Крымская война на окраинах Российской империи - Алексей Васильевич Шишов

После Свеаборга еще были случаи, когда отдельные неприятельские суда подходили к берегам, чтобы обстреливать с моря небольшие населенные пункты. То есть они «занимались обстрелом прибрежных домов». Но это были кратковременные бомбардировки чужого берега с высадками небольших десантных отрядов с целью получения провианта: союзники со снабжением испытывали большие трудности. У местных крестьян и помещиков быки, свиньи, овцы, гуси, зерно, масло и прочее или отбиралось силой, или покупалось по назначенным англо-французами ценам, всегда весьма низким.

Но были и более серьезные набеги. Так, британский военный корабль в первых числах июня зашел в порт города Раумо с целью сжечь находившиеся там суда. Но когда десант стал занимать гавань, то ему пришлось сразу же вступить в бой с казачьим отрядом и местными ополченцами. После того как десантники, успев сесть в лодки, бежали на свой корабль, англичане начали бомбардировку города, сделав не менее 200 пушечных выстрелов, но так и не «сотворив» в Раумо серьезных разрушений. Его защитникам отвечать было нечем.

В конце того же июня месяца уже два союзных корабля бросили якоря на рейде Раумо. В город, который подвергся еще большей бомбардировке, был высажен десант, который далеко от гавани не выдвинулся. Сам Раумо сильно не пострадал, но в его порту оказалось сожжено и разрушено 54 различных строения. При этом, как и всюду, уничтожались любые плавсредства.

На том Балтийская кампания 1855 года и завершилась. В конце ноября англо-французский флот покинул воды Балтийского моря. На этот дальний поход союзных эскадр, оказавшийся малоэффективным, были потрачены огромные средства, в пересчете на русские золотые рубли – около 1,5 миллиона. И это тоже было поставлено в вину союзным адмиралам, которым, по сути дела, нечем было отчитаться перед Адмиралтейством Британии и императором французов Наполеоном III. В Кронштадт снова не «влетел» ни один артиллерийский снаряд.

Донесения о бомбардировке Свеаборгской крепости, отправленные в Лондон и Париж, первоначально вызвали там ликование. Однако вскоре стало ясно, что огромный союзный флот совершил в 1855 году опять бесславный поход в Балтийское море. В лондонских и парижских газетах восторженный тон публикаций заметно упал. Теперь в них писалось иное:

«Великолепный и огромный флот… высланный при всеобщих восторгах, вернулся с весьма сомнительным триумфом… Свеаборгские укрепления остались нетронутыми, а русские военные суда не уничтожены».

При этом подчеркивалось, что четырехмесячное содержание английского флота в Балтийском море, ознаменованное только бомбардировкой Свеаборга, обошлось королевской казне не менее 250 миллионов франков (или до 75 миллионов российских рублей). Лорды из британского Адмиралтейства эту сумму или замалчивали, или в нее не верили, ставя под сомнение.

Когда осенью 1855 года английская эскадра вице-адмирала Ричарда Дондаса возвратилась в гавани Британии, то о викториях, одержанных в прибрежных водах России, лордам Адмиралтейства докладывать было, в общем-то, нечего. Оставались надежды только на третью военную кампанию, то есть на 1856 год, но она не состоялась.

Завершение Крымской войны на Балтике не осталось без сдержанного внимания в трудах историков старой России. Один из них, официальный военный историограф генерал-лейтенант М.И. Богданович, описал то событие без эмоций и удивительно кратко:

«По возвращению союзного флота к Наргену контр-адмиралы Дундас и Пено, считая кампанию оконченною, довольствовались высылкою легких судов к различным пунктам Финского и Ботнического заливов; эти экспедиции не имели – да и не могли иметь – никаких результатов, кроме разорения построек и случайного истребления мирных жителей; с войсками же нашими у союзников не произошло ни одной замечательной встречи.

В начале (половине) августа были отправлены в Англию и Францию все пришедшие в негодность бомбарды; затем постепенно уходили прочие суда, так что в начале ноября оставалась у Наргена лишь небольшая эскадра, да и та, при наступлении первых морозов, отплыла к Килю».

…Когда пришло известие о падении Севастополя (уходе его защитников на Северную сторону), работы по укреплению Кронштадта стали вестись активно: возводились новые фортификационные объекты, в том числе батарея на искусственном острове, совершенствовались минно-артиллерийские позиции, в строй входили новые канонерские лодки. Сваи для возведения фортификаций забивались многими десятками тысяч. На острове Котлин укрепления вне крепостной ограды соединили между собой конно-железной дорогой. Были дни, когда на оборонительных сооружениях Кронштадтской крепости трудилось до 19 тысяч человек.

В 1855 году фортификационные работы велись быстрыми темпами. Фактический руководитель инженерного ведомства Военного министерства генерал-адъютант Э.И. Тотлебен осуществил главную цель последнего русского царя и первого всероссийского императора Петра I Великого: оборонять морской форпост Санкт-Петербурга, новопостроенной столицы государства, выдвинутыми вперед нее укреплениями.

Кронштадт был не просто сильной, а мощной морской крепостью для своего времени. Поэтому основой его силы являлся военный флот. К весне 1856 года из 54 492 человек, составлявших его внушительный гарнизон, 32 135 человек относились к морскому ведомству. В гаванях главной морской крепости России стояли 11 кораблей и фрегатов, а также 10 пароходов (пароходофрегатов). На их борту находилось 811 орудий, большей частью крупных калибров.

Но это была еще не вся корабельная артиллерия. Блокшивный отряд, состоявший из 15 старых кораблей, имел на вооружении 762 пушки. Эти корабли можно было назвать плавающими батареями, поскольку для морского боя они уже не годились, но были способны своим огнем (одного борта) заметно подкрепить артиллерию кронштадтских фортов.

Теперь уже три батальона канонерских лодок базировались в расширенной к тому времени военной гавани Лисьего Носа, а еще два – в военной гавани. На их палубах стояло 480 орудий. Такое число канонерских лодок делало минно-артиллерийские позиции под Кронштадтской крепостью более прочными и неодолимыми для противника.

На Балтике Россия не проиграла в Восточной (Крымской) войне во многом благодаря неприступности Кронштадтской крепости, ее минно-артиллерийским позициям и стойкости ее гарнизона и корабельных экипажей. Санкт-Петербург на всем протяжении войны оставался в неприкосновенности. Минные заграждения значительно усилили крепость, которая по мощи артиллерии в полтора раза превзошла довоенный уровень.

Неслучайно один из виднейших исследователей отечественного флота в старой России Н.Л. Кладо в своей работе «О приморских крепостях с точки зрения флота» высказался о том, что морская крепость Кронштадт выиграла для Отечества все кампании Крымской войны в Балтийском море потому, что:

«Приморская крепость, которой за всю войну не придется сделать ни одного выстрела, из-за того что неприятель будет считать для себя невыгодным вступить с ней в состязание, наилучшим образом исполнит свою задачу».

Действительно, все главные события, сражения Крымской войны на Балтике должны были состояться именно под стенами Кронштадтской крепости. Но этого не случилось. Мощнейший англо-французский флот, которого не видело Черное море, был практически парализован минным оружием, созданным русскими учеными в условиях технической отсталости николаевской крепостной России.

Непосредственного