдали от берегов Британии с расстрелянным боезапасом и боевыми повреждениями своими кораблями. Они поняли и другое: противостояние с Соловками славы им не принесет, если не сказать большего. Уйти от островов постарались незаметно, без прощального залпа по монастырю.

Настоятель Соловецкой обители отец Александр заключал свое «боевое донесение» в столицу Беломорья город Архангельск словами «укоризны» в адрес морского воинства Ея Величества королевы Великобритании за их последние деяния в монастырских владениях:

«…При возвращении своем от монастыря в море неприятель обесславил себя и святотатством: дошед до острова, именуемого Заяцким, на коем имеется деревянная церковь, сделал несколько выстрелов, остановившись, сошел на берег, устремился в церковь, разрубил двери топором, разломал кружку, рассыпал медные деньги по полу и, уходя, взял три колокольчика, снял с иконы Божией два крестика, повешенные за несколько дней перед тем богомольцами…»

Оборона Соловецкого монастыря вошла красной строкой в историю Крымской войны в Беломорье. Архимандрит Александр за руководство защитой святой обители был награжден нагрудным крестом, украшенным бриллиантами и носимым на георгиевской ленте. Наперстные кресты на георгиевской ленте были высочайше пожалованы трем иеромонахам. Наградной высочайший указ был подписан уже 22 июля 1854 года. По приглашению императора Николая I настоятель Соловецкой обители посетил Санкт-Петербург и был принят с почетом в Зимнем дворце.

От Соловецких островов английская эскадра отправилась в Онежский залив, где был ограблен с древности обжитой остров Кий с его поморскими строениями и сожжено большое селение Пушлахты. Здесь английскому десанту силой в 150 человек под прикрытием огня 8 пушек пришлось вести тяжелый 3-часовой бой. Село защищал отряд местных ополченцев: 23 крестьянина во главе с вторично поступившим на военную службу унтер-офицером Басовым и губернским секретарем Волковым.

В Пушлахтах англичане захватили часть скота местных жителей и понесли потери в 13 человек, в том числе 5 убитыми. Ополченцы в тот июльский день потерь не имели. Все они получили денежные премии за проявленное мужество, а трое из них стали георгиевскими кавалерами, будучи награждены государем-императором Знаками отличия военного ордена Георгия Победоносца. Гражданский чиновник Волков был награжден орденом Святой Анны 3-й степени, что являлось для чина губернского секретаря в мирное время редкой и высокой наградой.

Затем англичане нанесли «испепеляющий» удар по древнему, известному с XIII столетия (!), городу Коле в Кольском заливе, близ современного Мурманска. Он находился в устье реки Кола, впадающей в Кольский залив, который не замерзал даже в самые суровые зимы. При этом англичане достоверно знали, что русский город деревянный и никаких старинных крепостных укреплений никогда не имел. Но трофеями в нем могли быть промысловые и торговые суда с товарами.

Название Кольского залива (Кольской губы) происходит от древнерусского слова «коль». Это незамерзающий залив-фьорд Баренцева моря длиной в 57 километров, шириной до 7 километров и глубинами в 200–300 метров. В наши дни на его берегах стоят города Мурманск, Североморск, Полярный.

В Коле ожидали прихода неприятеля. Еще в начале весны 1854 года кольский городничий Г.Е. Шишелев в «секретном рапорте» просил архангельского военного губернатора принять меры к защите Колы. Городничий напоминал о разорении самого северного русского городка в ходе Шведской войны, когда «иноземные крейсера» 11 и 12 мая 1809 года совершили нападение на Колу, для чего им пришлось, выйдя с Балтики, обойти Скандинавию и появиться у берегов Мурмана.

В рапорте его превосходительству господину Архангельскому военному губернатору Шишмарев писал, что город Кола «может не ускользнуть из его (неприятеля) внимания легкостью взятия и к распространению в Европе эха победы». Городничий просил пушек с зарядами, роту стрелков-егерей и прочего.

Кольский городской голова писал, что в противном случае защитить город он не сможет, «ибо к сопротивлению ни